Лесная жена - Марина Богданович

подарив мне короткую улыбку, отошел за шторку у своей кровати, позволяя мне спокойно переодеться.

После завтрака в наш дом потянулись охотники, которых я лечила, полусидя на кровати Саора. Я хотела принимать пациентов на лавке у окна, но Брану не понравилась эта затея. Он настоял, чтобы я устроилась в кровати, где и мягче, и теплее. Спорить я не стала, и спустя время была очень этому рада.

Несмотря на вереницу охотников, сменявшихся до позднего вечера, дома было очень спокойно, что благотворно отражалось и на самочувствии, и на душевном состоянии.

За окном целый день лил дождь, а у нас потрескивали дрова в печи, охотники время от времени заводили со мной легкие беседы, а Бран то обедом занимался, то оружие чистил и точил, то приносил мне попить и жестами справлялся о моем самочувствии.

Следующий день прошел так же, за исключением неожиданного визита Итана.

Как оказалось, он даже не собирался входить в дом, чтобы меня не тревожить, но Бран сам его пригласил, наверное, припомнив, как я сокрушалась о пропавшем уроке и как хвалила своего учителя.

- Здравствуй, Ита, как самочувствие?

- Все хорошо. Бран делает из мухи медведя.

Итан улыбнулся, но ничего не ответил.

- Я лишь хотел передать тебе детскую книжку, чтобы ты практиковалась в чтении, пока мы не можем полноценно заниматься.

- Спасибо, на следующее занятие я точно приду.

- Отлично, вот тогда книжку и вернешь.

Я не стала предлагать Итану остаться с нами на ужин. По правде говоря, мне было неловко перед ним. В прошлый раз, когда мы виделись, я плакала из-за Саора и говорила ему, что хочу быть только с одним мужчиной, а сегодня Итан своими глазами увидел, как другой мужчина хлопочет обо мне, а я принимаю его заботу.

То ли почувствовав мое напряжение, то ли по другой причине, но вскоре Итан покинул наш дом.

А я снова стала терзаться вчерашними мыслями.

Видя мое немного отстраненное поведение, Бран не стал мне навязывать свою компанию. После ужина я немного почитала книгу в слух, а он слушал. А затем, каждый провел остаток вечера в своем углу. Наверное, он тоже размышлял, как и я, только о своем.

Последний рабочий день перед выходным я провела с другими Ашим в зале приемов. Бран уже не сидел возле меня все время, но раз пять заходил проведывать, принося мне то яблочко, то теплое питье, то настойчиво кутая меня в покрывало.

Почему-то с ним мне было легко следовать совету Нины, который она когда-то дала в отношении Саора. А именно, придерживать свои чувства.

Да, мне была приятна забота немого охотника, как и он сам. Да, когда он был рядом, на душе было светло и спокойно, а его короткие осторожные прикосновения отзывались теплом. И да, думаю, я могла бы его поцеловать...

Возвращаясь с Браном домой, я словила себя на мысли, что неделя подходит к концу, а я так и не умерла от тоски по Саору, как предполагала. Но вместе с тем, я ждала возвращения моего покровителя. И при мысли о том, что скоро его увижу, мое сердце, как и прежде, билось чаще.

***

Утро выходного дня выдалось прохладным, с позолотой первого осеннего солнца на крышах. Когда я вышла в сени, Бран, уже собранный и подтянутый, жестом привлек мое внимание. Он показал на пустеющую кладовую, затем на себя, на меня и провел пальцем по воздуху, изображая дорогу.

– На рынок? – уточнила я, и он радостно кивнул, его глаза оживились. – Да, конечно, провизию действительно нужно пополнить.

Дорога до рынка была наполнена легкой, почти дружеской болтовней с моей стороны и выразительными жестами – с его. Он показывал на бегущую по небу облачную гряду, предрекая дождь к вечеру, а я спорила, что ветер уже разгоняет тучи. В такие моменты его немота почти не ощущалась; мы понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда.

Рынок встретил нас шумом, ароматами свежего хлеба, копченого мяса и сладких ягод. Бран сразу взял инициативу в свои твердые руки. Он сосредоточенно выбирал корнеплоды, взвешивал на ладони яблоки, придирчиво осматривал сыры. И он скупал все. Буквально.

– Бран, это же на небольшой отряд! – рассмеялась я, когда он принялся завязывать в узел третью по счету копченую куропатку. – Нас всего двое, мы столько не съедим!

Он посмотрел на меня с наигранной серьезностью, ткнул пальцем в свою грудь, затем широким жестом обвел окрестности, словно говоря: «Мало ли что может случиться». Я покачала головой, но улыбка так и не покидала моих губ. В его безудержной щедрости было что-то трогательное и по-детски искреннее.

Вернувшись домой с целой горой провизии, мы легко, словно всегда так делали, распределили обязанности. Он растопил печь, я высыпала муку в большую миску, добавила яйцо и воды. Без лишних обсуждений он подошел и начал замешивать тесто. Я наблюдала, как его большие, исполненные силы руки, способные убивать одним махом опасных тварей, теперь нежно и уверенно обращались с эластичным комом. Его плавные движения завораживали.

- У тебя просто талант, - искренне сказала я, наблюдая, как тесто становится гладким и послушным.

А когда он начал лепить красивые булочки из теста, в которое мы напоследок добавили сушеных ягод, я сказала в искреннем сокрушении:

- Мои булочки всегда выходят корявыми, а у тебя очень славно выходит.

Он улыбнулся, подмигнул и жестом позвал меня ближе.

Взяв мое запястье, он мягко направил мою руку, показывая, как свернуть тесто в красивую розочку, а потом – как нужно защипывать края, чтобы получилась изящная завитушка. Его пальцы были теплыми и уверенными, а мужское теплое дыхание касалось моей щеки.

Наверное так и пахнет счастье? Теплым тестом, сладкими, замоченными в воде сушеными ягодами и этим странным, чудесным ощущением близости с другим человеком. Мы работали слаженно и тихо, как две части одного целого.

Повторив наставления своего учителя, у меня, наконец, получилась красивая булочка. Я обрадовалась, показывая Брану свое творение, получая в ответ короткий кивок и его одобряющую улыбку. А потом мой взгляд случайно скользнул за окно, на дорогу.

- Завтра вечером Саор отправится в обратный путь. Понравится ли ему эта выпечка? - пронеслось в голове. - Или нужно было приготовить мясной пирог? Он ведь всегда предпочитал сытную пищу...

Смех застрял у меня в горле. Я замерла, глядя в пустоту, внезапно выдернутая из нашего уютного мирка и брошенная