Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова

мать, но это можно было посчитать за фантазии ребёнка, а как было на самом деле, кто сейчас мог сказать? Он и не думал, что когда-нибудь испытает нечто подобное. Более того, он и не хотел прежде. Всё в его жизни было устаканено определёнными правилами, рамками и обязанностями. Благосостояние — то материальное, что он мог ощутить и понять. Оно строилось на успешном предпринимательстве и финансовой независимости, а в скором времени к этому должен был прибавиться и грамотно организованный брак. Всё правильно, как должно быть у успешного оборотня.

Тем страннее и невероятнее был на этом фоне этот ужин в кругу семьи Миттар. Тем сложнее было отвести взгляд от смеющейся Эйрин так забавно рассказывающей родным о приключениях близнецов. И тем удивительнее было осознать, что и он смеется вместе со всеми.

Странный вечер. Удивительно настоящая семья.

— Пользуясь случаем, — заговорила тётя Элаиз и посмотрела своими теплыми улыбающимися глазами на Терона. — Хочу отпросить нашу дорогую Эйрин на предстоящие выходные, потому что угадайте что? — восторженно обратилась она ко всем.

— Неужели получилось⁈ — всплеснула руками Римель, мама Эйрин и близнецов.

Кажется, она была воодушевлена также как и Элаиз.

— Да, да, да, — точно девчонка запищала тётя Эйрин. — Двойное свидание в Эймерии! — воскликнула она, называя название одного из самых дорогих ресторанов Фортекса. — Суббота девятнадцать ноль ноль!

— Ух ты! — поддержала её Римель и выжидательно уставилась на Терона.

— Мы же можем надеяться на ваше снисхождение в данном вопросе? Вы ведь отпустите нашу девочку? — взглянула ему в глаза Элаиз, осторожно беря нож и не глядя начиная работать над бифштексом в своей тарелке.

И, хотя не прозвучало ни единой нотки агрессии, Терон почему-то очень ярко представил, как если он вдруг решится отказать этот самый столовый нож точно так же «не глядя» окажется где-то в районе его глаз.

* * *

Эйрин Миттар

С того памятного момента, как Терон Аскард побывал в логове моей семьи минуло три дня. Три самых спокойных, откровенно скучных дня с момента нашего знакомства. Вернувшись в поместье каждый мой день проходил в кабинете Аскарда за однообразным перекладыванием бумажек, а вечер я пыталась провести в библиотеке в поисках каких-то хроник семьи, где могли бы быть упомянуты часы отца Терона. Пока мои вылазки успехов не принесли. Библиотека семьи Аскард была огромна и предназначена для кого-то типа Малкольма, а уж не как для оборотня, привыкшего к активным действиям, а не чтению огромных заумных томов о том, как жили оборотни благородного рода. Работать с таким огромным количеством информации было сложно и непривычно, особенно когда не знал, что и где искать.

Спустя два дня я получила целую стопку писем первым из которых было мамино, где она сообщала, что дедушка велел отдать близнецов на танцы в качестве профилактики побегов. Так же, родительница делилась своими чаяньями от предстоящего свидания на что я лишь закатила глаза и отбросила письмо, не собираясь на него отвечать, поскольку в ближайшие выходные всё равно буду дома. В отличии от мамы, я никакого трепета от предстоящей встречи не испытывала. Просто так было принято, особенно, когда твой вид оборотней такой малочисленный и прямо скажем на любителя. Мало кто захочет жену, которая если что не так может тебя подвесить на ближайшем суку. Потому, для таких как мы, было в порядке вещей не уповать на случай, а пытаться взять судьбу в свои руки.

Следом было письмо без указания обратного адресата. Сперва я даже испугалась, что это может быть нечто опасное, но пахло оно чересчур знакомо и жирные пятна на конверте только подтверждали данные об отправителе, а точнее отправителях.

Открыв конверт, нашла сперва небольшую вырезку и газеты, которая, судя по тому, что прилипла к листу бумаги из-за капли клубничного варенья в конверт попала случайно. Статья называлась: «Проворовавшийся министр образования просит политического убежища в Эвритании». В ней весьма доходчиво рассказывалось о том, как провинился министр опозорился и приводилось его прошение об убежище у Эвританского монарха. Какие-то строчки были подчеркнуты карандашом. Далее шло письмо, написанное корявым торопливым почерком:

«Привет, дорогая сестрица! Пишут тебе твои бедненькие и несчастненькие, невинно пострадавшие братья, Ройсан и Леонард Миттар».

Далее шёл текст, явно содранный из статьи:

'Сим прошением мы изъявляем желание получить

политическое

убежище в пределах суверенного

государства

поместья Терона Аскарда, так как считаем, что предъявленные нам обвинения в

воровстве

непослушании надуманными и носящими

политический характер'.

Какой именно характер носили обвинения мелкие по всей видимости так и не придумали, потому оставили без уточнений то, что слямзили из статьи, а потом наскоро почеркали. Но зато добавили:

'В случае нашего дальнейшего пребывания на территории вражески настроенного

госу

деда судьба наша видится нам незавидной.

Король Эддаль второй

Дед не желает непредвзятого суда над нами и приговор к

казни через повешение

посещению школы танцев, где на одного благородного шейра более десяти неуравновешенных визгливых шейри в блёстках, видится нам делом решёным. С надеждой на ваше благородное сердце, искренне ваши любимые и единственные родные братья Ройсан и Леонард Миттар».

— Паршивцы, — сквозь смех, фыркнула я, отбрасывая письмо в ту же сторону, что и послание от мамы.

Далее следовало ещё более спутанное письмо от Файки, которое скатывалось от восторга знакомства с самим Элвином Малори и переходящее в панические настроения, что это сам Элвин Малори увидел в ней истинную пару и что ей теперь делать, потому как она недостаточно хороша… Последняя мысль была перечеркнута и все заканчивалось тем, что она ого-го-го как хороша, кто бы что ни говорил и влюблена так, как не смела и мечтать. Завершал весь сумбур абзац, где она извещала меня, что в субботу вечером будет у меня дома, так как надо много что обсудить в том числе и моё свидание.

— Ну, разумеется, — фыркнула я, радуясь тому, как она воодушевлена.

На самом