Я (не) буду вашей истинной! - Мира Влади

и крепкие, скользнули по талии, притягивая ближе. Я почувствовала, как он наклонился к моему уху, а его голос прозвучал низко и мягко:

– Даша, что не так?

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как его близость одновременно успокаивает и тревожит. Казалось, он знал, что внутри меня бурлит шторм эмоций. Но я не могла. Не могла сказать, что в моей голове роятся мысли о будущем, о браке, о том, почему Алекс никогда не произносил тех трёх слов, которые я так отчаянно ждала.

– Всё в порядке, – попыталась улыбнуться, но мой голос предательски дрогнул.

Кир повернул меня к себе лицом, его тёмные глаза прожигали насквозь.

– Я же вижу, – тихо сказал он, чуть нахмурившись. – Ты никогда не умела прятать свои эмоции.

Мои губы дрогнули в слабой улыбке, и я опустила взгляд, чтобы не встретиться с его пронзительным взглядом. Он дотянулся до моего подбородка и мягко поднял голову, чтобы наши глаза встретились.

– Если ты не скажешь мне, я всё равно узнаю, – продолжил он, и в его голосе было столько решимости, что я не сомневалась — так и будет.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь найти слова.

– Просто… Иногда я думаю о будущем, – тихо проговорила, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. – О том, что будет с нами дальше.

Кир прищурился, и я увидела, как в его глазах вспыхнуло что-то новое, будто мои слова задели глубоко спрятанную струну.

– Ты думаешь, что мы тебя оставим? – спросил он, его голос стал чуть грубее, и в нём послышалась едва уловимая боль.

– Нет, – быстро ответила я, боясь, что он не так поймёт. – Просто… Иногда мне кажется, что я жду чего-то, чего, возможно, никогда не будет.

Кир молчал, но его взгляд был слишком пристальным, и я почувствовала, как мои щёки начинают гореть. В этот момент я услышала знакомый, низкий голос Алекса:

– О чём это вы так серьезно шепчетесь?

Он подошёл к нам, держа в руках бутылку воды. Его бровь была слегка приподнята, а на губах играла привычная усмешка, но в глазах была скрытая тревога.

– О нас, – коротко ответил Кир, даже не оборачиваясь.

Алекс поставил бутылку на землю, внимательно посмотрел на меня, а затем на Кира.

– Кажется, я что-то пропустил, – заметил он, подходя ближе. – Даша, ты не хочешь поделиться?

Теперь оба смотрели на меня, и от их пристальных взглядов у меня перехватило дыхание. Я чувствовала себя как под микроскопом, но в то же время понимала — они оба здесь, рядом, и ждут только моего откровения.

– Я просто хотела знать, – начала я, подбирая слова, – куда мы идём. Что нас ждёт дальше.

Алекс посмотрел на Кира, а потом снова на меня. Его улыбка исчезла, и в глазах появилось то самое тепло, которое всегда заставляло меня таять.

– Ты думаешь, что для нас это просто? – спросил он тихо. – Ты думаешь, что мы не планируем ничего?

Кир слегка сжал мои руки, стоя за моей спиной.

– Даша, – добавил он, его голос был низким, спокойным, но в нём звучала такая сила, что мне стало тепло на душе. – Мы давно решили для себя, что будем с тобой всегда.

– Тогда почему… – начала я, но Алекс перебил:

– Ты хочешь услышать слова? Ладно, слушай. Я люблю тебя. Чёрт возьми, люблю настолько, что иногда не знаю, как это выразить.

Слёзы начали собираться в моих глазах, но Кир наклонился ближе:

– Мы оба любим тебя, – сказал он. – Просто каждый по-своему. Но это не значит, что ты для нас ничего не значишь. И что у нас нет будущего.

Я не смогла удержать слёз, и они тихо потекли по щекам. Алекс подошёл ближе и, мягко проведя пальцами по моей щеке, вытер их.

– Не плачь, – прошептал он. – Проси, все, что захочешь. Сделаем. Обещаем.

*** Подпевая телефону, раскатала очередной рулон обоев. Утро началось с вдохновения: встала, выпила кофе, посмотрела на старые обои и решила — пора менять. Сама. Поехала в магазин, всё купила, и вот уже половина комнаты была готова.

Хлопнула входная дверь, раздались шаги. На пороге замерли Кир и Алекс. Их лица выражали одновременно изумление и лёгкую тревогу.

– У нас ремонт? – Кир поднял бровь, оглядывая комнату.

– Ага, – отозвалась я, вытирая руки о старую футболку. – Нравится?

– Безумно, – сухо ответил Алекс, скрестив руки на груди. – Почему нас не дождалась?

– Хотела сюрприз сделать. Получилось? – хитро улыбнулась я, хотя в глубине души начала сомневаться в своей затее.

Мужчины переглянулись, закатали рукава рубашек и направились ко мне. Кир сел на корточки, забрал у меня кисть, а Алекс, сев рядом, принялся помогать намазывать клей на рулон.

– Да к чёрту это всё, – вдруг откинул кисть Алекс, резко вставая. Его взгляд стал серьёзным, напряжённым. Он полез в карман и достал маленькую коробочку.

– Даш… – голос Алекса дрогнул, он поднял глаза на меня. – Я её уже месяц ношу. Думал, ничего не боюсь. Но тут... ступор, как в первый раз.

Кир, сидевший рядом, внимательно следил за каждым движением Алекса. Его взгляд был спокойным, но с лёгкой тенью напряжения. Затем, неожиданно, он полез в карман своей рубашки. Моё сердце замерло.

– Ты не один такой, – тихо, но твёрдо проговорил Кир, доставая похожую коробочку. Он чуть приподнял уголок губ, словно знал, что этот момент будет одновременно удивлять и сбивать с толку.

Я, ошеломлённая, переводила взгляд с одного на другого. Увидев вторую коробочку, у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Подождите, вы… оба?.. – прошептала я, не зная, смеяться или плакать.

– Конечно, оба, – с теплотой в голосе ответил Кир, раскрывая свою коробочку. Там сверкало кольцо, такое же изящное, как и у Алекса, но с другим, более строгим дизайном. Он посмотрел на меня, его взгляд был мягким, но решительным. – Мы решили не устраивать соревнования. Ты сама всё сказала — ты не можешь выбрать. Так что мы сделаем это за тебя. Вместе.

Алекс усмехнулся, бросив взгляд на Кира, затем снова перевёл глаза на меня.

– Всё верно, – сказал он, его голос стал твёрже. – Ты наша. И это уже не обсуждается.

Я растерянно заморгала, чувствуя, как сердце бьётся где-то