Сны - Шиму Киа

двигается?

— Я изо всех сил давлю на него, но никакой реакции… Земля?

— Спокойно, уборщик. Верните навигационный блок на место и посмотрите рядом с красной точкой маленький рычажок опущен вниз?

— Земля, я не вижу никакого рычажка рядом.

— Не может быть такого, что вы видите?

— Справа пять кнопок, а слева одну.

— Слева должен быть рычажок.

— Нет, это…

— Мусорщик?

— Рычажок сломан, Земля…

— В каком смысле?

— Край переключателя просто вырван. Его нет. Я стараюсь пальцем его двигать, но не достаю. Земля, я не вижу ничего. Земля!

— Успокойтесь. Как вы ничего не видите?

— Все размыто, Земля.

— Вы плачете, снимите шлем.

— Сейчас… Слезы превращаются в такие мячики… Аж смешно.

— Уборщик, очнитесь!

— Земля, что делать?

— Сейчас. Ожидайте.

…

— Земля?.. Земля?.. Земля все дальше… Она все дальше, Земля. Что делать? Я же не вернусь… Я же просто здесь останусь. Земля, спасите…

— Мусорщик…

— Да, Земля!

— Вы слышите меня?

— Да!

— Пристегните себя к сидению.

— Сейчас!

— Вы пристегнулись?

— Так точно, Земля! Что дальше?

— Прощайтесь со всеми…

— Что?

— Прощайтесь с Землей. Выхода нет.

— Земля, что это значит? Постойте! Как это, выхода нет? Земля!

— Ваше положение крайне бедственное.

— Крайне?

— Извините. Не так выразился. Оно безысходное. Ваша семья будет обеспечена государством. Ваше имя не будет забыто, оно останется в списках космонавтов.

— Земля, прошу вас, хватит…

— Хорошо, мне помолчать?

— Я хочу наговориться напоследок с человеком…

— Как скажете. О чем с вами поговорить?

— Какая погода сейчас на Земле?

— Облачно. Осадков нет.

— Какой сейчас месяц?

— Январь.

— Как прошло Рождество?

— Очень хорошо. Все были счастливы.

— Даже моя семья?

— Им не хватало вас, но да, они тоже были счастливы.

— Как моя Марго?

— Она в полном порядке. Ждет вас.

— Ждет…

— Передать ей что-нибудь?

— Нет… Хотя… Да. Скажите, чтобы выросла хорошим человеком и смотрела чаще на звезды.

— Хорошо, я передам.

— Как мне покончить здесь с собой?

— Никак. На Уборщике нет ни огнестрельного оружия, ни холодного.

— А яды? Здесь же есть аптечка.

— Они скорее приведут к наркотическим воздействиям, но до смерти их не хватит.

— Почему же на вашем аппарате нельзя просто покончить с собой? Это же неуважительно.

— Исправим эту проблему.

— Только тщательно спрячьте, иначе люди в космосе тоже начнут убивать.

— Учтем. Спасибо за отзыв.

— Хоть где-то мой случай пригодился.

— Ваш случай уникальный. Мы многое сейчас анализируем и стараемся учесть в будущем.

— Как много за мной наблюдают?

— Все космическое отделение.

— Может, послать вас?

— Как хотите. Там вас точно никто не достанет.

— И я запомнюсь всем, как грубиян, улетевший в открытый космос.

— Я считаю, это не самая лучшая память о погибшем.

— Тут ты прав. А игры тут есть?

— Нет.

— Это тоже исправьте.

— Хорошо.

…

— Какой-то ты неразговорчивый.

— Ситуация не самая комфортная для разговоров.

— Она необходимая. Как ты связался с этим космосом, даже не побывав в нем?

— Вакансия была заманчивая.

— Деньги. Как странно, что для меня деньги еще имеют значение.

— Люди остаются людьми везде.

— Какая у тебя была мечта?

— Наверно, стать известным диктором.

— Да, голос у тебя красивый. А моей мечтой было попасть в космос.

— Вы ее осуществили. Поздравляю.

— Спасибо. Только эта мечта привела меня к одинокой гибели.

…

— Слушай, как быстро я улетаю?

— Вы отдаляетесь в каждую секунду на несколько сотен километров.

— Много.

— Относительно космоса мало.

— Когда прервется связь?

— Не знаем. По предположительным данным через десять минут.

— Как мало.

— Относительно космоса еще меньше.

— Относительно космоса и это событие малое. Чтобы ты пожелал перед смертью?

— Наесться до отвала, я думаю. А вы?

— А я отметить Новый год и день рождение еще один раз.

— Почему?

— Люблю атмосферу этих праздников. Они особенные. Тогда все вокруг становятся хорошими.

— Хорошее пожелание.

— А почему ты хотел бы наесться?

— Я люблю еду. Да и в голову ничего не пришло. Вопрос слишком философский.

— Наоборот, довольно простой.

— Почему?

— Перед смертью мы бы все пожелали бы жить.

— Как же самоубийцы?

— Они тоже, только хотели бы лучше жить.

— Разница в одном слове.

— Но она весомая.

…

— Мы гордимся вами, мусорщик.

— Земля, я тоже вами горжусь.

— В таком положении вы шутите.

— Я не знаю грустных песен. Сигареты рядом тоже нет.

— Вы курите?

— В такой бы ситуации любой закурил.

— Согласен.

— Сколько осталось времени?

— Примерно, минута.

— Одна минута…

— Хотите еще что-нибудь сказать?

— Ничего в голову не влезет.

— Вы будете жалеть, если поймете это уже в одиночестве.

— Ты прав. Знаешь…

Февраль

Ярая, кусачая метель царапала хмурые деревья, который образовали длинную лесную аллею с широкой протоптанной сельской дорогой. Этот путь ведет прямо к морю, где древние люди, какие населяли каждый уголок планеты, пригодный для жизни, основали небольшое поселение, гордо сохранившее свое описание и по сей день. Каких-либо исторических личностей в близлежащих территориях не рождалось, да и в целом это была большая деревня маленького города. Конечно, общественный резонанс застал беспечных жителей непримечательного населенного пункта, когда хмурые стены обжитых домов стали центром настоящей революции, провалившейся бесславно и позорно. В лесу неподалеку гуляли свои маньяки, топились свои моряки, влюблялись свои герои, но чего-то особенного и великолепного не было. Вся прелесть этого города заключалось в его обыденности. Время шло своим чередом, один час сменялся третьим, а времена года не старались оригинально войти в жизнь местных жителей. Все казалось до отчаяния обычным.

Естественно кого-то такая цикличность и бессмысленность потраченных дней сводила с ума, но как-то по странным течениям обстоятельств они смирялись и подчинялись мягкой руке скучной посредственности. Однако каково же было удивление хмурых лесов, когда по узкой аллеи, засыпанной снегом, среди ярой метели, заставляющей всех адекватных сидеть дома, шел неизвестный в шубе, сгорбленный под тяжестью холода. Его мрачный и хмурый стан даже в нечетких профилях тела, окутанного снегом, излучал ауру угнетающего уныния и разочарования, все будто бы боялось его и отодвигалось как можно дальше, и лишь одна бесстрашная метель увлекала его за собой.

Кто это был, почему он пошел по такому морозу- никто не мог дать точного ответа. В городе о нем не вспомнят, да, наверно, даже не знают, что он жил в одном из домов деревенских кварталов. А неизвестный шел, пока и вовсе не пропал под бархатом снега. Хмурые деревья облегченно устилали узкую проселочную дорогу, а метель сыто шумела все громче и громче…

Мерцедоний

Утро.

Я проснулся под невероятно громкую трель будильника. Голова раскалывается… Слишком много снов завладели мной ночью… Вот бы вспомнить их… Дряблый и потрескавшийся потолок. Вот-вот и он развалится. Значит, вся эта грязь с соломой упадет прямо на меня.