Дара. Рождённая кровавой луной - Лила Каттен

сторону от костра. И катятся недолго по земле, а после вскакивают и смотрят друг на друга, скалясь.

Глава 43

Пауза становится слишком долгой, я готовлюсь бежать туда, хоть и не имею понятия, что стану делать, но видеть драку их я не хочу. Пусть и понимаю, что, скорее всего, это враг, который меня убьет… Вот только…

Не понимаю, почему все стоят на месте, а Дилан подходит к ним, и они начинают толкать друг в друга головами.

Перевожу взгляд на родителей Алана, которые улыбаются.

Совершенно ничего не понимаю. А тем временем продолжаются игрища.

Стою все также на месте, осознав, что, кажется, опасности нет, раз никто не реагирует на подобное.

Уйдя в свои мысли, не замечаю, как рядом оказывается Алан.

Тыкается носом в мой живот, и я отпускаю все плохое, о чем думала секундой назад, зарываясь пальцами в мягкую шерсть.

«Испугалась?»

«Очень».

«Это Коби, мой брат младший».

«Уже догадалась, что это кто-то близкий, раз ему спустили такое появление».

«Он просто дурачится. Мы давно не виделись с ним. Чуть позже познакомитесь».

Улыбаюсь, наслаждаясь теплом, исходящим от него, и поднимаю глаза на окружающих, натыкаясь на внимательный взгляд из толпы… Взгляд, который пронизывает до самого нутра.

Решаю не придавать этому значение и снова возвращаю свое внимание к моему Алану. Он прижимается ко мне, скулит от наслаждения того, как я, не останавливаясь, тискаю и глажу зверя.

После того как все мужчины, вдоволь напрыгавшись встают в какую-то странную стойку, волк от меня уходит к ним. Девушки будто на низком старте отходят ближе к стволам деревьев, с которых начинается лес. Двигаюсь за ними ничего совершенно не понимая. И как только альфа командует, что «ночной забег» начинается, девушки срываются под громкий волчий вой.

Бегу все глубже в черную мглу.

Адреналин и азарт помогают двигаться быстрей, а ноги даже не чувствуют мелкие камешки и палки, оставляющие небольшие ссадины на босых стопах.

Я несусь, все дальше, не боясь за то, что этот лес может закончиться банально обрывом, учитывая, что здесь сплошные скалы, омываемые океаном.

Рядом пробегают хихикающие девушки, ускользающие в темноте, что не различить. Странно, что они не превратились в волчиц, ни одна.

Земля начинает ощутимо дрожать, а воздух наполняется новым свистом. Видимо, мужчины сейчас тоже выдвинулись за самками.

Адреналин снова подскакивает в крови, лишая разума совершенно. Я бегу еще быстрей, теперь уже обгоняя других. Словно во мне открылось второе дыхание.

Топот сильных лап приближается и это подстегивает меня. Улыбаюсь, чувствуя, как сердце стучит все чаще.

Мимо проносится зверь, за ним второй… Слева то же самое.

Слышу девичий смех и шуршание веток. Кто-то воет, кажется, отыскав свою жену или девушку, а может, добившись расположения понравившейся волчицы, празднует победу диким кличем, чтобы все знали об этом.

Меня настигает зверь и какое-то время бежит за мной.

Погружаясь в мысли, ищу там Алана, но его нет, и тут резко передо мной встает небо, сросшееся с океаном, потому что я достигаю края.

С трудом останавливаюсь почти у самой пропасти и смотрю вниз, где об острые, торчащие из воды камни и далее скалы разбивается набравшая скорость и высоту волна.

Позади слышится шорох, и добежавший до меня зверь встает за моей спиной.

Интуитивно ощущаю, что это не Алан и резко оборачиваюсь.

В неярком свете луны он темный. Мне сложно сказать, даже если это кто-то из братьев моей пары.

Погрузившийся в ночь лес замирает и расплывается. Адреналин сменяется страхом.

Он просто стоит и смотрит на меня желтыми с зеленцой глазами.

Я не чувствую агрессии. Я не чувствую и радушия.

Изучает меня и иногда дергает носом. Нюхает.

— Я не враг, — говорю предупреждающе. Не знаю зачем. Наверное, потому что думаю о том, что могу легко сорваться вниз со скалы и умереть, если он сделает ко мне несколько шагов, а я отступлю назад.

Сражение взглядом. Попытка подавить. А после… он, рыкнув, разворачивается и убегает в правую сторону, потому что, слева треща ветками, выскакивает Алан.

Теперь точно он.

Подлетает, делая сразу оборот, и хватает в свои объятия, совершенно ногой. С какой-то странной одержимостью. Целует, схватив меня за волосы, но не больно, а просто так властно, будто не видел меня очень долго.

Отвечаю, еле выдерживая напор, с которым он давит и укладывает на холодную землю, покрытую все еще зеленой травой, хотя воздух ловит исходящее изо рта горячее дыхание, превращаясь в пар. А по утрам все покрыто белым инеем, который исчезает лишь к обеду.

— Эй, эй, в чем дело?

Кое-как проговариваю ему свой вопрос, потому что Алан действует жадно, быстро, отнимая шанс на то, чтобы просто вздохнуть.

Платье медленно ползет по моим ногам вверх, сдаваясь сильным рукам. Ноги раздвигаются в одно мгновение, и мы соприкасаемся почти обнаженные полностью. На мне только тонкие трусики, отделяющие от его уже готового к «бою» мужского достоинства.

— Ты почему петляла? — кусает сильно в правое плечо.

— Я не петляла, — с трудом отвечаю, чувствуя небольшое головокружение.

— Твой запах по всему лесу. Я сбился с ног, пока тебя искал. Звал… — новый укус.

Ощущаю, как его острые зубы не останавливаются на барьере в виде моей кожи. Они входят в нее, делая разрывы, травмируя, но мне совершенно не больно, отчего-то.

Такое ощущение, что в меня перетекает какая-то сила, струящаяся по венам, взывающая к стойкости и терпению.

— Ты снова отключилась, Дара, когда я кричал, чтобы достучаться до тебя, — уже рычит и подбирается все ближе к шее, делая цепочку укусов.

А после влажный и нежный язык, начинает танец на моем плече. Зализывает все раны, снова впрыскивая себя через них. Через каждую проникает глубоко внутрь меня.

— Слюна… — догадываюсь я.

— Именно, — обхватывает мою талию, резко переворачивается на спину, а меня сажает верхом на себя.

Дергает за ткань, что, итак, фактически трещит по швам, когда Алан принимается ее тянуть вниз.

— Перестань, — прикрываю грудь, которую в итоге он ловит своим ртом, чуть приподнявшись.

— Как же я хочу плюнуть на все и сорваться, — больно всасывает сосок в свой рот и оттягивает его выпуская.

— Ты слишком долго продержался, чтобы вот так сдаться.

— Не сдаюсь, но очень этого хочу.

— Я тоже, — глажу его.

Алан подставляется под мои ладони, надеясь забрать как можно больше исходящего от них тепла.

Прижимает мое оголенное наполовину тело к себе обнимая. Оказывается, лицом напротив моей шеи проводит кончиком языка по горлу ровную линию, а