Рабыня для Северных Драконов - Лана Отилия

встала на все четыре лапы и начала изливать льющийся огонь из своей пасти.* * *

Долго помнили Северные земли гнев, обрушенный в тот день на головы жестоких убийц. Никто не вернулся живым с того поля боя. А трава еще долго не могла пробиться сквозь окровавленную почву. Деревья не приживались в той пустоши, а кусты сразу же увядали.

Ходили слухи, что крестьяне, желавшие озеленить то место, пропадали безвести. Кто-то рассказывал, что стоило чуть копнуть, так из-под земли начинали бить кровавые фонтаны. Да много всего чудного придумали барды в те лета.

Великая Богиня охраняла то место, в назидание тем, кто решится вновь осквернить свои клинки драконьей кровью.

Огромная красная драконица, одна единственная в своем роде, отомстила за своих истинных, ибо чудовище из женщины сделал мужчина.

Эллин в своей звериной ипостаси была прекрасна. Продолговатую голову дракона украшали четыре длинных изогнутых рога. На могучем чешуйчатом подбородке торчали острые шипы, а на конце носа возвышался маленький рог, повернутый к лицам врагов.

Из ее широкой пасти, украшенной двумя рядами зубов, изливалась огненная лава, вмиг расплавлявшая доспехи и так искусно выкованное красное стекло.

Мощная длинная шея была покрыта толстенной броней, а по хребту дракона выступали шипы. У крыльев на изгибах толстенных жил красовались убийственные острые когти, с помощью которых она удерживалась на потрескавшейся земле.

Сила злости была столь велика, что огромные пальцы дракона без труда вонзались в землю, пока Эллин сжигала всех окружающих ее врагов.

Крики и стоны быстро стихли, а черные столбы дыма и копоти еще целые две луны не сходили с того поля.

Уберечь от дикого пекла тела истинных драконица смогла при помощи своих прочных крыльев, которыми она их и накрыла.

Окончив вершить судьбы врагов Северных земель, Эллин взревела в черные небеса, подхватила когтистыми лапами тела Тайгарда и Дарриона, взмахнула крыльями, подняв пепел в вихри, и улетела за горизонт.

Глава 59

— Эллин, хватит маячить перед глазами! — несдержанно сорвалась на мне Тэттрин, сидящая в мягком кресле.

А я не могла успокоиться, металась по комнате, как раненный зверь в клетке. Мой дракон не позволял мне сделать и вдоха, устроил внутри меня такой беспорядок, так же блуждая из стороны в сторону.

— Почему так долго? — потирая ладони, произнесла я. — Почему? Что там делает Вольд? Почему он мне не разрешил войти?

Я грустным взглядом окинула высокую деревянную дверь.

Там, за этой проклятой гладью боролись за жизнь мои истинные. И я не была рядом, я не могла держать их за руки и не могла передать им хоть каплю своей силы.

В углу на софе сидела Яльда и тихо молилась, сложив руки у груди.

Меня уже начинали злить ее причитания. Где Богиня? Где ее сила? Почему она не помогает моим драконам?

Нервно проведя ладонями по распущенным волосам, я снова принялась блуждать по комнате. Мы все находились в покоях Тайгарда, а Вольд с драконами находился в соседней комнате — в покоях Дарриона.

— Тебе надо поспать, — тяжело вздохнула Тэттрин, оперев голову о согнутую руку.

— Я не могу спать, Тэттрин, — резко огрызнулась я и шумно выдохнула.

В комнате раздался скрип двери, и на пороге показалась матушка Мэри. Она быстро шла на поправку, уже вернулась к своим обязанностям на кухне.

— Я принесла вам теплый чай, — тихо пробормотала старушка и поставила поднос на столик. — Тебе, Эллин, я заварила специальных травок.

— К вахыргу твои травки! — рыкнула я, но сразу же замерла на месте.

Глаза матушки Мэри широко распахнулись, Тэттрин взбодрилась, а Яльда прервала свою молитву.

Все, я больше так не могла.

— Прости, пожалуйста, — заскулила я и крепко обняла старушку. — Я уже схожу с ума от неведения.

— Если Вольд решил тебя не впускать, значит, тебе там делать нечего. Будешь ему только мешать, — без обиды произнесла стряпуха и погладила меня по спине. — Давай, садись, выпей отвар.

В следующий миг раздался оглушающий мужской крик. Выронив чашку из рук, я подлетела к двери и что есть мочи стала по ней тарабанить.

Мое сердце бухало в горле, на глазах выступили слезы.

— Вольд! Открой немедленно! Вольд!

Я ощутила, как чьи-то руки схватили меня за плечи и начали оттаскивать от двери.

— Нет! Я нужна им! Нужна!

Завязалось целое противостояние, но мы вмиг притихли, стоило заветной двери чуть приоткрыться. В проеме показался уставший жрец.

Все замерли. А я даже перестала дышать, в ожидании услышать вердикт.

Вольд спокойно вышел из комнаты Дарриона и поднял на меня грустный взгляд.

— Что? Говори! — я мигом подлетела к нему.

— Спокойно, Эллин, — он обхватил меня за плечи, — спокойно. Они живы, но очень слабы. Твоя драконица прислушалась к своим инстинктам и все верно сделала. Ее слюна помогла некоторым ранам затянуться, но на полную регенерацию потребуется много времени.

Я облегченно выдохнула.

— Даррион и Тайгард потеряли много крови, в ранах оставались осколки красного стекла, которые убивали их изнутри, я все аккуратно извлек. Кровь драгис Тэттрин должна восполнить их силы. Мы все сделали, что могли.

— Точно все? — я схватила жреца за ворот длинной накидки и злобно посмотрела в его глаза.

— Все, — Вольд спокойно обхватил мои кулаки, погладил их, — все.

Я отпустила его одежду, разгладила смятую ткань.

— К ним можно?

— Да.

Я быстро сорвалась с места и влетела в комнату к Дарриону. Мои драконы лежали на твердых лежанках, покрытых бархатными покрывалами. Их туловища были оголены, многие раны и впрямь затянулись, не оставив и шрамов.

Я остановилась между ними, одновременно взяла их за руки. Их кожа была ледяной, лица — бледными, а грудные клетки еле-еле вздымались от рваных вдохов.

— Вы должны выжить, — сквозь зубы проговорила я и закрыла глаза, чтобы сдержать слезы. — Ведь я так вас люблю.

С удушающим комом в горле я продолжала