Чудеса в ноутбуке - Дарья Андреевна Кузнецова

а Кощей только скривился, явно солидарный с мнением товарища. — Он операторов за всемогущих сказочных волшебников принимает, что ли?

— Не исключено, — усмехнулся Петров и кивком разрешил Илье продолжать.

Невмешательство в жизнь детей-подселенцев у Работина всё же имело ограничения. Когда Илья во время учёбы заинтересовался службой в ФСБ, фанатик предсказуемо заинтересовался им. Молодой амбициозный парень «из своих», это могло быть хорошей инвестицией в будущее, тем более Дорохов с возрастом начал вспоминать кое-что из прошлой жизни. Если точнее, память к нему вернулась в конце школы, но он не откровенничал об этом — считал просто фантазией.

Однако Работин в разговорах сумел сделать выводы. Беркович с подачи миллиардера взял Илью под крыло в конце учёбы в институте, тогда, когда сам перешёл на новую службу. Как Илья тогда самодовольно думал — разглядел таланты и способности. А потом и новое начальство оценило полезное приобретение и расставило для него всё по местам, огорошив новостью о внеземном происхождении души.

Хитрый и опытный сотрудник, Беркович не спешил впрямую что-то предлагать парню, приглядываясь и прицениваясь. Подбрасывал отдельные мысли, наблюдал за реакцией, взвешивал моральные качества — тихо и методично. Он не спешил.

Всё это могло тянуться долго, и Дорохов по неопытности вряд ли быстро заметил бы в разговорах второе дно, если бы не история со мной и Кощеем. Илье тоже показалось очень странным, что Беркович так легко меня отпустил, никому ни о чём не доложив. На случай появления нового оператора существовала инструкция, которая обязывала «прикормить» новичка, обаять, объяснить правила, ввести в курс дела и обучить основам, а в идеале — привлечь к сотрудничеству. Майор же попросту отмахнулся от ценного ресурса.

Да и настойчивые попытки всучить опеку над молодым оператором Илье вызывали утого подозрения. Если уж он сам это понимал, то Беркович, опытный и проницательный, не мог не видеть, что мы с Кощеем в таком настроении, что обязательно упрёмся рогом и откажемся. Однако он продолжил давить, очень грубо и навязчиво, как будто именно этого и добивался: оставить нас с Кощеем вдвоём без опеки ФСБ.

Дорохов задумался, к кому можно пойти с этими сомнениями, всё же возводить напраслину на собственного начальника — не лучшее начало карьеры. Первым в голову пришёл Сан Саныч. Вроде бы уже не сотрудник, Берковича недолюбливал, считая, что тот помог спровадить его на пенсию, при этом — человек безусловно грамотный и в их отделе легендарный, стоявший у истоков, один из тех, кто первый наладил контакт с пришельцами.

Старик только подкрепил сомнения. Идти сразу к генералу Левашову Илья не рискнул, а вот к Петрову обратился как к начальнику отдела, занятого всей нашей «потусторонщиной». А тут ещё очень кстати Левашов спустил полковнику проблемы Гоярына и его куратора Колесова — того чернявого коренастого Бармалея, которого я впервые увидела сегодня на развалинах, — с приказом разобраться, кто в его отделе устраивает саботаж. Петров заинтересовался и дал отмашку копать. Конечно, не юнцу Дорохову, привлёк других людей.

Мне в этот момент стало стыдно. Так легко поверила в подлость Ильи, не усомнившись ни на секунду, а он на деле оказался не только честным, но ещё и наблюдательным, и совсем не глупым.

Специально обученные люди очень быстро раскопали связи Берковича с Работиным: зная, где и что искать, сделать это нетрудно. Мотив оказался старым как мир: деньги.

В общем, сложная машина завертелась, занятая чисткой рядов, и наверняка в течение нескольких дней проблема с Берковичем и его незаконными связями решилась бы окольным путём, но тут подвернулись мы с Кощеем, разворошили осиное гнездо, и брать «крысу» решили на горячем, для чего слили ему дезу. Зачем изобретать способ припереть хитрого и осторожного человека к стенке, если можно поймать его за руку в самый ответственный момент? Вот они и поймали. Разом и его, и нескольких прикрывавших его подчинённых Работина.

А история с отпиской в ответ на запрос вообще никакого отношения ко всей истории не имела: обычный бюрократический сбой, когда неопытный исполнитель поленился, а руководитель — не обратил внимания, так что в этом Петров больше винил себя.

— Да, Наталья Сергеевна, изрядно взбесили вы Работина покушением на святое: на активы, — усмехнулся Петров.

— Разобраться бы ещё, что она там наворотила, — недовольно проворчал Леонид Сергеевич, косясь на меня с явной неприязнью.

— Пусть банки сами свои базы восстанавливают, — отмахнулся полковник, чем сразу заслужил искреннюю симпатию. — Не надо тратить время на такие мелочи.

— Скажите, а я правильно поняла… Работин арестован? — проговорила я неуверенно. — Его можно не опасаться?

— В процессе, — кивнул Петров. — Но опасаться уже не стоит, ему точно не до вас.

— А чем он подкупил Аргаю? Почему она ему помогала? — осмелела я, видя, что полковник вполне лояльно относится к вопросам «из зала». — Мне показалось, она не удивилась, встретив нас...

— Возможно, Беркович понял, что вы едете к ней, и предупредил. Не исключено, что именно к этому решению он Кощея и подталкивал. А всё остальное выясняет её куратор, — заверил Петров. — Потом будем решать, как её наказывать, всё же случай нерядовой, в нашей практике впервые оказывается под следствием кто-то из подопечных отдела. Да, к слову об ответственности! Господин Бессмертный, сдайте похищенное оружие. Нехорошо, ей-богу. Бедный сержант Цыпин до сих пор прийти в себя не может оттого, что на него зарегистрирован взявшийся непонятно откуда непонятный агрегат, а родной ПМ, который он наизусть помнит, вообще не существует.

Пока он всё это говорил, Кощей выложил на стол пистолет, который до этого был заткнут за пояс штанов, а потом достал из кармана обойму.

— Если вам так хочется своё оружие — нет ничего проще, оформим. В конце концов, — продолжал полковник, внимательно осмотрев пистолет и пересчитав патроны, — зачёт по стрельбе вы сдали с отличием. Хотел бы я знать, как из этой пукалки со сбитым прицелом можно достать снайпера за без малого сто метров, когда у неё даже по бумагам дальность раза в два меньше.

— Снайпер был ваш? — нахмурился Ейш.

— И снайпер не наш, и достали не насмерть, — успокоил Петров, — а всё-таки? Не желаете курсантов поучить?

Гор рядом невнятно фыркнул — мне показалось, ревниво, — а Кощей пожал плечами.

— Бессмысленно. Глазомер, баллистика, учёт силы ветра — никаких фокусов. А собственное чутьё другим не передашь, — он выразительно пошевелил пальцами,