Лилит Сэйнткроу - Грешники Святого города

«Что бы ни происходило, Джафримель, мне нужен ты. Ты, лживый бесчестный демон. Я должна знать, где ты сейчас и можешь ли мне помочь».

Нежно, словно лаская его обнаженное плечо или щеку, я провела кончиками пальцев по линиям знака демона. В тот же миг меня опалило рванувшимся оттуда жаром, и я увидела…

…тьму. Скудный свет исходит от одной свечи — необычный кроваво-красный огонек. Руки, вытянутые над головой, поникшая голова, волосы, упавшие на лицо. Затейливая диаграмма с линиями, наполненными демонической энергией. Легкое искажение сделало ее еще более эффективной. Настойчивое стремление, вызревавшее в костях, выходило наружу. Холодный металл, сковавший его запястья, размягчался под напором этой сосредоточенной воли.

Круг, в него вписан квадрат, в который заключен пентакль: диаграмма медленно вращалась на гладком, как стекло, полу. Адский пес кружил за ее краем: горящие красные глаза, мощные плечи, мышцы, перекатывающиеся под обсидиановой кожей. Смех, резкий как лезвие бритвы, сотрясал воздух так, что пламя свечи изгибалось в неестественном направлении, но тут же выравнивалось и возвращалось в прежнее положение. Сама свеча, толстая, цвета пергамента, стояла в причудливом подсвечнике, похожем на когтистую лапу.

Голова поднялась. Глаза, оторвавшись от пламени, загорелись.

— Я дам тебе один шанс, — прозвучал холодный ранящий голос.

— Наконец-то! Она зовет, — отвечал ему другой голос, высокий и страшный, как звон колокольчиков из замерзшей крови. — И он вынужден отзываться.

— Нужно было всего лишь подождать. Интересно, кто поймал ее. Может, Аркамиель?

Так, а это что за голос? Похож ли он на первый?

Очень похож. Но он ниже, больше напоминает мужской.

— Глупо было позволить нам захватить тебя, старший брат. Так или иначе, мы все равно скоро получим лай' арак, а стало быть, и твое согласие.

— Я предупреждал. — Ледяные слова, подобные острой бритве, рассекающей онемелую плоть. — Твое время почти истекло.

Я отдернула пальцы. Сложилась пополам и отчаянно замотала головой, отгоняя наваждение и пытаясь обрести ориентацию в пространстве после того, как увидела окружающее его глазами. Все вокруг расплывалось, будто я смотрела сквозь дымчатое стекло, каждый объект виделся в особом свете и с собственной перспективой. Я задыхалась, желудок выворачивало наизнанку. Из носа, изо рта лилась черная демонская кровь — оказывается, я почти насквозь прокусила нижнюю губу.

Я упала на колени. Да уж, прямо скажем, не самое удачное место для нервного срыва. Всего в четырех кварталах от Южного района, в замусоренном тупике, под холодным дождем. Я осела, обхватила себя руками, так что оружие вдавилось в тело. Меня трясло.

Кто-то заключил Джафримеля в магический круг под охраной адского пса. Голоса, которые я слышала, принадлежали демонам — человеческий голос не мог быть таким мелодичным и леденящим одновременно. И два голоса были почти одинаковыми. Близнецы. Союзники Евы.

Это ответ сразу на два вопроса. Джафримеля захватили союзники Евы, но в городе находилась и другая группа демонов, выступивших против Люцифера. Иными словами, две партии демонов были заинтересованы в том, чтобы я осталась в живых, и стремились захватить меня, чтобы воздействовать на Джафримеля. А с учетом того, что Люцифер направил своих агентов искать Еву, в Сент-Сити орудовали целых три шайки демонов, и на пересечении их интересов находилась я. Если я успею разобраться с тайной смерти Гейб прежде, чем мне помешает какое-нибудь порождение ада, можно считать это чудом.

Я утирала слезы ребром ладони, но они все лились из глаз, струились по щекам.

«Джафримель!»

Ну как его угораздило уйти и угодить в западню именно тогда, когда меня ожидало столкновение с могущественной семьей?

Что они с ним сделают? Они смогли его захватить; значит, даже если ему удастся вырваться — причем все считают, что это неизбежно, — они сумеют ему навредить. Вряд ли этого хочет Ева, но Джафримель не оставит ей выбора, если попытается освободиться и вернуть ее обратно в ад. В конце концов, ее любовник Велокель охотился раньше за хедайрами и падшими. При всей своей демонической силе Джаф уязвим.

От этой мысли меня охватила паника.

«Проклятье, Дэнни! — Знакомый голос. От него у меня мурашки побежали по коже. — Не замирай, шевели задницей! И во имя богов, перестань плакать».

Это был приглушенный, как бывало, когда он говорил саркастически, голос Эдди. Почему со мной разговаривает покойник? У меня что, без этого мало проблем? Или, что опасно для получившего магическую подготовку псиона, в ситуацию вмешивается мое подсознание? Мой контроль над энергией зависит от чистоты психики, если можно так выразиться. Невозможно собирать и направлять магическую мощь, не владея собственным сознанием. Потеря концентрации лишает псиона магической воли.

Я потерла знак на плече через ткань блузки.

«Прекрати. Прекрати сию же секунду. Никаких слез, никакой слабости!»

Выполнить эту установку было непросто, но мало-помалу я двинулась в нужном направлении. Вздохнула и ощутила запахи мусора, дождя и аромат демонского мускуса. Железы работали интенсивнее обычного, и я буквально заполнила тупичок своим запахом. Надо взять процесс под контроль, чтобы не навести демонов на след. Перстни тревожно поблескивали, слои магической защиты подрагивали и сжимались на грани кристаллизации.

Джафримеля захватили, и я оказалась одна. Ситуация складывалась не лучшим образом.

В таком виде они и нашли меня — скорчившуюся в переулке и рыдающую. Но моя рука сжимала рукоять меча, а приближение врагов я ощутила за несколько секунд до их появления. Этого времени мне хватило, чтобы взлететь на середину пожарной лестницы. Разряды плазмы пролетели мимо, угодив в укрепленную стандартной магической защитой стену. Задребезжал разбитый пласгласс.

Даже самый крутой наемник предпочтет бегство, если за ним высланы четыре патрульные тачки и компания полицейских, смахивающая на штурмовой отряд охранников семей. И все это — против одной измотанной женщины-полудемона.

Глава 23

От последнего полицейского патруля я оторвалась, затерявшись в той части Тэнка, что называлась старым Бауэри. При желании в Тэнке можно найти почти все, хотя, конечно, не в таком количестве, как на Большом базаре или в свободных зонах. Здешнее население не жалует полицию, и потому не найти лучшего места, если надо от нее спрятаться, — о чем прекрасно известно и Абракадабре, и Карлайл.

Бауэри представлял собой сущую клоаку, очаг, откуда разрасталась раковая опухоль торговли чиллом. В бытность человеком, при всех своих возможностях, я не решалась соваться туда слишком часто. В Тэнк наведывалась, да. Но не в Бауэри. Пока не оказалась в отчаянном положении.