Баллада Пепла и Льда - Анна Сергеевна Платунова

толкнула дверь и увидела на полу белый квадратик бумаги: очередное послание от «доброжелателей». Давненько я их не получала. Думала сразу скомкать записку и выбросить в мусор, но отвлеклась, снова прокручивая в голове слова Ярса.

С ненавистью Льда я почти смирилась, но как быть с его… Я мысленно запнулась, не зная, как назвать это чувство. Не любовь, точно нет. Вожделение? Притяжение? Почти такое же темное, как желание Вернона обладать мной.

Но хуже всего, что от одной мысли о запретном поцелуе меня потряхивало и накрывало жаркой волной. «Я в бешенстве!» — убеждала я себя. Мне чудился аромат горьких трав и сильные уверенные руки на моих плечах. Я вспоминала, как тонула в объятиях. Как Эйсхард украдкой уткнулся носом мне в макушку, думая, что я сплю.

Невозможный человек. Самый неподходящий из всех, чтобы чувствовать по отношению к нему хоть что-то, кроме чистой и незамутненной злости.

Ярс прав: нужно отбросить любые чувства и вести себя разумно. Всего-то до конца учебного года продержаться: Эйсхард выпустится, и мы забудем друг друга, как страшный сон.

Я развернула сложенный вдвое лист бумаги, вырванный из тетради. Хорошо, что сразу не выкинула: отвлекусь на малограмотные вирши. Странно, но ошибок в послании не оказалось, а написано оно было аккуратными печатными буквами. Всего несколько предложений: «Будь осторожна. Тебя хотят убить. Происшествие в подвале — не случайность».

В оцепенении я перечитывала предупреждение снова и снова, будто надеялась между строк увидеть ответы. Кто меня хочет убить? За что? Кто подбросил записку?

И в тяжелом сне, все-таки сморившем меня, эти вопросы кружились стаей черных птиц.

Глава 53

— Уверен, у многих из вас появились вопросы в связи с недавним происшествием.

С этой фразы начал практикум по специализации мейстер Тугор. Он стоял у бортика арены амфитеатра и бесстрастно оглядывал нас, притихших первогодков, расположившихся на каменных ступенях.

Некоторые быстро взглянули в сторону дверей, ведущих в зал, где совсем недавно бродили на свободе жуткие твари. Другие посмотрели на меня, на мою вытянутую ногу и отвели взгляд.

— Комиссия расследовала инцидент и пришла к выводу, что в основе его лежит стечение обстоятельств, и не обнаружила следов злого умысла. Но инструкции по безопасности будут пересмотрены. Теперь двери в подвалы станут закрывать только в присутствии преподавателя.

Я комкала в кармане записку. Теперь я уже не понимала, почему вчера так переполошилась из-за глупой угрозы. Может, ее подбросил Вернон, чтобы напугать меня. Или попросил Лесли. Да кто угодно мог подкинуть этот клочок бумаги.

Бренден неуверенно поднял руку.

— Да, кадет Хилл, спрашивайте!

— Существуют ли твари, которые умеют создавать иллюзии?

— Хм… Странный вопрос. Какое он имеет отношение к делу?

Я прикусила губу. Мейстер Тугор знал, что я увидела призрак отца, знал и ректор. И Ярс. Ну и Веела с Ронаном. И чему я удивляюсь: то, что знают больше двух людей, знают все. Спасибо преподавателю, он хотя бы делал вид, будто не обращает внимания на слухи.

Бренден смутился.

— Да просто… интересно.

— Действительно, существуют твари, умеющие создавать иллюзии. Они вытаскивают из подсознания образы дорогих нам людей. Это защитный механизм гримса. Имеется и зеркальный дар у людей.

Первогодки встрепенулись и принялись перешептываться. Эйсхард стоял вместе с остальными эфорами вдоль стен, он старался не смотреть в мою сторону, но на этих словах мейстера Тугора не выдержал: наши взгляды встретились. «Дар иллюзий?» — безмолвно спрашивали мы друг у друга.

— Этого чрезвычайно редкого дара сейчас нет ни у преподавателей академии, ни у кадетов, — разочаровал нас мейстер Тугор.

— А как же лабиринт? Полоса препятствий? — раздался робкий голос с задних рядов.

— Для настройки лабиринта и полосы препятствий неоценимую помощь Тирн-а-Тор вот уже несколько лет оказывает князь Лэггер.

— Кузен императора, — благоговейно прошептал кто-то. — У членов императорской семьи самые редкие дары. Как так выходит?

— Благословение свыше! — назидательно ответили ему.

— Еще вопросы? — перебил восторженные шушуканья мейстер Тугор.

Веела заерзала и подняла ладошку.

— Эфор Эйсхард спас Алейдис благодаря дару оградителя. Но он еще и мерцающий. Как так получается, что у некоторых два дара?

— Хороший вопрос. — Строгий преподаватель задумчиво потер подбородок. — Есть несколько теорий на этот счет, но лично я ни одну из них не признаю. Некоторые ученые считают, что второй дар можно развить упорными тренировками и медитациями, — на мой взгляд, это полная чушь. Другие думают, что два дара появляется у детей двух одаренных, что само по себе невероятная редкость.

— Потому что одаренные редко женятся, — прошептала Фиалка.

Ронан не глядя нащупал ее ладонь и тихонько сжал в своей лапище — очень нежно и осторожно.

— Я же придерживаюсь мнения, что это спонтанная игра природы. Как клевер с четырьмя листиками или яйцо с двумя желтками — случайность, и не более того. Есть только одна закономерность: второй дар намного слабее первого. Эфор Эйсхард сильный мерцающий, но слабый оградитель. К счастью, его дара хватило, чтобы поставить щиты и закрыть ими себя и кадета Дейрон.

Лед стоял с невозмутимым лицом, будто сказанное его не касалось. Однокурсницы смотрели на него с восхищением, а Медея буквально пожирала глазами. Отчасти я, пожалуй, могла их понять. Эйсхард выделялся среди других эфоров статью и беломраморной кожей, смолянисто-черными волосами, пронзительным льдистым взглядом. И этим своим холодным бесстрастным видом, будто ему нет ни до кого дела. Его ледышество. Невозможно поверить, что он умеет смеяться, как нормальный парень. И дыхание у него теплое… Я вспомнила, как Тайлер дышал мне в макушку, и по рукам побежал табун мурашек.

Эйсхард заметил, что я на него смотрю, и приподнял бровь. Проклятье! Я резко отвернулась, притворившись, что нет ничего интереснее, чем прыщ, вскочивший на носу Ронана. Тот засмущался и поскреб нос пальцем, прогудел:

— Потею, как свинья, в этой форме, весь запаршивел.

— Да ерунда, — выдавила я.

— Когда у нас начнут проявляться дары? — спросил Листори.

Ему как одному из первых кадетов, увидевших дороги Академии, не терпелось обзавестись даром.

— В следующем семестре начнутся бои с тварями Изнанки. При таком близком взаимодействии с бестиями дары у кадетов проявляются быстро: в течение одного-трех месяцев.

Мейстер Тугор оглядел притихших желторотиков, улыбнулся:

— Так скоро, что и глазом моргнуть не успеете. Обнадеживать не стану: первый семестр покажется цветочками по сравнению с тем, что вас ждет во