Ловушка разума - Мария Печурина

с темными кругами под глазами, а волосы… Не помню, когда у них была последняя встреча с расческой.

— Никаких нарядов не нужно, — заметив, как я разглядываю свое отражение в поверхности ложки, произносит мама.

— Мне плохо, — неожиданно выдаю я. — Не знаю, что со мной творится. Я…

Родительница присаживается рядом и притягивает к себе.

— Я уверена, что ты умрешь, но не сдашься. Это все твой характер, — говорит она. — Только вот, Шер, это никому не пойдет на пользу. Не знаю, что станет с Рейганом, но я без тебя не смогу жить, а без меня твой отец. Я не стращаю тебя, нет. Приму любой твой выбор. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива, и раз это не выходит с твоим мужем, то мы с Рональдом совершили ужасную ошибку и будем за это расплачиваться.

— Не говори так, — шепчу сквозь слезы. — Вы самые лучшие родители.

— Я люблю тебя, Шер, — мама берет мое лицо в ладони и вынуждает смотреть на нее. — И Рей тебя любит, чтобы он не натворил в прошлом. Любит, Шерри. Готов на безумные поступки, лишь бы ты была рядом с ним. Ты еще молода и не можешь оценить всю темноту бездны, когда одиночество берет тебя в свой капкан и нет шанса на одну единственную заветную встречу. Ты его надежда, милая, его боль и любовь всей его жизни. И только от тебя зависит, будете ли вы счастливы.

— Я боюсь его, мам. Он же может снова внушить мне что-нибудь.

— Не говори глупости, родная, — отмахивается она. — Он прекрасно знает, чем это закончится. Тем более, что после произошедшего, тебя категорически нельзя подвергаться внушению. Твой разум может не выдержать. Поэтому даже твое ускоренное обращение — огромная польза.

— Я не могу так. Мы вроде пара, но я абсолютно ничего про него не знаю. Нас будто поселили в одну комнату, и мы вынуждены быть вместе, — вытираю слезы, начиная злиться. — Да как я его могу простить?! Он же… он же мной пользовался!

— Шерри-Шерри, — мама встает, чтобы помешать соус на плите. — Ответь мне, только честно, Рей тебе нравится?

Я открываю рот, чтобы сказать, нет, но останавливаюсь. Вздыхаю, оглядывая кухню. Не могу ответить, не могу даже понять, что чувствую.

— Не знаю, — выдаю в итоге.

— То, что сомневаешься, уже большой плюс, — улыбается мама. — Иди, приведи себя в порядок. Ты сильная, Шер. Хватить играть в мучения.

— Я не играю! — возмущаюсь.

— Ну-ну! — усмехается мама.

Я выбегаю из кухни, злясь на весь белый свет. И уже включая воду в ванной, осознаю, что родительница только что обвела меня вокруг пальца.

* * *

К вечеру я привожу себя в более-менее привычный вид. Надеваю цветастый короткий сарафан, заплетаю косу и маскирую синяки под глазами. Кто не знает меня и не догадается о том состоянии, в котором я нахожусь.

А кто же придет на ужин? Этот вопрос все еще остается открытым. Я не поинтересовалась у мамы, а сейчас все еще обижаюсь на нее, так что спрашивать не хочу. Предполагаю, чтогостями будут давние знакомые родителей. Такие посиделки были довольно часты у нас. Правда меня смущает, что подобная встреча состоится именно сегодня, за семейным ужином. Отсюда у меня возникает еще одна догадка, кто может быть гостем. Только отец упоминал, что Рей уехал.

Я как раз прохожу мимо парадной двери, когда раздается звонок. Служанок поблизости нет, а заставлять ждать визитеров — дурной тон.

— Добрый… вечер, — улыбка, нацепленная за пару секунд до этого, меркнет. — Ты? Что ты здесь делаешь?

Моему удивлению нет границ.

— Меня пригласили твои родители, Шерри, — спокойно произносит Рейган и делает шаг вперед, вынуждая отступить. — Чудесно выглядишь.

Недовольно поджимаю губки. Этот вампир способен вывести меня из себя буквально за несколько минут.

— Не хочешь поцеловать мужа? — интересуется Рей, блестя наглыми глазами.

— Не хочу, — процеживаю сквозь зубы.

— Жаль, — делает обиженное лицо.

— Рей, тебе не стоит…

— Рейган! — слышу довольный голос мамы. — Как я рада тебя видеть! Мы уже заждались.

Что меня больше всего поражает, так это добродушность моей родительницы, которая целует вампира в обе щеки и даже не скрывает удовольствия от всего происходящего.

— Это вам, Элизабет. Прекрасной женщине — прекрасные цветы, — я закатываю глаза, кажется начиная понимать, с чего моя мама такого хорошего мнения о моем муже. — И, конечно же, в благодарность за мою прекраснейшую жену.

— Яблоко от яблони, как говорится, — ехидничаю.

Мама укоризненно смотрит на меня, потом с надеждой переводит взгляд на коридор, ведущий в кабинет отца.

— Сладкое поднимает настроение, — улыбается Рейган и протягивает мне торт. — Особенно маленьким капризным девочкам.

— Благодарю, — подхватив десерт, направляюсь на кухню, стараясь унять желание размазать торт по лицу мужа. «Вдох-выдох».

— Что он здесь делает? — напускаюсь на маму, стоит ей только показаться на кухне. — Сегодня наш семейный ужин!

— Именно так. А так как Рейган твой муж, то… — она разводит руками.

— И когда же вы успели его пригласить? — не унимаюсь я. — Только вчера отец говорил, что его нет в городе.

— А он сегодня утром вернулся. Вот и пригласили.

— Ясно, — разворачиваюсь, чтобы уйти к себе, но мама хватает меня за руку. Ощутимо так.

— Шерри, прекрати так себя вести, — вкрадчиво произносит она, и взгляд у нее аж мурашки по коже. — Ты уже не ребенок. Кажется, мы только недавно разговаривали на тему ваших отношений. Сейчас хороший шанс дать им правильное развитие.

Я готова расплакаться. Не могу терпеть такое откровенное принуждение. Да что они все себе возомнили?

— Начинаю понимать, почему я целый год была подстилкой.

— Не смей так говорить! — вскрикивает родительница. — Чтобы я больше такого не слышала!

— Что у вас происходит? — на кухню заходит отец.

— Ничего, дорогой, — воркует мама. — Спорим с Шерри, какие салфетки будут смотреться лучше.

До того складно у нее получается лгать, что задаюсь вопросом, а в первый ли раз?

— Хорошо, — отец переводит взгляд с мамы на меня. — Шер, надеюсь на твое благоразумие.

После этих слов он уходит, а мама поглаживает меня по спине.

— Все будет хорошо, милая. Прошу тебя, попробуй не оглядываться назад. Дай нам всем шанс исправиться.

Я лишь киваю в ответ. И с этого момента не произношу ни слова. Возвращается не просто апатия, а серая беспросветная тоска, тянущая сердце.

— Как прошла поездка? — интересуется отец у Рейгана, когда мы рассаживаемся за столом. Мама по левую руку от родителя, Рейган по правую, а я, на удивление всех, сажусь рядом с мужем. В этом есть своя выгода — Рей не сможет пялиться на меня весь