Житие попаданки. Лес - Дара Хаард

весь двор, веселое щебетание птиц, шуршания в кустах расплодившихся грызунов.

Я словно попала на зачарованную поляну, хотя наверно была недалека от своего предположения. В который раз посмотрела на двор, который превратился в какое-то заповедное место в магическом зрении. Поняла, что из-за сильного фона ничего не разобрать и опять отключилась. Сглотнула комок в горле и уже хотела сделать шаг, когда услышала на заднем дворе голоса. Пробежала пару комнат, по наитию нашла новый коридор, ведущий на задний двор, и замерла не в силах принять ту картину, что увидела.

Тут тоже все стало по-другому. Качественные загоны, которые были пусты, и судя по запаху давно не использовались по назначению. Огороды заросли цветами, говоря, что мои старики давно его не обрабатывают, но самое зрелищное было не это. На тропинке, которая, извиваясь, вела к неприметной дверке в огромной стене, шла парочка.

Девушка красивая, молодая токмо с корзинкой, прикрытой белым полотенчиком и Май, который обнимал девушку, лез к ней с поцелуями. Тело пронзила боль, резкая, которая возникла на макушке и прошила до самых пят. Я прикусила губу, сжала кулаки. Вокруг взметнулась потревоженная сила, ощетиниваясь тысячью игл и желающая покарать тех, кто меня расстроил.

‒ Май, ‒ прошептала я.

Резко прошелся по двору ветер, почти вырывая траву из земли. Девушка взвизгнула, а дракон прикрыл ее своим телом. Так могут прикрывать лишь дорогое. Сердце рвалось из груди, а в глазах защипало от боли и злости.

Девушка выглянула из-под руки дракона, увидела меня, замерла. Странно мне показалось, что я ее знаю. Глаза токмо раскрылись, губы скривились в крике:

‒ Мама! ‒ оттолкнув Майторана девушка понеслась ко мне, а я застыла, не понимая, что делать. Она прыгнула ко мне на шею, орошая меня слезами, ‒ Я знала знала, что ты вернёшься. Ты не могла оставить меня одну, мама. ‒ Она заглянула в мои глаза, ее карие полные слез очи, показались мне странно знакомыми родными:

‒ Рыська, ‒ выдохнула я.

‒ Да да это я! ‒ девушка не знала то ли кинуться к дракону, на которого я боялась взглянуть, то ли опять облить меня слезами, ‒ Бор ну что же ты стоишь?! Иди сюда, поприветствуй маму.

‒ Бор, ‒ встрепенулась я и вцепилась взглядом в полную копию моего Майя только намного младше. У него та же фигура, черные волосы черты лица, только нет шрама, и глаза не синие, а карие, полные удивления и любопытства. Это сын Майторана догадалась я.

‒ Вот видишь, ‒ Рыська отлепилась от меня и подтащила ко мне дракона, который тут же склонился в поклоне, ‒ А ты не верил, что она очнётся. Не зря я все время еду носила. Ах, еда! ‒ девушка всплеснула руками и понеслась к корзинке, которую выронила из рук.

‒ Где твой отец? ‒ я пронзала взглядом так похожего на Майторана дракона, тот взглянул на Рыську, которая вдруг погрустнела, ‒ Просто скажите, он жив?

‒ Жив, ‒ чуть ли не хором сказали молодожены, браслеты, которые виднелись на их запястьях, прямо указывали на их недавнюю женитьбу.

‒ Я все тебе расскажу, если хочешь, или можешь сразу идти в город в совет.

До меня дошли приятные запахи еды, и желудок резко свело болью.

‒ Хорошо, я буду есть вы рассказывать, ‒ сказала я. Рыська не выдержала и опять прильнула ко мне с объятиями.

‒ Как же я рада, что ты проснулась, я давно зову тебя мама, ты же не против?

‒ Нет, я не против, ‒ голос мой дрогнул, я убрала с лица девушки локон, у меленькой Рыськи тоже всегда с одной стороны лица завиток выскакивал, улыбнулась повзрослевшей малышке. Было обидно, обидно, что я не увидела, как она взрослеет, не услышала, как она сказала первое слово, не слышала ее рассказов о первой влюбленности, не давала наставления, что нужно знать девочке. Я пошла вслед за разговорчивой Рыськой в кухню. Я рада, что она выросла хорошей девушкой.

‒ Меня растил Майторан, ‒ сказала Рыська, когда мы расположились в кухне и она расставила передо мной еду, рассматривая меня с затаенным восхищением. ‒ Когда ты заснула, он пришел через несколько недель с другими драконами. И остался здесь рядом с тобой. Он растил всех, кто тут жил всех детей. Мы звали его папа, ‒ Рыська взглянула украдкой на нахмурившегося Бора, ‒ а тебя мамой. Мы часто сидели в твоей комнате и рассказывали тебе, как живем.

‒ Сколько меня не было? ‒ ела я быстро, желудок как бездонная пропасть требовал и требовал. Мясные рулетики, начиненные сыром и копченной ветчиной, пирожки в нескольких вариациях, наваристый бульон с плавающими каплями жира, посыпанный зеленью. Запеченная курочка больше похожая величиной на голубя.

‒ Двадцать лет, ‒ Рыськин голос погрустнел, я в принципе так и предполагала, допила густой взвар, выдохнула.

Я потерялась в силе, потерялась и не могла выйти, пока не уничтожила всю черноту. Может быть, в этом и было мое призвание исправляющей. Убрать поветрие, которое любопытные жители впустили в свой мир.

‒ Где Майторан? ‒ вклинила я между речью Рыськи тревожащий меня вопрос. Все остальное мне пока было неинтересно, и город, и драйги и эйфары, и алайи вся эта политическая муть, которую сейчас рассказывала мне названная дочь.

‒ Мы не знаем, ‒ Рыська замерла, поглядывая на Бора, ‒ потом уже явственно ткнула его в бок, ‒ Скажи.

Молодой дракон встрепенулся, потом посмотрел на меня:

‒ Никто не знает, где отец, он ушел, когда все стали требовать от него, как вашего мужа принять верховную власть над объединённым королевством всех рас. Он не желал этой власти и просто ушел, чтобы его не нашли.

‒ Он отчаялся, ‒ сказала Рыська, ‒ потом молодые переглянулись, ‒ но Бор знает, где может быть отец, у них было свое место, где они иногда встречались и отец может быть там.

Мне только это и было нужно. Все остальное подождет, а вот мой дракон, который сидел возле моего спящего тела больше двадцати лет нет. Зная его, могу представить,