Падение Мэроу - Мери Ли

class="p1">Выхожу вон из хибары и зову остальных. Меланта тут же отдает свою Алую Луну на излечение Ромена.

– Колум, вынеси тело и прикрой за собой дверь, – говорю я и отворачиваюсь.

– Ты куда? – спрашивает Колум.

Оборачиваюсь, чтобы ответить ему и слышу за спиной знакомый голос:

– Она пошла искать меня.

Из темноты выходит Бастиан, встречаюсь взглядом с золотыми глазами. Закрываю дверь и, моментально спустившись со ступеней, врезаюсь в грудь принца.

"Ты всё же нашел меня."

– Как и обещал.

Глава 34. Первое правило охотника

"До появления существ на Мэроу, Матерь и Отец могли управлять стихиями, говорить с животными и возрождать иссохшую природу, поворачивать реки вспять и проходить сквозь огонь. И они отдали всё это в жертву, чтобы породить неблагодарных созданий. Они отдали своим детям практически всё и были вынуждены оградить себя от Мэроу. Матерь ушла в огонь, Отец – в воду. И было так до определенного дня"

(Книга Отца и Матери. Глава вторая. Новый завет).

* * *

Вокруг мира Матери ходит много легенд и сказаний. Большая часть всё же верит, что именно туда уходят души умерших, и Матерь решает, достойна ли душа усопшего спасения. Но мы – те, кто были нежданными гостями ликанов, знаем, что мир Огня – это всего лишь дом, куда Матерь вознамерилась вернуться.

Также нам известно, если мне не удастся убить её, то наш мир – тот, что был придуман и сотворен по прихоти двух прародителей, падёт.

Падение Мэроу неизбежно, но в наших силах предотвратить его полнейший развал. Жертв не избежать. К сожалению.

Мэроу – это место, где живут сотни тысяч различных существ, и они даже не подозревают, что именно эта Алая Луна может стать для них последней. Существа продолжают жить как ни в чем не бывало. Кто-то готовит еду у очага, кто-то запрягает лошадей, другие отправляются на работу угодную своему ремеслу, маги продолжают колдовать, большинство воинов равков ищут меня и Аргоса. Матери укладывают детей спать, отцы промышляют ремеслом, чтобы на утро после Алой Луны их детям было что поесть. Знать готовится к празднеству в ночь без магии. Думаю, леди Анастасия уже начала выбирать платья для столь значимой ночи. Крестьяне тоже будут праздновать, но более скупо и нищенски, нежели знать.

У всех есть жизнь и дела, которые они совершают день изо дня и редко кто задумывается, а что, если "завтра" не будет? Что, если сегодня, именно сегодня, последний день, когда я могу сказать близким о том, как их люблю, или свершить поступок, который боялся сделать уже долгое время?

Каждое мгновение может стать фатальным. Но мы не думаем об этом. Позволяем себе бросать острые, обидные слова. А ведь для кого-то они могут быть последними…

О таких вещах мало кто задумывается, к сожалению, рутина убивает в нас благодушность и добросердечие. Из-за ритма и скорости жизни мы забываем о действительно важном. Я это знаю как никто другой. Я – самая эгоистичная и злобная охотница на Мэроу – прочувствовала это на себе уже дважды.

Последние пару часов я постоянно думаю о Матери. Представляю, как она расхаживает по своим покоям и, в ожидании, заламывает пальцы на руках. Её точёный профиль напряжен и суров. Она слишком долго томилась в ожидании. Она натравила на меня всех и вся. Как и король равков. Алая Луна уже не за горами. Осталось слишком мало времени, но я уверена, что Матерь и король равков оба надеются поймать меня ещё до времени, когда магия перестанет работать.

В кои-то веки я стала знаменитой. Настолько, что моё существование не дает спокойно спать двум правителям огромных стран. Оба жаждут моей смерти, и она случится, но не раньше, чем я того захочу.

Дверь хибары Нефел открывается всё с тем же протяжным жалобным стоном, что и раньше. Не оборачиваюсь, смотрю в пространство перед собой. Я так часто видела эти пейзажи, но не позволяла себе сидеть на крыльце ночами. Я, как и все, опасалась суртуров.

Два тяжелых, но тихих шага за моей спиной. Я знаю, что это Бастиан. Он подходит ко мне почти в плотную и говорит:

– Нет гарантии, что он придёт.

Мы уже обсудили мой план как попасть в замок Анриетты. Ведь теперь план Бастиана для нас недоступен. Король предатель и мощь его воинов нам больше не поможет. Всем придётся поверить мне и моим догадкам.

Ромен предлагал дождаться следующей Алой Луны, но все мы понимаем, что моё сердце перестанет биться задолго до её восхода. Завтра. Это единственный вариант.

– Придёт, – уверенно говорю я. – Он придёт.

– Я могу найти его ещё до рассвета, – предлагает Бастиан.

Встаю и поворачиваюсь к нему. В свете луны его глаза переливаются ещё сильнее.

– Предлагаешь снова оставить меня нянчиться с Гвианой, Мелантой и Аргосом? – спрашиваю его я.

Внутри разливается страх. Я страшусь того, что Бастиан уйдет и снова пропадёт на неопределенное время, а ведь Алая Луна уже завтра. Да и, что греха таить, мне куда спокойней, когда принц рядом.

– Я этому рад.

– Не читай мои мысли.

– Это искушение, которому я не могу противиться.

Кое-что изменилось. Я сейчас говорю не о том, что моё отношение к Бастиану изменилось до неузнаваемости. Вовсе нет. Как только я увидела его у крыльца хибары Нефел, то почувствовала и поняла причину, почему равкам нельзя питаться от первоисточника. Нечто невесомое, но безумно тяжелое, сладкое и горькое одновременно, побежало по венам и остановилось в самом сердце. Это не описать словами, возможно, я просто не знаю нужных изречений. Но могу сказать одно – между нами появилось сильное и неподдельное притяжение. Такого я в своей не столь долгой жизни не испытывала никогда. Словно Бастиан, а не кто-то другой стал тем, ради кого я спасаю этот проклятый Мэроу.

– Будь более сдержанной, – говорит Бастиан и протягивает ко мне руку.

Принц убирает выбившуюся светлую прядь волос за ухо.

– Ещё пара таких мыслей, и я тебя никуда не отпущу.

Улыбаюсь, но улыбка тут же сходит с лица. Краем глаза замечаю, как со стороны Ваала едет одинокий всадник. Сглатываю горечь мелкой неуверенности, отстраняюсь от Бастиана и начинаю спускаться со ступенек. Принц, моей тенью идёт прямо за спиной, и это придаёт уверенности моей идее.

Всадник останавливается и, спешившись, скидывает с головы капюшон. Темные волосы и практически черные глаза. На правой щеке метка охотника и она даже больше, чем была у Эмета.

Несколько мгновений мы смотрим друг