Мария Снайдер - Испытание магией

В палате что-то говорили, что-то делали. Я не слушала и не смотрела — я плакала. Мне хотелось раствориться, впитаться в пол, слиться с его каменными плитами. У камня есть единственная цель: быть. Он не дает обещаний, не тревожится, не чувствует.

Повалившись набок, я прижалась щекой к гладкому мрамору. Кожу обожгло холодом. Когда в палате стало тихо, я наконец открыла глаза. Взгляд наткнулся на клочок бумаги под койкой Тьюлы. Должно быть, упал, когда я пыталась вернуть жизнь в ее мертвое тело. Я подобрала бумажку, полагая, что она принадлежала Тьюле.

Слова, что я прочла на ней, пронзили раскаленной иглой, заставили вскочить на ноги.

В записке говорилось: «Опал у меня. Я обменяю ее на Элену из рода Залтана в ближайшее полнолуние. Поднимите над башней Первого Мага траурный флаг Тьюлы в знак согласия, и я не трону Опал. Ждите дальнейших указаний».

Глава 23

— Мы поднимем траурный флаг, но не будем менять Элену на Опал, — заявила Айрис. — До полнолуния — две недели. Нам хватит времени, чтобы найти девочку.

Маги снова яростно заспорили. Зитора уже возвратилась, выполнив поручение Совета, поэтому в комнате для совещаний находились все четыре Магистра. Кроме них, здесь же были родители Тьюлы, Лист и начальник стражи Крепости.

Перед началом совета Лист попытался расспросить меня об успехах у Песчаного Семени, но я лишь огрызнулась в ответ. Стоило взглянуть на брата, как тут же вставало воспоминание: восьмилетний мальчишка выглядывает из зарослей, видит, как меня похищают, — и ничего не делает, чтобы спасти.

Затем, когда все расселись вокруг стола, выяснилось, как действовал преступник.

Он нанялся в Крепость садовником, но, к сожалению, другие садовники не могли ничего толком о нем рассказать. Четверо человек давали совершенно разные описания, и с их слов Бейн нарисовал четыре различных портрета. Они также не могли вспомнить имя лже-садовника.

Заполучив десять душ, Копьеглав обрел довольно силы, чтобы сравниться с Магистром Магии. Он с легкостью скрыл свое присутствие в Крепости и заморочил людей, которые работали с ним бок о бок.

Стражей Тьюлы настигли крошечные стрелки, смазанные кураре. Стражи помнили только, что какой-то садовник явился с целебными травами для Хейса, а потом их тела вдруг отказались служить. То, что Копьеглав просочился в Цитадель, легло пятном позора на стражников, несущих службу у ворот города магов.

— Он жил в Цитадели, а мы и не подозревали, — звучный голос Роззы перекрыл общий шум. — С чего вы взяли, что нам удастся отыскать, его сейчас?

Родители Тьюлы задохнулись от ужаса. Они прибыли в Цитадель днем раньше; весть о смерти дочери потрясла их до глубины души. Они уже знали, что убийца держит в плену Опал. Осунувшиеся лица и затравленный взгляд говорили о том, что жизнь их превратилась в сплошной кошмар. Как и моя.

— Отдайте ему Элену, — произнесла Розза в наступившей тишине. — Она сумела оживить Тьюлу — она справится и с убийцей.

— Не надо... он и ее убьет, — проговорил отец Тьюлы. На нем были простая коричневая блуза и штаны; большие мозолистые руки покрыты шрамами от ожогов — следами работы с расплавленным стеклом.

— Нет, Розза, — вскинулась Айрис. — Элена еще не полностью владеет своей магией. Вероятно, это основная причина, почему он выбрал именно ее. Если он получит ее магию вдобавок к тому, что имеет, только подумай, как он станет силен.

Бейн, расшифровавший знаки на теле убийцы, сообщил, что ими преступник записал свою цель. Это совпадало с тем, что говорил Лунный Человек.

Копьеглав обратился к древнему эфийскому обряду: он запугивал и пытал свою жертву, превращая в преданную рабыню. Подавив волю, он убивал девушку, а магические силы ее души вливались в тело Копьеглава, усиливая его собственную мощь. Оказалось, в качестве жертв он выбирал пятнадцати- и шестнадцатилетних, поскольку их магия только-только пробуждалась.

Могкан и Рейяд в Иксии, шли похожим путем. Хотя они не насиловали и не убивали свои жертвы, они пытками отнимали их души, оставляя пустые телесные оболочки. Ничем не лучше.

Итак, Копьеглав добыл себе одиннадцать душ. Согласно ритуалу, двенадцатая должна явиться к нему по собственной воле. Похищенная девушка не годится — только пришедшая сама. Добавив ее магические силы к собственным, Копьеглав обретет огромную, ужасающую мощь.

Обсуждая, почему негодяй не убил Тьюлу, а бросил в поле полумертвой, кто-то предположил, что Копьеглав вынужден был бежать, не завершив свое дело, ибо его могли вот-вот обнаружить.

— К Элене надо приставить охрану, чтобы ни на шаг не отходили, — проговорила Айрис; мои мысли вернулись к настоящему. — Если не сумеем найти убийцу до полнолуния, устроим засаду возле места, которое он укажет; там его и возьмем.

Маги спорили между собой; моего мнения никто не спрашивал. Ну и пусть. Либо я отыщу Копьеглава в оставшееся время, либо приду к нему в полнолуние. Тьюла погибла по моей вине; я не позволю, чтобы та же участь постигла Опал.

Когда совещание закончилось, прибыл посланник от Совета, вручил Роззе свиток. Прочитав написанное, Первый Маг с явным отвращением сунула свиток Айрис. Плечи моей наставницы поникли, когда она в свою очередь глянула в текст послания.

 «Что еще не так? — мысленно осведомилась я.

«Очередная закавычка. Никакой опасности — просто не вовремя. По крайней мере, у тебя, будет возможность еще раз поупражняться в дипломатии».

«Каким образом?»

«Иксийское посольство ожидается через шесть дней».

«Так скоро?» Мне казалось: посланник с ответом только-только отправился в Иксию.

«Элена, прошло уже пять дней. До иксййской границы скакать два дня и еще полдня — до замка командора».

Целых пять дней? А я как будто прожила один, бесконечный день, наполненный событиями. Да и вообще не верилось, что я в Ситии провела уже два с половиной сезона. Скорее — две недели. И тоска по Валексу ничуть не утихла. Наверное, встретившись с северянами, я затоскую о нем еще больше.

Вслед за остальными я вышла из комнаты. В коридоре Зитора взяла меня под руку.

— Мне нужна твоя помощь. — Она повела меня прочь из здания, к своей башне.

Я попыталась слабо сопротивляться:

— Но мне надо...

— ...отдохнуть, — подхватила Зитора. — А вовсе не носиться по Крепости в поисках Опал.

— Я все равно буду искать.

— Но не сегодня.

— Чем я могу помочь?

Она улыбнулась слабой, печальной улыбкой.

— Поможешь с траурным флагом Тьюлы. Спрашивать у родителей — только причинять им лишнюю боль.

Войдя в башню Зиторы, мы поднялись по двум лестничным пролетам, прошли в мастерскую. Здесь стояли удобные кресла, столы были завалены принадлежностями для шитья и рисования.