Воля и разум - Ирина Дмитриевна Субач

дело представлялось простым: изучить, сделать выводы, выполнить приказ. Но все пошло абы как. И сами видите, к чему это привело. Сидим в неизвестном лесу, судя по всему, даже не в нашем мире, и попали сюда непонятно из-за чего и зачем.

– Как это не в нашем мире? – перебила я.

– Лисс, ты слепая? – усмехнулся мужчина. – Тут две луны! Куча магии! И фиолетовое небо!

Словно в подтверждение его слов, я, переведя взгляд на небо, убедилась в наличии там двух лун и одного солнышка, клонившегося на закат.

Все, вот теперь я была в панике. Мы что, на другой планете или в параллельном мире? Заозиралась по сторонам, рассмотрела деревья. Ничего особенного, обычный русский смешанный лес: елочка, березка, кустик, вон даже гриб растет под осинкой. Мурашка куда-то тянет веточку. Да и воздух тут обыкновенный, не задыхаюсь же. Но лун, блин, ДВЕ!

– Ду ну, бред какой-то…

Кроме этих слов, мне в голову больше ничего не пришло.

– А еще этот мир нас меняет… Даша и Кася тому очевидный пример. Они теперь маги, слабые, но, черт возьми, маги.

У меня же в голове крутились два вопроса, которые я поспешила озвучить.

– А как изменило тебя? И где, собственно, Кася?

– Спит. Она возле тебя несколько суток сидела, очень переживала, все пыталась рану тебе залечить. После того как Курочкин Матрену убил, она сама не своя…

– Что? – взревела я.

«Господи, пускай мне послышалось, пожалуйста!»

– Лисса, он и тебя хотел убить. – Сидящая рядом Даша пыталась успокаивающе держать меня за руку. – Но мы смогли тебя вытащить. Пуля была в твоем сердце, ты не дышала… И все так быстро происходило…

Ее голос дрожал, но она продолжила:

– Сначала был выстрел, и ты упала, потом Кася с этим, – покосилась она на бывшего Олежку, – появились, а ты не дышишь, и я ничего сделать не могу. «Этот» купол над нами защитный растягивает и орет, чтобы мы руками из тебя пулю вытаскивали. А потом вдруг куча вспышек, и мы здесь очутились. Посередине леса, вокруг деревья, и фиолетовое все. Я еще больше растерялась. А Касю вспышками ослепило почему-то…

Ее речь была сбивчива и сумбурна, однако мой мозг на удивление понимал и пытался обработать все, о чем она говорила.

– Если бы не «этот», – как она упорно называла Вереса, – мы реально могли тебя потерять. Он быстрее всех сообразил, что произошло что-то неординарное. Заставил меня вытащить пулю, я не знаю, как справилась, потом руки Каси на рану наложил, приказал, чтобы лечила. К ней зрение только часа через два вернулось, но она даже в слепом состоянии сумела заставить биться твое сердце. А рану он сам зашивал…

– Ты уж извини, – решил дополнить Дашин монолог брюнет. – Штопал нитками, что в рюкзаке нашлись, вышло безобразно… Скорее всего, останется серьезный шрам, но зато жить будешь.

Я лежала, слушала, смотрела в небо, а по лицу текли слезы…

– Матрену-то за что…

– Кто бы знал… – ответил Верес.

* * *

Вот уже час я лежала на земле, находясь в полном сознании, смотрела на фиолетовое небо и обдумывала произошедшее.

В трех шагах от меня сидела Даша, иногда она интересовалась моим самочувствием и уже дважды приносила мне воду.

Новый знакомый Верес, или все же старый лже-Олежка, крутился около разведенного костра и пытался что-то приготовить.

Как объяснила мне Даша, те вещи, которые были на нас в момент перехода сюда, перенеслись вместе с нами. Поэтому в новом мире нам сразу повезло стать обладателями двух рюкзаков, недельного запаса круп, пары растянутых женских свитеров, походного котелка, легкой палатки, двух охотничьих ножей, ну и еще пары приятных мелочей. Однако, как и все запасы, еда имела свойство заканчиваться, поэтому за неделю пребывания здесь фактически весь наш провиант уже был съеден.

Несмотря на все сходство местного леса с привычным нам широколиственным, Верес запретил Даше и Касе искать здесь грибы и ягоды, опасаясь, что те могут быть ядовитыми. А еще его настораживало отсутствие в таком внешне тихом и прекрасном лесу как мелкой, так и крупной живности.

Единственной едой, которую удалось добыть за неделю, оказалась редкая рыба, которую заботливо приносила в самодельную сеть мелкая речка, текущая метрах в ста от нас.

– Даша, – тихо спросила я. – Верес сказал, что этот мир нас изменяет. А как это повлияло на него?

В глазах подруги тотчас зажглись мстительные огоньки.

– Его дар маскировки исчез. Он теперь не может менять обличья. Застрял в своем нынешнем облике. Видела бы ты, как он бесился, когда все осознал. Но так ему и надо, не будет больше людей дурить!

Я же, слушая Дашу, вглядывалась в фактически однотонную ауру оперативника и начинала осознавать происходящее.

– Верес, – позвала я брюнета. – Какого цвета сейчас моя аура?

Тот, не отвлекаясь от костра, хмуро выдал:

– Фиолетовая, однородно ярко-фиолетовая, а до переноса сюда была слегка сиреневая, как и положено обычному слабенькому магу.

– То есть сейчас я стала сильнее?

– Можно и так сказать. Девчонки мне все рассказали… Ты была нестабильным адреналиновым архимагом. Сильный стресс увеличивал твои силы в десятки раз. Здесь же само место тебя стимулирует. Я потому и боялся твоей реакции. Сейчас ты в спокойном состоянии невероятно сильна, а что можешь наворотить с дозой адреналина в крови, представить страшно. Поэтому пока ты лежишь и лечишься, никакой магии. Тебе надо учиться заново осваивать свои силы и возможности.

– Но ведь если так, то ты тоже стал сильнее? Намного сильнее…

Я внимательно вглядывалась в лицо мужчины, пытаясь считать его реакцию на поставленный вопрос.

– В точку, Василиса. И мне это не нравится.

Но мои мысли пошли дальше. Если мы вчетвером здесь, в мире, полном магии, то где Курочкин? Ведь он, стреляя в меня, явно находился где-то рядом.

– А где законник? – Видимо, этого вопроса от меня не ожидали, либо ожидали, но не сейчас. Даша мгновенно помрачнела, а у Вереса на лице напряженно заиграли скулы.

– Мы тебе не все рассказали, точнее, недоговорили…

– Ну и? – поторопила я, видя, как они пытаются подобрать нужные слова.

– Когда мы очутились здесь, нас было пятеро… Это напоминало вспышку, после которой вокруг нас сменились все декорации, – Верес рассказывал спокойно, фактически без эмоций, но я видела, как по его ауре быстро и взволнованно перемещались остатки разноцветных, еще не до конца растворившихся радужных пятен. – Курочкин стоял в метрах двадцати-тридцати от нас и наблюдал… Он был очень спокойным, и в отличие от нас, явно знал, что произойдет нечто подобное. Буквально через несколько секунд он открыл портал и исчез.

– То есть как открыл портал?

Такая информация решительно отказывалась укладываться в моей голове. Без необходимых знаний по физике портал открыть невозможно, этому учатся годами. И пусть я стала маленьким исключением, но ведь я пять лет обучалась в университете составлять мыслеобразы, концентрироваться, пусть не для такой