Ричел Мид - Падший ангел

– Не знаешь? Когда-то хорошо знала, и он тоже.

– Это была ошибка.

Кириакос повернулся ко мне спиной, подошел к краю утеса и стал смотреть на море. Потом протянул руки назад, откинул голову и подставил грудь ветру. Рядом кричали чайки.

– Ч-что ты делаешь?

– Лечу, – ответил он. – Если я перелечу через этот край, то снова буду счастлив. Или вообще не буду ничего чувствовать. Больше не буду думать о тебе. Не буду думать о твоем лице, глазах, улыбке и запахе. Больше не буду любить тебя. И ощущать боль.

Я медленно направилась к нему, одновременно боясь, что мое присутствие заставит его броситься в пропасть.

– Перестань. Ты пугаешь меня. Ты этого не сделаешь.

– Не сделаю?

Кириакос посмотрел на меня. В его глазах не осталось ни гнева, ни осуждения. Только боль. Скорбь. Отчаяние. Черное, как безлунная ночь. Это было ужасно. Я хотела, чтобы он снова накричал на меня.

Пусть бы даже ударил, это означало бы, что он жив. Но жизнь в нем уже не теплилась. Осталась только тьма.

Он мрачно усмехнулся. Это была усмешка мертвеца.

– Я никогда не прощу тебя.

– Пожалуйста…

– Лета, ты была моей жизнью… но это осталось в прошлом. Все закончилось.

Он отошел от края скалы. Мое сердце разбилось, и все же я вздохнула с облегчением. Я хотела побежать за ним, но не решилась. Я села на его место, притянула колени к груди и уткнулась в них лицом, мечтая умереть.

– Знаешь, он вернется, – внезапно прозвучало у меня за спиной. – Притяжение слишком велико. И в следующий раз он может прыгнуть.

Я вздрогнула и рывком подняла голову. Шагов слышно не было. Мужчина, стоявший позади, был мне незнаком. Для деревни, в которой все знают друг друга, это казалось странным. Он был стройным, вежливым и носил самую нарядную одежду, которую мне доводилось видеть.

– Кто ты?

– Меня зовут Нифон, – с легким поклоном ответил он. – А ты Лета, дочь Мартанеса, бывшая жена Кириакоса.

– Я все еще его жена.

– Это ненадолго.

Я отвернулась.

– Чего ты хочешь?

– Помочь тебе, Лета. Помочь справиться с бедой, в которую ты попала.

Я медленно повернулась и посмотрела в яркие глаза щеголя.

– Мне не до шуток.

– Уверяю тебя, я говорю серьезно.

Внезапно я поняла, что он говорит правду, хотя поверить в это было невозможно. Позже я узнала, что Нифон являлся бесом, но в тот момент ощущала лишь окутывавшую его странную ауру, намек на силу, говоривший, что этот человек способен выполнить обещанное.

– Как?

Его глаза заблестели так же, как у Хью, когда тот предвкушал крупную сделку.

– Стереть память о том, что ты сделала, не так легко. Это кое-чего стоит.

– А меня ты тоже сможешь заставить забыть?

– Нет. Но могу сделать так, чтобы об этом забыли все остальные. Твоя семья, твои друзья, твоя деревня, Он.

– Не знаю… Вряд ли я смогу вернуться к ним. Даже если они забудут, я буду помнить. Я не смогу смотреть в глаза Кириакосу. Если только… – Я замешкалась, подумав, что навсегда расстаться с дорогими людьми ничуть не лучше. – Ты можешь заставить их забыть меня? Так, словно я вообще не существовала?

Нифон шумно и радостно выдохнул:

– Да. О да. Но такая услуга… такая услуга стоит еще дороже…

И тут он объяснил мне, что именно я должна отдать за возможность совершенно исчезнуть из памяти тех, кого любила. Свою душу. Эта душа будет оставаться моей, пока я хожу по земле, но, если так можно выразиться, она будет дана мне взаймы. Это обычная цена за любое вмешательство сил ада. Но ад хочет от меня большего: вечной службы злу. Я буду до конца жизни соблазнять мужчин, выполнять их фантазии ради собственной выгоды и выгоды тех, кому я буду служить. После того, что со мной случилось, это выглядело как ирония судьбы.

Вдобавок я получу возможность принимать любое обличье, которое захочу, непобедимое очарование и, конечно, вечную жизнь. Бессмертие и неуязвимость. Многие продали бы душу только за одно это.

– Ты справишься с этим. Станешь одной из лучших. Я чувствую. – Бес умел заглядывать людям в душу. – Почти все думают, что желание гнездится в теле, но на самом деле оно и здесь тоже. – Он коснулся моего лба. – И ты никогда не умрешь. Останешься молодой и красивой, пока существует этот мир.

– А потом?

Он улыбнулся.

– Лета, до этого очень далеко. А сейчас на кону стоит жизнь твоего мужа.

Это решило все. Знание того, что я могу спасти Кириакоса, дать ему новую жизнь, возможность снова стать счастливым и освободить от воспоминаний обо мне. А я смогу избежать позора и получить заслуженное наказание. Моя душа – в то время я вообще не знала, что она такое – была небольшой платой за это. Я согласилась на сделку, сначала скрепив ее рукопожатием, а потом сделав отметку на бумаге, которую не могла прочитать. Нифон ушел, а я вернулась в деревню. Все оказалось до ужаса просто.

Когда я вернулась, вышло именно так, как он обещал. Желание было уже выполнено. Никто меня не узнавал. Прохожие, которых я знала всю свою жизнь, смотрели на меня как на чужую. Сестры проходили мимо. Я мечтала найти Кириакоса и удостовериться, что он тоже забыл меня, но мне не хватило смелости. Я не хотела, чтобы он снова видел мое лицо. Даже если не узнает его. Поэтому я пробродила весь день, пытаясь привыкнуть к мысли о том, что стала всем чужой. Это оказалось труднее, чем я думала.

Когда наступил вечер, я снова ушла за деревню. Ночевать было негде. Ни родных, ни подруг у меня не осталось. Я сидела в темноте, смотрела на луну и звезды и думала, что делать дальше. Ответ нашелся быстро.

Она появилась как из-под земли. Сначала в виде тени, а потом засветилась и приняла вид женщины. Окутывавшая ее аура дрожала от силы, и внезапно я почувствовала приступ удушья. Я попятилась, трепеща от ужаса, мои легкие перестали принимать воздух. Откуда-то налетел ветер, разметавший мои волосы и пригнувший траву.

Она предстала передо мной, и снова наступила темнота. Лилит. Королева суккубов. Богиня Ночи. Первая Женщина.

Я ощутила самый большой страх в жизни и… желание. Раньше меня никогда не тянуло к женщинам, но Лилит оказывала такое влияние на всех. Это было ее сущностью. Никто не мог ей сопротивляться.

В ту ночь она была высокой и стройной, гибкой и красивой. Ее кожа казалась бледной, словно у аристократки, для нас, постоянно работавших в поле, это было нереально. Ее волосы, черные как смоль, падали блестящими волнами и достигали лодыжек. А ее глаза… Напомню только, что в старых мифах суккубов называли огненноглазыми. Ее глаза, прекрасные, но мертвые, обещали выполнить любое твое желание, достаточно только позволить ей помочь. Я до сих пор не могу вспомнить их цвет, хотя в ту ночь не могла отвести от них взгляда.