Эльфофобия - Таша Алферьева

и я прекрасно это понимала, а потому решила действовать нахрапом, хотя сердце колотилось как сумасшедшее. Подхватив лежащую у дверей сумку, выскочила в коридор и бегом припустила вниз по лестнице.

Лишер догнал меня возле конюшни. И хорошо, а то я понятия не имела, какая лошадь мне причитается.

— Эли! Да подожди ты, — осадил меня парень. — Ладно, будь по-твоему. Но только одна ты не поедешь.

Не успела я возразить, как из-за спины маркиза вышел незнакомый, одетый в чёрное мужчина.

— Это Ролан, мой личный страж. Он будет сопровождать тебя.

Мы с Роланом смерили друг друга оценивающими взглядами. Страж был среднего роста, обманчиво худощав, но без сомнения силён и проворен, иначе никто бы не взял его на такую ответственную должность.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Подобное ненавязчивое и надёжное сопровождение действительно не помешает.

— Эли, тебе страшно? — шепотом спросила Касси, подходя и крепко обнимая.

— Очень, — призналась я так же тихо.

— А если Дэниэдь откажется? — видя, что меня бесполезно отговаривать, проворчала Ния.

— Типун тебе на язык, — шикнула Кассандра.

— Что-нибудь придумаю, — пообещала я, притягивая целительницу в общее объятие.

Подвели лошадей. Курт, несмотря на то, что я старалась этого избежать, подсадил меня на гнедого жеребчика. Ролану достался рыжий с белой звездой во лбу.

— Будь осторожна, — хором попросили Ния и Касси.

Маркиз придержал беспокойно топчущегося на месте коня под уздцы. Мне о многом хотелось спросить Курта, но не было времени, лишь благодарность за отсрочку расплаты за его бесценную помощь. Я на всякий случай проверила, на месте ли кристалл, помахала подругам на прощание и толкнула жеребца шенкелями. Гнедой охотно рванул вперёд, выдернув повод из руки едва успевшего отступить с дороги Лишера.

Глава 26

Лошади не подвели, действительно оказались крепкими — долго не сбавляли бодрой рыси. Вот только на закате ударил трескучий мороз, и как бы тепло мы ни были одеты, часа через два-три руки и ноги закоченели до полной потери чувствительности.

— Ваше сиятельство.

Я вздрогнула: давненько меня так не величали.

— С вами всё в порядке? Может, остановимся? Погреемся?

Ролан явно имел в виду показавшиеся впереди огни не то постоялого двора, не то небольшого придорожного поселения.

Коротким кивком головы дала понять, что согласна. Губы, хоть и прикрытые вязаным шарфом, онемели и не желали двигаться.

Под лошадиными копытами певуче скрипел снег, чёрный бархат неба обсыпали яркие звёзды, между которыми затерялся тонкий серп нарождающейся луны. Если бы не зверский холод с удовольствием бы продолжила путь.

Постоялый двор походил на большой сарай, над крышей которого курилось сразу несколько дымков. Тесный обеденный зал пустовал. Сторож, если таковой тут имелся, куда-то вышел. Хозяин тоже не спешил выбираться из тёплой постели на зов полуночных гостей.

Пока Ролан договаривался о номере и тёплом питье, я переминалась с ноги на ногу возле печного бока, прижав к нему заледеневшие кисти рук. Нас угостили горячим ягодным взваром и проводили в маленькую комнатку с двумя узкими кроватями, на которых лежали соломенные тюфяки. Я выбрала ту, что стояла справа от входа, и не раздеваясь закуталась в шерстяное одеяло. Болезненно ломило начинающие медленно отогреваться пальцы ног.

Ролан разулся, лёг, укрылся одеялом, отвернулся к стене и уснул, а может, сделал вид, чтобы не смущать меня своим присутствием. Впрочем, я нисколько не смущалась. Спать не хотелось, поэтому попробовала ещё раз осмыслить задуманное. Пропустить эльфов мимо я не боялась. С раненым они точно не будут скакать по ночам, дабы не растрясти и не ухудшить по новой его состояние. Вообще неизвестно, выехали они или нет с того постоялого двора, где мы расстались. В любом случае компания дивных довольно приметная и надолго останется в памяти любопытных держателей гостиниц.

Пожалуй, придётся взять с Рэммиона письменное разрешение на наш с Дэниэлем брак, уж коли он глава Дома. Кристалл переноса один и рассчитан на одного, в крайнем случае двух, но только если эти двое на время переноса станут единым целым. Простого крепкого объятия тут будет недостаточно. Я вспыхнула, мысленно представив себе поцелуй с дивным, от чего не только лицо, но и всё тело обдало жаром, помогая быстрее согреться, а вот уснуть от всех этих треволнений никак не получалось. Поэтому я затемно разбудила Ролана, полагая, что он и кони успели отдохнуть.

Хозяйка была уже на ногах, однако завтраком ещё не пахло. Тем не менее стол накрыли богато: хлеб, колбаса, сыр, парное молоко, вчерашние холодные пироги с рыбой. Подкрепившись и завернув с собой обед (чтобы в дороге не тратить время на остановки), мы вышли во двор, где недовольно пофыркивали лошади, успевшие за ночь разомлеть в тёплой конюшне. Мороз ничуть не ослаб, напротив, как будто даже усилился. Тут мне в голову пришла дельная мысль. Я вернулась и купила у владельца постоялого двора два одеяла, которыми мы с Роланом прикрыли ноги, перекинув их через седло. Главное, чтобы не сползли под копыта во время скачки.

Конюх смотрел на наши сборы, зябко подрагивая плечами, недоумевая, чего господам взбрело в голову подниматься ни свет ни заря и в такую морозяку куда-то ехать.

С одеялами было теплее, но недолго. Вскоре они обледенели и затвердели в тех местах, где соприкасались с лошадиными боками, впитывая пот. В конце концов пришлось их потуже свернуть и привязать к седлу.

— Отчаянная вы девушка, — признал Ролан, в очередной раз со мной поравнявшись. По большей части личный страж держался позади. — Сдались вам эти эльфы.

Я с удивлением покосилась на спутника. Неужели Лишер подговорил его переубедить меня в отношении брака с Дэном? Глупости какие…

— Я — полукровка. Мой отец — эльф, — Смысла скрывать это от кого-либо больше не было.

— Дитя войны? — полуутвердительно-полувопросительно усмехнулся мужчина, очевидно подразумевая, что мою мать взяли силой.

«Дитя любви», — хотела возразить я и задумалась: так ли это? Любил ли Лориен мою мать или просто развлекался? А забеременела она потому, что была человеком?

— Похоже, вы испытываете к эльфам неприязнь, — посмотрела я Ролану прямо в глаза, тёмно-карие, чуть прищуренные от яркого, проникающего сквозь ветви солнечного света.

— Эльфы коварны. Умеют пускать пыль в глаза, особенно женщинам, — хмуро произнёс страж.

Я бросила поводья и сунула руки в карманы кожуха.

— Среди людей тоже попадаются негодяи.

— Возможно, — нехотя согласился Ролан.

Мы