Альфа и Альфа (СИ) - Леви Кира

— Дерек сказал, что ты можешь помочь мне с гардеробом, — как бы невзначай спросила её и увидела воистину фанатичный блеск в глазах. Такой азарт насторожил. Под что я подписалась?

— Да! — от громких хлопков в ладоши я поморщилась. Всё-таки Камила слишком шумная. — Я знаю, куда мы отправимся! — грациозно спрыгнув с кровати, она крадучись приближалась ко мне. Я с интересом смотрела за её телодвижениями. Породу кошачьих никак не скроешь, будь ты хоть альфа, хоть омега. — Мы купим всё, что нам нужно, а потом сходим в кафе и поедим мороженое.  А ещё мы можем покататься на аттракционах. Я люблю что-то такое быстрое и крутящееся, — она на пятке провернулась вокруг своей оси и с довольной мордашкой уставилась на меня. Её непосредственность порой убивала. Хотя, двадцать лет — это ещё слишком мало, особенно для омеги. Альфы созревают быстрее, и это объяснимо. Так заложено природой испокон веков. Альфы с младых когтей защитники, омеги же — опекаемые.

— А я люблю скорость. Люблю своего «малыша», это мой мотоцикл. Кстати, друг должен привезти мне его сюда. Ты увидишь, какой он красавец!

Камила изменилась в лице. Если бы я так пристально её не изучала, то и не заметила бы, как задрожала нижняя губа, и как она её прикусила, сдерживаясь, но всё равно спросила:

— Итан Эванс приедет сюда?

— Он самый! Мистер Зануда собственной персоной, — задорно отрекомендовала друга и пояснила, что прозвала его так за то, что порой он бывает очень упрямым и слишком правильным.

— Разве это плохо — следовать правилам? — вопрос был задан в лоб.

— Нет, не плохо. Но на то они и правила, чтобы в них были исключения. Порой очень полезно поступать так, как от тебя не ждут.

На хорошеньком личике появилась лёгкая грусть.

— По правилам только родители могут решить, за кого мне выходить замуж, — Камила замолчала, с большим интересом рассматривая что-то у себя под ногами. Даже я заинтересованно уставилась туда же, но ничего кроме разводов на мягком длинноворсном ковре, не увидела.

Слово «замуж» каким-то эхом разносилось в голове. Сопоставив смену настроения омежки и напоминание о необходимости выходить замуж за нелюбимого, поспешила её успокоить, хотя мне казалось, что отец ей всё объяснил ещё в самолёте.

— Можешь не переживать, — подбадривающе начала свою речь. — Договор с Блеквудами тебя больше не касается. Так что есть вероятность, что если встретишь пару, то изменять мужу не придётся, тайком убегая к любовнику.

— А какой он… Итан? — прозвучал робкий вопрос, и до меня стало доходить, что за вопросом скрывается не праздное любопытство, а нешуточный интерес.

— Итан... — я призадумалась, что такого можно рассказать о друге и косноязычно смогла его охарактеризовать: — Он хороший. Та, которой он сделает предложение, будет с ним счастлива. Он неисправимый романтик. Представляешь, он до сих пор не отчаялся и ищет свою истинную пару по всему свету.

Чем больше я рассказывала, тем счастливей становилось лицо сестры. Перед глазами всплыла картинка нашей случайной встречи в аэропорту и то, как Камила принюхивалась к Итану. Воспоминание о встрече и о том, как ласково друг разговаривал с незнакомой девушкой, натолкнуло на одну мысль: уж не пара ли они?

— Он тебе понравился? — прямо спросила и отметила, как яркий румянец заливает щёки омежки.

— Угу, — промычала она и отвернулась, пряча от меня лицо.

— Я обязательно тебя с ним познакомлю, и вы сходите куда-нибудь поесть мороженое. Хотя должна тебя предупредить, Итан ещё тот сладкоежка.

Утренним посиделкам пришёл конец. В дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, она широко открылась, являя взору недовольного Дерека.

— Камила! Ты почему у себя не ночевала?

— Я… я…

— Это я попросила её зайти ко мне, — сразу же прервала возможные оправдания девушки. Мы же защитницы! Одобрение от своей животной половины почувствовала сразу, стоило только сказать вслух. — Мы заболтались и уснули в кровати.

— Александра, приводи себя в порядок и спускайся в столовую. Твой друг прилетел. Удачно, к завтраку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Уже иду, — отозвалась и направилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Собственно говоря, особого выбора в одежде у меня не было — только то, в чём приехала. Поэтому, по-быстрому закончив с водными процедурами, надела вещи, окинула себя в отражении зеркала недовольным взглядом и спустилась в большую столовую. Как пройти к ней мне указал мистер Ларсон. Где-то на половине пути в предполагаемом направлении (я ориентировалась по запахам) он бесшумной тенью вынырнул из неприметного бокового коридора, частично скрытого очередной статуей. Скульптор в этот раз изобразил полутрансформировавшегося оборотня. К гибкому кошачьему телу была приделана вполне человеческая женская голова с прямыми волосами, обрамляющими лицо с двух сторон. На чело было надето очелье филигранной работы с большим лунным камнем. Раскосые кошачьи глаза смотрели прямо перед собой. Стоило притормозить и вглядеться, как создавалось ощущение «плывущего» настороженного взгляда.

— Мисс Александра, доброго здравия, — мужчина в полупоклоне поприветствовал меня. — Как спалось на новом месте?

— Скорее, не спалось, мистер Ларсон. Но благодарю за участие. Кстати, я утром уже прочитала нужный параграф. Экзаменовать будете? — с лёгким сарказмом задала последний вопрос. Но он лишь энергично кивнул и произнёс воистину убийственную фразу:

— Буду. Я подготовил вам тесты по пройденному вчера материалу.

В первую минуту я молча переваривала услышанное и пыталась найти на невозмутимом лице признаки того, что он шутит, но, как оказалось, — нет. Он с гордостью продемонстрировал подготовленные вопросы с несколькими вариантами ответов в планшете.

— Ого! Вот это подход! Вы так серьёзно отнеслись к поручению Дерека…

— Мистера Маккартера, — дотошно поправил он и с гордостью выпятил впалую грудь. — Глава знает, что на меня можно положиться в любом задании. Тем более, в таком ответственном.  Хотя это самая простая часть подготовки к ритуалу.   

«Кому простая, а кому — не очень», — ворчливо подумала, но промолчала.

Запомнить все даты, имена, какую политику вёл тот или иной Глава, в каком сражении участвовал, было достаточно сложно.

— Вам очень повезло, что вас принимают в наш Клан. Не каждый удостаивается такой чести. Вы же жили всё это время вне какого-либо Клана? — помощник увидел мой кивок и продолжил, размеренно шагая рядом. — Мы практически не принимаем таких оборотней.

— А чем мы хуже? — его слова были для меня обидными. Никогда не считала себя или кого-то из своего окружения оборотнем второго сорта.

— Вам тяжело следовать правилам. Вы более, — слово не подбиралось и он, подняв руку, щёлкнул пальцами, — независимы! Я не говорю, что это плохо, — Ларсон сразу пошёл на попятную, видя, как нахмурились мои брови. — Вы можете не привыкнуть к порядку.

Под такую беседу мы и пришли в обеденный зал. В центре стоял длинный сервированный стол и было достаточно многолюдно. Пробежавшись взглядом по присутствующим, насчитала одиннадцать оборотней, и это ещё не все, так как отсутствовали сам Дерек, Патриция и Ками. Немного в стороне от основной массы мужчин стоял Итан.ир Привычный к вниманию прессы и поклонников, которые и шагу не дают ступить, чтобы не тронуть «соблазнительного путешественника», Итан спокойно наблюдал за разговаривающими. Стоило мне войти, как напускная небрежность друга исчезла, и он стремительно пересёк зал по диагонали и обнял меня за плечи.

Деликатное покашливание за спиной просигнализировало, что у нашей дружеской встречи появились новые свидетели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

За спиной стоял отец вместе с Патрицией и Камилой.

— Идёмте к столу, — достаточно громко сказал Дерек. По ходу дела он взял меня за руку и повёл за собой. Что к чему, я не знала, да и гадать желания не было. Поэтому просто следовала за ним. Отец остановился во главе стола и молча наблюдал, как рассаживаются оборотни. Скорее всего, каждый из них не просто так занимал то или иное место. В этом должна была быть логика. А точнее — строгий иерархический порядок.