Дарья Кузнецова - Во имя Чести (СИ)

Но беды не случилось, и через пару прыжков мы даже коситься перестали, а вскоре вовсе перестали вспоминать об этой редкой уникальной напасти. Человеку вообще свойственно верить, что уж с ним-то ничего такого случиться не может.

«Такого», к слову, и не случилось. Случилось другое, эдак через месяц после памятной встречи с темпоральной гнилью, никак с ней не связанное.

Опять же, что называется, «ничто не предвещало». Мы просто вышли из очередного прыжка в очередной малопримечательной системе. А через пару мгновений Этьен удивлённо присвистнул.

— О-ла-ла! — изрёк он. — Вот это новости!

— Что случилось? — хором поинтересовались несколько голосов, и мы все, фигурально выражаясь, столкнулись головами над аппаратурой внешней связи, которая находилась в ведении капитана.

— Нам навигатора второго привезли.

— Вот так, с доставкой? — потрясённо переспросил Саймон. У остальных временно пропал дар речи.

— Да я сам в шоке, — пробормотал кап-три. — Макс, проверь этот катер, точно свои?

— Уже проверяю, — откликнулся Макс. — Кажется, свои, но они не пограничники.

— А кто? — опять хором выдали мы.

— Боюсь ошибиться, но больше всего похоже на внешнюю разведку. Вернее, это точно разведка, но вот какое конкретно ведомство — непонятно.

— И зачем нам разведчик на месте навигатора? — риторически вопросил Этьен, и тут же сам себе ответил. — А что зря гадать, сейчас состыкуемся и узнаем.

— Ой, Варя, а это же твой брат! — радостно сообщил наш компьютерный гений.

— Который? — севшим голосом уточнила я, внутренне холодея. Нет, я понимала, что вариантов немного, и в разведке у меня только один брат, — в конце концов, не так уж у меня их и много, — но надежда умирает последней. Может, Макс вообще ошибся и обознался. Может, у него глюки и обострение! Галактика огромна, в ней живут десятки миллиардов людей, по меньшей мере миллион служит в разных правительственных ведомствах, не может же мне так повезти, что из всего этого миллиона…

Может. Как показала практика, именно так, и именно мне. Долго тешить себя напрасными надеждами не удалось: Макс просто продемонстрировал мне картинку с внутренних камер дружественного корабля.

— О, нет, — простонала я, роняя голову на пульт.

— Да ладно тебе, — утешительно хмыкнул Саймон. — У вас с ним такие плохие отношения?

— Нет, мой ирландский друг, отношения у нас прекрасные, — пробурчала я в пульт, не поднимая головы. — Но Семён… Этим именем надо стихийные бедствия называть. Все и сразу. Меня утешают две мысли. Во-первых, алкоголя на борту нет, а, во-вторых, он всё-таки на службе, и у меня есть надежда, что это его немного дисциплинирует. Если что… Инг, ты ведь не убьёшь его, правда?

— Правда, — несколько растерянно проговорил он. — А почему этот факт у тебя вызывает сомнения? Он, конечно, тот ещё болтун, но я не думаю…

— Это он с тобой стеснялся, — трагическим тоном возразила я. — Сейчас он увидит меня, и начнётся страшное. В общем, товарищи, я заранее извиняюсь, мне ужасно стыдно, но братьев не выбирают.

— Мне кажется, ты немного сгущаешь краски, — сочувственно прогудел Саймон.

— Дай то бог! — всё с тем же надрывом проговорила я. — Может, он вообще там в качестве сопровождения. Хотя… вот кого я сейчас обманываю, а?

— Ладно, все оставайтесь на местах, а я пойду встречать гостя, — прервал нашу болтовню Этьен и вышел. Я заметалась между желанием посмотреть, что будет происходить в стыковочном коридоре, и нежеланием лицезреть нового «навигатора». В итоге, пока думала, подсматривать стало поздно: действие переместилось в рубку.

— Ага, не ждали! — радостно поприветствовал всех бодрый и до боли знакомый голос. — Эй, малявка, проснись и вынь нос из пульта, на нём другими местами работают! Неужели ты не хочешь обнять любимого братца?

— Мой любимый братец — Ванечка, — мрачно отозвалась я, отклеиваясь от пульта и разворачиваясь к Семёну. — От него меньше всего проблем!

— Моё сердце разбито, — с довольной ухмылкой сообщил Сёма. Потом не выдержал, извлёк меня из кресла и, прижимая одной рукой, второй принялся тереть мою макушку. — Мелкая-а, я соскучился!

— Ладно, уговорил, я тоже, только прекрати меня лохматить, — взмолилась я, обнимая брата.

— Ещё и не начинал! — обрадовал он меня, роняя обратно в кресло. — Так, а где тут мой дорогой зять? Ещё не сбежал в открытый космос? О, смотри-ка, сидит! Мы тут, понимаешь ли, шпионов ловим, а он — вот он, в пилотском кресле! — вот так балагуря, средний богатырь Зуев обошёл присутствующих мужчин, пожав всем руки. Даже Макс не успел увернуться, и теперь косился из своего кресла на Семёна надутый как мышь на крупу. Видимо, вынашивал планы мести. Рука загадочно улыбающейся Дарлы была галантно облобызана, и на этом круг почёта закончился. Семён бодро плюхнулся в свободное навигаторское кресло, с хитрым прищуром посмотрел на меня и жизнерадостно поинтересовался:

— Инг, давай, рассказывай, как жизнь молодая. Как продвигается совращение малолетних?

— Не вводи человека в заблуждение, я совершеннолетняя, — попыталась одёрнуть его я.

— А я и не про тебя, — рассмеялся он. — Малолетний — это у нас, скорее, он, — брат кивнул на дорийца. — А ты как раз коварная растлительница. Он, конечно, благородно пытался взять вину на себя, но что я, не знаю, кто в этой семейке настоящая змея-искусительница? Разумеется, знаю: моя роскошная младшая сестрёнка.

— Семён, я тебя сейчас точно стукну, — проворчала я.

— И пострадаю я за правду, — патетично изрёк он. — Вообще, ты, конечно, можешь что угодно говорить и всё отрицать, но у меня есть свидетели. Видела бы ты, с какой томной поволокой в глазах тебя Тоха каждый раз вспоминает! И ты мне, кстати, по гроб жизни должна, что я его больше домой не приглашал, а тут намедни ещё с Ингом познакомил.

— Когда ты успел? — вытаращилась я на довольно скалящегося Сёму. — Инг? Скажи мне, что там было на самом деле! Он тебя правда с Антоном познакомил?!

— Познакомил, познакомил. Обязательно расскажу, — невозмутимо откликнулся дориец. — Только ты сначала скажи, что у тебя с этим Антоном было?

— Во! Вот это правильный разговор, — обрадовался Семён. — А то всё как не живой ходил, только молчал и каялся. Как будто прямо не мужик. Ты запомни, с моей сестрой так нельзя, ей это быстро надоест. С такими горячими штучками надо…

Помощь пришла оттуда, откуда я её совсем не ожидала. Вмешался Этьен.

— Я понял, превышение концентрации Зуевых на кубический метр объёма приводит к мгновенному разложению коллектива, — мрачно оборвал он трескотню Сёмы. — Но, может, вы всё-таки вспомните, что у нас есть работа, и отложите свою болтовню до прыжка? Там трое суток будет, можете хоть обтрындеться!