Отмеченная драконом - Джеймин Ив

мое тело возбуждало его, а не из-за того, что он находил меня отталкивающей, потому что меня это совершенно не устраивало. Лучший друг или нет, но я считала его самым вкусным после шоколадного торта, и где-то глубоко в груди у меня болело от того, что, возможно… возможно, он не воспринимал меня так же, как раньше.

Означало ли это, что я хотела с ним встречаться? Черт возьми, нет. Это просто означало, что я не слепая и не глупая.

Черт, я вела себя как глупая девчонка. У нас были более важные дела, о которых стоило беспокоиться. Я быстро разделась и повесила одежду на один из крючков. Вода автоматически включалась в каждой кабинке, поэтому я залезла под воду. Я ожидала, что там будет холодно, что-то вроде тюремной пытки, но вместо этого здесь было восхитительно тепло. Поскольку на улице, в помещении, отделанном камнем и плиткой, было довольно прохладно, мои конечности расслабились в тепле. К плиткам были прикреплены дозаторы мыла. Все это время я стояла спиной к стене и не сводила глаз с тонкой занавески. Никто не обращал на меня внимания, и я совершенно не думала о обнаженном теле Брекстона, которое находилось всего в нескольких дюймах от моего. Ни за что на свете.

— Не роняй мыло, Брекс, — поддразнила я его сквозь тонкую ткань. Нам нужно было вернуться к обычной жизни. Что-то менялось, и я не была уверена, что согласна с этим.

Я услышала его стон.

— Джесса, ты меня доконаешь.

Я фыркнула, понятия не имея, что это вообще значит.

Закончив, я неохотно вышла из воды. На крючке висело полотенце, и я знала, что одежда лежит на полках, которые тянулись вдоль стен.

Я проскользнула за занавеску, плотно завернувшись в белую хлопчатобумажную простыню. Брекстон уже был там, ждал, одетый, и наблюдал, как я появляюсь.

— Я принес тебе одежду, — сказал он, протягивая мне кусок серого хлопчатого материала.

— Спасибо. — Я взяла ее и проскользнула за занавески, чтобы накинуть.

Боже, меня уже тошнило от этого цвета. Даже нижнее белье было в тон. Ну что ж, думаю, я должна быть благодарна, что у меня вообще есть одежда. Я слышала, что в одной из тюрем Европы было введено требование о полном обнажении. У них были инциденты со скрытым оружием и контрабандой товаров. В этих тюрьмах не было никаких пререканий. Если что-то требовалось сделать, это происходило… немедленно. Хотя, можно было бы подумать, что ситуация с обнаженной натурой приведет к проблемам другого характера. В человеческих тюрьмах это было бы настоящей катастрофой. К счастью, супы часто ходили голыми, так что ничего страшного из-за этого не произошло, и это сработало, количество случаев со скрытыми товарами и оружием резко сократилось.

Снова выйдя из кабинки, я подошла к своему дракону-стражу. Оборотни уже начали собираться, выстраиваясь в очередь, чтобы вернуться из душевой. Мы стояли немного впереди, держась за руки.

— Не приходи в комнату для общения в обеденное время. — Голос был женским, низким и шептал прямо мне в ухо. Я обернулась и увидела маленькую рыжеволосую женщину, которая протискивалась обратно в очередь.

Я двинулась за ней, но охранники, шедшие вдоль очереди, остановили меня, положив руку мне на плечо.

— Вперед! Время принятия душа закончилось, — таков был грубый приказ.

Брекстон не выглядел обеспокоенным, что означало, что он ее не слышал. Она определенно предупреждала меня, но я не могла понять, была ли она другом или врагом.

— Нам обязательно идти в комнату для общения, или мы можем остаться в нашей камере? — спросила я Брекстона, встав на цыпочки, чтобы придвинуться поближе к его уху.

— Нам нужно идти. — Он взглянул на меня. — А что?

Я покачала головой.

— Без причин, просто боюсь, что на меня нападут.

Он ничего не сказал, но я почувствовала его беспокойство. Большинство из них этого бы не заметили, но я его знала.

Мы вернулись в свои камеры на несколько часов. Большую часть времени я провела, свернувшись калачиком и притворяясь, что читаю книгу. Брекстон делал странные вещи, например, отжимался и все такое прочее. Не думаю, что мне когда-нибудь будет так скучно, или я буду в таком напряжении, что захочу отжаться. Но посмотрим. Я оторвалась от романа об оборотнях, который читала, услышав зловещий звук открывающихся зарешеченных ворот. Охранники в форме выстроились вдоль коридора и начали пропускать всех нас вперед. Я узнала нескольких из них; они кивнули мне, когда я проходила мимо. Независимо от того, что они лично думали, я все еще оставалась дочерью их альфы и лидера совета, и меня уважали.

Мне неприятно это признавать, но я была удивлена, когда увидела многих заключенных вокруг нас. Большинство из них я бы никогда не назвала преступниками. Да, у меня появилась дурная привычка думать, что они соответствуют своему стереотипу. Вчерашний парень со шрамом на лице, по-моему, был образцом для большинства «преступников-супов». Но на самом деле большинство из них выглядели точно так же, как мы с Брекстоном: молодые, опрятные, невинные — ну, в некотором роде невинные. Пока не увидишь их глаза. В этом месте много мертвых глаз. Здесь творится что-то безумное.

В тот день мы с Брекстоном не теряли времени даром. Мы сразу перешли к еде, хотя я не питала особой надежды, что она окажется более съедобной. Неся свой жалкий выбор, Брекстон следовал за мной, и я остановилась у одного из пустых столиков. Я поставила свой поднос вниз и уже собиралась перелезть через скамейку, когда кто-то с грохотом поставил свой поднос прямо рядом со мной. Оглянувшись через плечо, я увидела Брекстона в паре шагов позади меня. Черт, он был слишком далеко, чтобы помочь мне.

Я уклонилась от первой атаки, от ударов невысокого человека, которые было достаточно просто блокировать. Мне даже удалось попасть ему в лицо, в результате чего у него мгновенно распухла губа и пошла кровь из носа. К сожалению, у невысокого был напарник — крупный мужчина. Очень крупный мужчина. Чертов медведь-оборотень. Волосатый зверь протянул руку и обхватил меня за горло. Я задохнулась и подняла руки, чтобы вырваться из его хватки. Но прежде чем я смогла сопротивляться, он оторвал меня от пола, и я повисла над землей. Я не могла дышать, а он сжимал так сильно, что у меня перед глазами уже плясали темные пятна. Поскольку он не раздавил мне горло сразу, он хотел продлить муку. Но почему?

В промежутках между оглушительным эхом собственных бешеных ударов сердца я слышала рев Брекстона и