Тайна крови - Анастасия Алексеевна Смирнова

ты можешь провести время, осматриваясь в академии. Привыкай. И помни, Селестина, твоё будущее теперь в твоих руках.

Я взяла свиток, его бумага показалась холодной. Моё будущее в моих руках? Нет, моё сердце было в его руках, и оно медленно истекало кровью. Я лишь смогла выдавить ещё одно: — Благодарю вас.

Развернувшись, я пошла к двери. Каждый шаг казался невыносимо тяжёлым. Я чувствовала его взгляд на своей спине, но не осмеливалась обернуться. Я должна была стать идеальной ученицей. Идеальной подопечной. Идеальной фиктивной женой. Идеальной во всём, кроме того, что он никогда не увидит и не оценит. Моих чувств.

Глава 26. Тонкий Лёд Магии и Чувств

Следующие дни были для меня испытанием. Днём я растворялась в потоке студентов, пытаясь влиться в учебный процесс. Занятия по истории магии, рунологии, практической алхимии – всё это требовало концентрации, и я с головой уходила в учёбу, чтобы заглушить голос сердца. Другие студенты держались настороженно, бросая любопытные взгляды. Ещё бы, я ведь была та самая девушка, которую Архимаг взял в жёны. И хотя я старалась быть незаметной, этот невидимый ореол "жены Архимага" висел над каждой моей встречей, каждым разговором. Это лишь усиливало моё одиночество.

Но самое трудное начиналось по вечерам. После ужина я направлялась в покои Эрдана, и каждый шаг по коридору был шагом по тонкому льду. Там, в его библиотеке, среди запаха старых книг и свечного воска, мы продолжали наши занятия. Он был безупречен как наставник: терпелив, требователен, методичен. Он объяснял мне нюансы контроля над стихийными силами, учил чувствовать потоки эфира, видеть скрытые нити магии. И я слушала, впитывала каждое слово, стараясь быть идеальной ученицей, которая не даст ему повода усомниться в своём рвении.

Однако с каждым вечером что-то менялось. Очень медленно, почти незаметно.

В один из таких вечеров мы работали над сложной техникой стабилизации магического поля. Мои руки дрожали от напряжения, пытаясь удержать мерцающий шар энергии. Эрдан стоял рядом, его голос был низким и успокаивающим, но его присутствие – слишком ощутимым.

— Сосредоточься, Селестина, — произнёс он, его дыхание опалило мою щёку. — Почувствуй его сердцевину. Не пытайся удержать силой, позволь ему стать частью тебя.

Моя концентрация пошатнулась. Как я могла сосредоточиться, когда его близость окутывала меня, когда я чувствовала тепло его тела рядом со своим?

Он протянул руку, и его пальцы осторожно легли поверх моих. Лёгкий электрический разряд пробежал по коже, и шар энергии в моих ладонях стабилизировался. Его прикосновение было твёрдым, уверенным, но при этом невероятно деликатным. Не как наставник, который поправляет ученика, а… скорее, как тот, кто поддерживает, оберегает.

— Вот так, — прошептал он, и его голос был необычно мягким. — Чувствуешь? Это твой дар. Он всегда был в тебе.

Я подняла взгляд. Наши глаза встретились. Его взгляд, обычно такой проницательный и изучающий, на мгновение задержался на мне, и в его глубине я увидела что-то новое. Не просто оценивающий взгляд учителя, а… будто он что-то искал, что-то замечал. Это было лишь доля секунды, но для меня она растянулась на вечность. Его губы были так близко, его дыхание…

Моё сердце бешено заколотилось, угрожая выпрыгнуть из груди. Я быстро отвела взгляд, чувствуя, как жар приливает к щекам. Нельзя. Нельзя давать волю этим чувствам.

Он убрал руку, и я почувствовала странную пустоту. Шар энергии в моих руках чуть дрогнул, и Эрдан вновь вернулся к своему обычному тону.

— Отлично, — сказал он, отступая на шаг. — Эта техника требует практики. Твой прогресс поражает, Селестина. Ты усваиваешь материал быстрее, чем я ожидал.

Он похвалил меня. Это была похвала наставника, но почему-то она отозвалась во мне теплом.

После этого случая подобные моменты стали повторяться. Во время тренировок его прикосновения к моим рукам, плечам становились всё более частыми, чуть более долгими. Он объяснял, как направлять потоки, стоя за моей спиной, и я чувствовала тепло его груди, его дыхание на затылке. И каждый раз, когда это происходило, мне приходилось собирать всю свою волю в кулак, чтобы не дрогнуть, не выдать себя.

Я стала замечать, что он тоже иногда… задерживает взгляд. Не просто чтобы оценить мой прогресс, а будто он видел что-то за моей маской сосредоточенности. Однажды вечером, когда я объясняла ему принцип работы древней руны, он молча слушал, опёршись на край стола, и смотрел на мои губы, когда я говорила. А потом, когда я закончила, он лишь слегка кивнул, не сказав ничего, но его взгляд был… задумчивым. И я вдруг осознала, что он не смотрел на меня как на ученицу в тот момент. Он смотрел на меня как на женщину. Это было пугающе и завораживающе одновременно.

Иногда, когда я уходила после занятий, я чувствовала его взгляд на своей спине до самого поворота коридора. И это чувство было уже не просто контролем наставника, а чем-то более… личным.

Я пыталась убедить себя, что это лишь моя буйная фантазия, моя глупая надежда. Что он всего лишь становится более внимательным к своей подопечной. Но сердце отказывалось слушать доводы разума. Оно начинало трепетать при одной мысли о его прикосновении, о его взгляде. Стена, которую я так старательно возводила, давала трещины. И сквозь них просачивался свет, такой же обманчивый и опасный, как огонь.

Однажды после обеда я отправилась в академическую библиотеку, чтобы подготовиться к завтрашнему занятию по древним рунам. Мне нужно было найти несколько редких фолиантов, и я бродила между высокими стеллажами, вдыхая знакомый аромат пергамента и пыли. Именно там, в полумраке отдалённого сектора, я услышала знакомый голос.

— Селестина? Это ты?

Я обернулась и увидела Лерен. Моя старая подруга! Она была всё такой же жизнерадостной, с копной огненно-рыжих волос и озорными искрами в зелёных глазах. На её лице отразилось искреннее удивление и радость.

— Лерен! — Я невольно улыбнулась, и на мгновение позабыла о своём внутреннем дискомфорте. — Я и не ожидала тебя здесь встретить.

Мы обнялись. Её объятия были тёплыми и такими привычными. Мне так не хватало её простоты и непосредственности.

— Я-то тебя ищу уже целую вечность! — воскликнула Лерен, отстраняясь и внимательно разглядывая меня. — Где ты пропадала? Тебя не было на занятиях, никто ничего не знал. Все говорили, что ты исчезла, и лишь шептались, что тебя видел Архимаг. Я уж начала переживать! Что случилось? Почему ты так долго отсутствовала?

Я вздохнула. Как объяснить