Анна Тарасова - Нить судьбы

Богдан остался с Марком у входа, вытаскивая из багажника вещи гостьи.

— Это ее заменила Ханна у механиков?

— Твоя жена прекрасно знала, что такой день настанет, Богдан.

Смотритель смутился и начал было оправдываться:

— Моя жена не в претензии. Она благодарна вам, господин, за помощь и защиту. Мы все благодарны…

— Тогда пусть ваша благодарность продлится и на мою женщину, — перебил его извинения Марк, — Ее безопасность и жизнь для меня — самое ценное.

Смотритель согласно кивнул головой, подхватил чемодан Лины и мужчины вошли в дом.

Весь первый этаж представлял собой одну большую комнату. Посреди нее стоял обеденный стол и стулья темного дерева, чуть поодаль была оборудована кухня с плитой и холодильником, а у окна стоял гостевой диванчик с парой кресел. Справа от входной двери шла лестница наверх, в жилые комнаты.

Алина уже сидела на диване, пила холодный лимонад, что ей подала хозяйка, и отвечала на многочисленные вопросы близнецов о том, где она живет, кем работает и как попала в клан. Девушка старалась отвечать полно, но завуалировано, чтобы не сказать чего-то лишнего.

Виктория сидела рядом с матерью на стуле, притащенном от обеденного стола, ее брат расположился на полу рядом с сестрой.

Когда Марк сообщил им, что у них поживет некоторое время его женщина, Тори и предположить не могла, что это будет его инициал и смертная. Но когда она увидела Лину вживую, то была несколько разочарована. Марк обычно предпочитая ярких красавиц, высоких, утонченных. А эта — в ней же нет ничего примечательного. Да, она симпатичная, но не более: русые длинный волосы забраны в хвост, серо-голубые глаза, никакой косметики. Да и фигура явно не модельных стандартов. Что в ней понтифик нашел, непонятно.

Лина заметила, что ее внимательно разглядывают, и в ответ дружелюбно улыбнулась Тори.

Марк сел рядом с любимой и взял ее ладонь в свои руки, переплетя пальцы.

— Как я уже говорил, необходимо, чтобы Лина пожила здесь недолго, — начал он издалека, — Девушка она спокойная, неконфликтная, так что проблем быть не должно.

В ответ на это Лина ехидно подняла бровь и улыбнулась.

Неконфликтная? Спокойная? Он ее как собачку, что ли, представляет, еще пусть скажет, что питаться приучена три раза в день. Ее лицо на пару секунд приняло такое забавное выражение, что Тори поневоле прыснула со смеху. Может, понтифика в смертной привлекает не внешность?

— Теперь о серьезном, — Марк резко оборвал зарождающееся веселье, — Ситуация сложилась такова, что моя Алина состоит в Паноптикуме, а Орден начал планомерно его уничтожать. Поэтому, вашей задачей будет не только обеспечение ей тихой и незаметной жизни, но и ее охрана.

Богдан уже отнес вещи гостьи наверх и вернулся к своей семье, сел рядом с женой.

— В столице все настолько плохо?

— Началась война, Богдан, Орден поднялся снова.

Мужчина крепко сжал руку жены и тревожно с ней переглянулся. Ханна побледнела, ее руки чуть затряслись, глаза забегали с мужа на детей и обратно.

— Я надеюсь, что у вас все будет спокойно, — добавил понтифик, поняв тревогу смотрителя, — Об этом доме не знает никто, даже мои ближайшие помощники.

Лина догадалась, что речь идет не только о ее защите.

— При всем моем уважении, господин, но мы не настолько сильны, чтобы…

— Богдан, ваша задача — продержатся максимально возможно. Не забудьте обновить заклинания на доме и всей территории усадьбы, отслеживайте любых заинтересовавшихся. Впрочем, не мне вас учить.

Он пристально взглянул на Ханну и та согласно склонила голову.

— А Алина? — уточнил Богдан, — Если она входила в Паноптикум…

— Моя Лина — пассив, помочь она ничем не сможет, — качнул головой понтифик и грозно посмотрел на любовницу. Та стыдливо опустила голову.

Не забыл. Помнит, что Лина обманула его.

Марк сам вызвался показать девушке комнату и потянул Лину за собой по лестнице наверх. Близнецы понимающе переглянулись и расплылись в широченных многозначительных улыбках.

Комнату ей отвели все-таки слева по коридору и там действительно была большая двуспальная кровать. А еще одежный шкаф, стол и пара кресел, с одной стороны дверь в небольшую ванну с туалетом, а с другой — на балкон. На столе в углу комнаты стояли новенький ноутбук и телефон. Девушке сразу понравилось ее новое жилище — обои теплого кофейного цвета, красивая люстра на потолке, дверь на балкон была прикрыта ажурной белой шторой. Она сразу побежала смотреть с балкона на лес вокруг усадьбы и виднеющиеся вдали маленькие домики деревеньки.

Марк дождался, пока Лина насмотрится, за руку вывел ее с балкона и развернул девушку к себе. Разговор предстоял серьезный.

— Лина, я не могу наказывать тебя, как кого-то другого. Но и твое безрассудное поведение не оставляет мне выбора. Я предупреждаю в последний раз — выполни мой приказ, иначе я буду очень рассержен и приму действительно жесткие меры, ясно?

Лина коротко кивнула, не глядя на понтифика. Конечно, ясно, ей до сих пор стыдно от обмана.

— Никаких звонков никому, ни мне, ни подругам, ни даже хозяйке твоего сгоревшего дома! Ни звонков, ни писем. Я прикажу Ханне убрать телефон из комнаты, но мобильный забирать не буду.

— Но как же я…

— С хозяйкой твоей я свяжусь сам и все улажу. Ты же должна молчать, молчать и еще раз молчать. Никто не должен знать, где ты, даже приблизительно, ясно?

Ее безопасность для него ценнее всего, она помнила. Ради нее понтифик бросил столицу в разгар войны, в то время, когда его присутствие там необходимо.

Ради алининой безопасности.

— Обещаю! — запальчиво воскликнула Лина, твердо намеревающаяся сдержать свое слово.

— Нет, родная! — он качнул головой, — Говоря твоими же словами, либо не делай, либо не обещай.

Девушка порывисто шагнула вперед и обняла мужчину за пояс.

— Ты все еще злишься на меня, да?

Марк сразу понял, о чем она говорит. Он усмехнулся, подхватил ее локон и повертел его в пальцах, и, наконец, ответил:

— Знаешь, у нас с тобой, наверное, вся жизнь будет именно такой — ты делаешь глупость, я злюсь на тебя за это и вытаскиваю из нее.

Лина робко подняла голову к нему.

— Но я не против, — он провел пальцами по ее щеке и склонился к ней, обнял и нежно поцеловал в губы.

— Останься! — попросила она шепотом, — Хоть на пару часов!

Марк не приезжал к ней два дня и девушка отчаянно скучала по его объятиям.

— Не могу, — проговорил он ей на ухо, — Хочу, но не могу. Пора возвращаться!

Она коротко вздохнула и разомкнула руки, выпуская его.