Оттенки порочности - Джанин Фрост

Его голос и запах были такими же, как у Дагона. Гламур, который использовал Дагон, был тщательным. Но то, как этот демон произнес «девочка» с еще одним слогом, который требовал древний язык… Я вспомнила, какой демон произносил его так.

— Фенкир, — сказала я, ненависть резала глубже, чем металл.

Лицо Дагона ухмыльнулось мне, но единственный глаз, который не почернел и не задымился…я знала кто смотрит на меня им, независимо от его цвета и формы.

— Дееевоочка, — сказал Фенкир, намеренно растягивая слово, которым называл меня он и другие, когда я были их пленницей. — На этот раз, когда я убью тебя, ты останешься мертвой.

И он помахал мне ножом из демонической кости.

Я никогда не была убита демонической костью в глаза, так что это было возможно. Возможно, они знали, что мой отец на самом деле был демоном другого рода.

Я не собиралась спрашивать. Я также не собиралась позволять страху окончательной смерти остановить меня. Я только остановилась на долю секунды, взглянуть на Яна. Он и Дагон все еще обменивались ударами, которые сравнивали все на их пути, но в данный момент Ян, похоже, не нуждался в моей помощи. И я действительно хотела показать Фенкиру, как далеко я продвинулась с тех пор, как была травмированной, сломанной девочкой, которую он видел в последний раз.

Я протянула руки. Ветер начал раздувать мои волосы, когда сила, которую я призвала, вылилась в воздух вокруг меня. Фенкир наклонил голову, щурясь единственным глазом, наблюдая.

— Ты слишком труслива, чтобы спуститься и сразиться?

— Не волнуйся. Я иду.

Сила выстроилась, подпитываемая моим воспоминаниями, которые я наконец освободила, потому что они давали ей топливо. Когда она выросла настолько, что моя кожа загорелась, как будто что-то внутри меня пыталось вырваться наружу, я направила эту силу прямо на Фенкира и выпустила ее.

Он закричал. Какая-то безжалостная часть меня наслаждалась, слушая это. Я сказала тебе, что иду. А вот и я.

Потом он побежал. Моя сила продолжала проникать в него концентрированными лучами. Его ноги стали вялыми. Я полетела прямо на него, когда он споткнулся. Он перекатился, когда упал, держа перед собой костяной нож, в то время как выражение, которого я никогда не видела, исказило его черты.

Паника.

Если бы я была Фенкиром, я бы остановилась, чтобы насладиться этим выражением лица моей жертвы. Тогда бы я потратила время, чтобы замучить этого человека, вместо того, чтобы просто убить. Я ты тоже смеялась, обещая прекратить, если он или она достаточно жалобно будет меня умолять. Но, конечно, я не прекращу, и буду снова смеяться, продолжая пытки. Это был Фенкир.

Это была не я. Я приземлилась на него со всей силой, которую могла собрать. Это сломало мои ноги, но сломали и его грудную клетку с позвоночником. Мгновенный паралич позволил мне легко вырвать костяной нож из его руки. Затем я проткнула ему оба глаза, хотя один все еще был черным и дымился. Я снова оторвалась от него прежде, чем его тело успело начать сдуваться.

Фенкир любил растягивать боль до того, как убивал людей. Я просто хотела, чтобы справедливость восторжествовала. Для него это был конец.

Я выдернула костяной нож из глаза Фенкира и полетела обратно к забавному дому. Яна и других Дагонов больше там не было. Они перенесли свое сражение к ржавой поездке Десантника. Два поддельных металлических парашюта были оторваны от их шеста, когда Дагон бросил их в Яна. Я полетела быстрее и схватила Яна за руку, развернув его, прежде чем он отлетел назад, чтобы еще раз атаковать.

— Не здесь! — Призвала я тихим голосом.

Достаточно кровожадности покинуло его взгляд, чтобы он кивнул, но Ян также весь был покрыт кровью. Я надеялась, что некоторая ее часть принадлежала Дагону. Судя по багровым линиям, пересекавшихся на демоне, это могло быть. Но был ли это действительно Дагон? Или другой очарованный демон?

Я должна была выяснить.

— Фенкир ушел, чтобы присоединиться к Рани, — крикнула я. — Надеюсь, ты не будешь скучать по нему слишком сильно.

Ярость осветила черты Дагона. Затем это стерлось, и он засмеялся.

— Какой позор. Он с нетерпением ждал, чтобы получить еще один кусок от тебя. Ты помнишь, как Рани и Фенкир любили использовать по очереди? Я никогда не понимал, как они выносят все твои сопли, чтобы наслаждаться этим, но они наслаждались.

Да, это был настоящий Дагон, и его усмешка сделала эти воспоминания слишком яркими. Он носил это же выражение лица бесчисленное количество раз, пока я подвергалась насилию. Эти воспоминания подогрели меня с Фенкиром, но сейчас они ранили меня. Я не могла этого допустить. Мне пришлось отбросить отчаяние и сохранить только ярость.

— Знаешь, что я помню, Дагон? — Тон Яна был ярко едким. — Как ты задыхался от меня в течении нескольких недель, пока я не согласился провести с тобой ночь. Вышло не так, как ты надеялся, да? Когда все закончилось, у тебя все еще были синие яйца, а у меня был твой голубой бриллиант размером с яйцо. Кстати, выглядит потрясающе на покрытии моего любимого дома.

Выражение лица Дагона стало пятнистым от ярости.

— Трахну тебя.

Ян сверкнул диким оскалом.

— О, ты пытался. И провалился.

Дагон оторвал еще одну из оставшихся капсул десантника и швырнул ее в Яна. Он увернулся от этого с каркающим звуком.

— Все еще горюешь об этом, хмм? Ты и должен, я великолепен. Спроси ее.

— Вот почему Дагон охотился на тебя десятилетиями? — Я позволила себе громко рассмеяться над ощутимым унижением демона. Дагон пытался ранить меня прошлым, но пока я с этим справлялась, Ян позаботился о том, чтобы стратегия Дагона имела обратный эффект. — Вау, тебя трахнули, хорошо, — продолжила я безжалостно. — Только не так, как ты хотел, и позволь мне заверить тебя — ты все пропустил.

Ян ухмыльнулся, продолжая лететь к деревянным американским горкам, пока Дагон преследовал нас.

— Бриллиант оценен в миллионы, — крикнул мне Ян. — Все равно не стоило обнимать и целовать его, чтобы подобраться достаточно близко, чтобы выкрасть его.

Мы почти были на американских горках. Дагон все еще был в ярости, но он замедлил свою целеустремленную погоню за нами. Мне нужно было разозлить его настолько, чтобы он продолжал следовать за нами.

— Когда мы уйдем отсюда, мы продадим этот бриллиант и пожертвуем деньги на благотворительность, — сказала я Яну. — Мы даже сделаем пожертвование от имени Дагона, чтобы каждый мог поблагодарить его за это.

Ян засмеялся.

— Я все еще отношусь к тому,