Варя Медная - Суженый

— Какая подходящая фамилия! И как ему удалось до сих пор остаться в холостяках?

С языка готов был сорваться вопрос, когда можно будет поздравить господина Кроверуса, и не успела ли Данжероза подобрать платье подружки невесты, но я сделала над собой усилие и справилась о другом:

— А почему она входит в ковен? Я думала там только мужчины.

— Так и есть, но леди Железный Штырь ни в чем не знает отказа. Втерлась на правах почетной гостьи.

— За какие заслуги?

— Этого уже никто не вспомнит, — отмахнулась дракониха. — Главное, с насиженного места её теперь не сгонишь. Если во что вцепилась, не отпустит. Эгей, не разгоняйся, — последнее относилось к пастуху, попытавшемуся приобнять её за талию. — Любоваться можно, трогать нельзя.

Она деловито поправила лиф, подняла глаза и поморщилась, кажется, впервые с момента появления внимательно меня рассмотрев.

— Что это?

Я недоуменно опустила глаза.

— Это я.

— Ты собралась опозорить Якула в третий и последний раз? С огоньком, так сказать, финальный аккорд?

— Конечно, нет! — возмутилась я. — Я и в первые-то два раза не собиралась, само вышло. Но сегодняшний вечер пройдёт безупречно, это я тебе гарантирую: мы вымыли, вытерли, выскоблили, вытрясли и навощили всё, что только можно. Дракон носа не подточит!

— Принцесса, — в голосе прозвучала жалость, — члены ковена съедутся сюда вовсе не за тем, чтобы любоваться на коврики, паркет и люстры. Они приедут посмотреть на тебя. Ну, ещё чтобы отведать заливного фазана и каплунов с шалфеем и маленькими луковичками, но в основном всё-таки из-за тебя. Ты волнуешься?

— Нет…

— Так начни волноваться! — Данжероза топнула ножкой. — Немедленно! Потому что «это» что угодно, только не принцесса.

Она ткнула в отражение, и я поняла, что дракониха права: платье, покрытое пылью и разводами, тусклая пакля волос и какой-то затравленный растерянный взгляд.

Я обняла себя за плечи, пытаясь защититься от отражения.

— Я волнуюсь, — сообщила я, — я очень-очень волнуюсь. Я в панике, Данжероза! Что мне делать?!

— Чудно, а теперь вздохни поглубже, вот так, умница, резко выдохни и делай, что скажу. Договорились?

Я послушно вытолкнула из легких весь воздух.

— Направляй!

— Отлично. Тогда марш в ванную. — Она похлопала в ладоши, подгоняя. — Быстро-быстро, переставляем ножками, давай, принцесса. — И крикнула вслед, когда я уже скрылась в смежной комнате. — Жду тебя ровно через двадцать минут.

Я торопливо открутила вентили, вылила под горячую струю, брызжущую изо рта химеры, бутылочку пены для ванн, скинула платье и нырнула в воду. Идея с пеной оказалась очень своевременной, потому что через минуту в ванную заглянул паук.

— Магнус! — взвизгнула я, подгребая ближе пузыри. — Что ты тут делаешь?

— А ты как думаешь? — пропыхтел паук, прогибаясь под тяжестью флакончика, который тащил на спине. — Вот, — с облегчением выдохнул он, поставил его на край бортика и перевёл дыхание. — Данжероза велела.

На этикетке значилось масло с вытяжкой бергамота, вербены и лимона. Добавленное в воду, оно придало ей головокружительный аромат, свежий, и вместе с тем теплый и чуточку пряный. Пауку пришлось сделать ещё несколько ходок, перетаскивая указанные драконихой баночки, пузырьки и склянки.

— Теперь всё, — заключил он, высыпая напоследок розовую морскую соль. — Я умываю лапки.

— Магнус…

Он уже готовился скользнуть за дверь, но остановился.

— Ну?

— Спасибо.

Паук смущенно кашлянул и удалился.

Моя первоначальная скептичность очень быстро сменилась глубокой признательностью: средства Данжерозы успокоили и одновременно взбодрили. Но двадцать минут на такое блаженство — просто кощунство!

Я вышла через семнадцать, на ходу отжимая волосы, и мрачно сообщила:

— Всё кончено.

— Кончено будет, когда я скажу, — отрезала Данжероза.

— У меня нет платья, — пояснила я и кивнула на спинку стула, где висел давешний рабочий наряд. В шкафу найдутся и почище, но даже самое лучшее из них смотрится немногим симпатичнее мешка, в котором Рэймус таскает капусту для Варгара.

— Принцесса, ты доверилась профессионалу, — снисходительно улыбнулась Данжероза и щелкнула пальцами. — За мной! Нет, сперва протри лицо миндальным молочком.

Приказ был безропотно исполнен, и Данжероза удовлетворенно кивнула.

— Вот теперь идём.

Она шагнула на соседний пейзаж, где покачивалась утлая лодочка, и приподняла подол, чтобы не замочить.

Я поспешила к двери, не выпуская дракониху из поля зрения.

— Постой, куда мы?

— Увидишь.

Похоже, страсть к загадкам — это у Кроверусов семейное.

Глава 28

про нарядные мучения и мужские разговоры

Я едва поспевала за Данжерозой — так быстро дракониха перемещалась с картины на картину. На некоторых вслед несся свист, и тогда она пренебрежительно вскидывала подбородок и активнее работала бедрами, отчего свист становился громче.

Пусть пролегал всё время наверх.

— Мы идём на крышу? — удивилась я.

— Не совсем. Давай, принцесса, поторапливайся.

Подъем оказался не из легких, поэтому я испытала облегчение, услышав долгожданное:

— Всё, пришли.

Путь преградила стрельчатая дверца, украшенная затейливой ковкой. Данжероза преспокойно исчезла на той стороне, и из-за стены донёсся нетерпеливый голос:

— Ты скоро?

— Но как? У меня ведь нет ключа…

— Ах да, скажи: торжественно клянусь не смешивать клетку и полосочку.

Я повторила всё в точности, и дверца мягко без малейшего скрипа отворилась, словно петли регулярно смазывались, хотя окружающая обстановка и следы запустения свидетельствовали о том, что в этой части замка уже давно никто не бывал.

Цель нашего путешествия — просторная чердачная комната со скошенным потолком — была сплошь уставлена сундуками и ларцами. На правой половине тускло поблескивали зеркала: рамы потрескались и покрылись пятнышками, но на поверхности стекол не было ни пылинки. Одни зеркала прислонялись к стене, другие на ней висели, третьи довольствовались подставкой или колесиками. Установленные под разными углами и на разной высоте, они позволяли посетителю разглядеть себя с ног до головы. Были даже увеличительные и парочка искажающих (в них мои ноги вытянулись на десяток сантиметров, а грудь приобрела пугающие размеры).

— Зеркало тщеславия, — хмыкнула Данжероза. — Видишь вот ту дощечку на стене? Сдвинь её.

Стоило это сделать, комната пришла в движение. Крышки сундуков начали одна за другой подниматься, панели отъезжали, ящички выдвигались, являя взору свои сокровища: в недрах мерцали шелк и атлас, пела парча, манили меха, и пламенел шарлах. В ларцах переливались драгоценные перстни, брошки, расшитые пояски, диадемы, серьги.