Одержимость Темного лорда, или Полнейший замуж! - Елена Амеличева

приподнялся на локте, разглядывая это чудо. – В кого меня угораздило влюбиться?

– Поздно, надо было раньше думать, прежде, чем утаскивать меня из замка дядюшки! – наставительно произнесла и села на кровати.

– Ничуть не жалею об этом, – обхватил ее руками и прижал к себе. – После свадьбы и ты будешь этому очень, очень рада, – пообещал, покрывая легкими укусами ее шейку.

Не могу поверить, что совсем скоро состоится свадьба – я уговорю эту занозу, никуда не денется, а потом придет время нашей первой брачной ночи. Я научу юную жену любви и клянусь Темной магией, Леона станет самой счастливой женщиной в мире!

Душа сладко заныла, стоило подумать, что именно со мной она познает все плотские тайны. Никогда не думал, что буду радоваться тому, что моя жена отдаст мне девственность, не видел в том никакого смысла. Устаревший обычай, не более того. А теперь трепещу при мысли, что буду ее первым мужчиной, и единственным – навсегда! Ведь это и честь, и ответственность и… щемящая душу бесконечная нежность.

Глава 78

– Дэмир, между нами одни тайны, секреты да загадки, – Леона между тем вздохнула, явно думая о куда менее приятных вещах, нежели я. – О каком браке может идти речь? Ничего путного не получится.

– Мы со всем разберемся, не переживай.

– Как? Опять выдашь мне мизер информации? – разжала мои руки и встала. – Нет уж, спасибо, проходили. Ты, похоже, неисправим.

– Если я расскажу тебе всю правду, без утайки, ты поверишь, что твой даркдар может измениться? – подошел к ней.

– Всю-всю правду, честно? – с надеждой вгляделась в мое лицо.

– Абсолютно всю, – подтвердил, любуясь открытым парадом чувств на ее личике. – Тогда выйдешь за меня?

– Тогда я поверю, что у нас есть шанс.

– Женщина, не торгуйся, – возмутился я, притянув ее к себе.

– Отпусти, мне наше Солнышко надо оперировать, – потребовала несносная заноза, уворачиваясь от нового поцелуя.

– Ладно, иди, спасай малыша, – великодушно разрешил я. – А потом отправимся в одно место.

– В какое? – поглаживая спящего ящеренка, навострила ушки Леона.

– В то самое ущелье, которое принадлежит тебе по праву наследования. Там я расскажу тебе всю правду. Абсолютно всю.

Раскрою перед тобой свою душу, любимая. И будь, что будет.

***

Я не врал, на самом деле пришло время все рассказать моей занозе. Раз уж отдал ей сердце и всего себя с потрохами, тайн быть не должно. Пусть делает и с правдой, и со своим вреднючим даркдаром все, что пожелает.

Дождавшись окончания операции маленького ящеренка, которого любимая окрестила Солнышком, я дал ей отдохнуть, накормил, и мы отправились в путь. Тьме позволили через окно обнюхать отремонтированного отпрыска, она довольно фыркнула и взвилась в небо, полное, как и сама жизнь, контрастов.

Полуденное солнце нещадно палило вовсю, будто желало изжарить нас, а ледяной ветер бил в лицо, остужая. Но мне было не до него. Прижимая к себе любимую, думать мог лишь о том, как она поступит, когда узнает обо мне всю правду. О том, что даже собственная мать, похоже…

Боль обожгла изнутри. Мотнув головой, вгляделся вперед. А вот и скальный клык, за которым начинаются земли Леоны. Смешно, но если бы кто-то из моих врагов не отправил на тот свет девицу де Пейрак, владевшую ими до того, я никогда бы не встретил голубоглазую занозу. Выходит, нужно сказать им спасибо за такую «услугу».

Глубокое ущелье, похожее на рваную рану в теле долины, пронеслось под нами. Тьма пошла на сближение с землей, крайне осторожно снижаясь и мастерски маневрируя в ледяных потоках горного воздуха. Толчок, и под ее мощными лапами посадочное поле послушно вспенилось, отплевываясь комьями земли.

– Значит, это здесь? – спросила Леона, когда помог ей спуститься.

– Да, – притянул девушку к себе, вглядываясь в долину, окруженную каменными зубами гор.

Казалось, что мы стоим внутри громадного капкана, готового захлопнуться, чтобы пережевать незваных гостей и выплюнуть косточки. Скальные пики тонули в молоке тумана, медленно сползавшего вниз, словно решив познакомиться с нами. Погода портилась. Надо торопиться.

– Идем, – я спрятал ее холодную хрупкую ладошку в своей руке и зашагал к ущелью.

Вокруг ощутимо похолодало. Склизкие языки тумана оставляли на лице противную морось, стекающую за шиворот. Следом торопился напакостить ветер, трепавший влажную одежду будто злющий пес. Но впереди показался вход в ущелье, похожий на врата. Вот только куда?

Мы вошли в его брюхо, устланное мхом. Сначала хватало рассеянного света, который лился сверху, истончаясь, будто вуаль на невесте, пролежавшей в склепе не одну сотню лет. Стало темно, когда мягкость исчезла из-под ног, будто ее слизнул огромный язык, и перед нами раскрылась пещера. Внутри плавал какой-то странный туман. Я нахмурился. Столько раз бывал здесь, но такого не припомню.

– Так когда же ты начнешь свое увлекательное повествование, Дэмир? – не выдержала Леона.

– Извелась от любопытства? – усмехнулся в ответ.

– Не тяни время, – это вредное существо прекрасно изучило своего несносного даркдара.

– Хорошо, – сдался, хмурясь. – Ты хотела знать главное – зачем мне эта земля. Ответить одной фразой не получится. – Я проводил взглядом каплю, скользящую по скальной стене. – Это связано с гибелью моей мамы. Кое-что ты об этом уже выяснила, не сомневаюсь.

– Ты не оставил мне выбора.

– Тоже верно, – кивнул моей упрямице. – все началось, когда она умерла. Что произошло в тот день, точно не знаю. Был слишком мал еще, чтобы лезть во взрослые дела, – я невидящим взглядом уставился в туман, где прорисовывались силуэты самых дорогих мне людей. – Родители ругались, причина мне была непонятна. А ночью… – проводил взглядом фигуру матери на крыше и вздрогнул, когда она сорвалась в полет. – Отец говорил, что она покончила с собой. – Помолчал, собираясь с духом, и через силу договорил, – из-за меня.

– Ты не мог быть виноват, Дэмир! – горячо возразила Леона, тут же шагнув ко мне.

– Мой отец не согласился бы с тобой, – тихо сказал, не в силах поднять на нее взгляд. – Он сам сказал мне, что мать умерла из-за того, я – даркдар!

Не видя лица девушки, я чувствовал, как ее сочувствие ласкает душу, согревая сердце, истекающее кровью. Заслуживал ли этого? Спорный вопрос.

– Я чудовище, Леона, – тихо пояснил ей. – Исчадие ада, полукровка, ты сама знаешь легенды о нас.

Глава 79

– Не заметила в тебе кровожадности и желания уничтожить весь мир, – тихо возразила любимая. – Люди многое говорят, сочиняют страшилки, но это не значит, что надо им верить. И я вообще не понимаю, как можно такое сказать