Принцы и нищая, или Золушка на двоих (СИ) - Миленина Лидия

А ведь все могло бы быть не так, подумалось ей…

Вериана ведь не чудовище. И когда-то была Еве какой-никакой, а подругой. Если бы не обстоятельства, они могли бы сесть за этот столик и смеяться, вспоминая совместные детские проделки. Могли бы повспоминать, как Грайнор дергал Вериану за шлейф…

Грайнор.

Вот женщина, на которой он женится. Что же… Ева опустила взгляд и устроилась за столиком напротив Верианы.

Страх, что принцесса ее узнает, как-то отступил на задний план. Вериана приехала посмотреть на будущую королеву. На ту, кто, возможно, занял ее место. Хотя неприязни в глазах Верианы она не увидела. Принцесса смотрела оценивающе, явно замечая все детали внешности и наряда Евы. Но без неприязни.

— А вы красавица! — улыбнулась принцесса спустя пару минут молчания. — Старшему принцу очень повезло с невестой… Признаюсь, я…

Вериана замолчала, потом прямо поглядела на Еву:

— А давайте начистоту, Ева — вы ведь позволите мне так вас называть? Сколько вам лет? Ах, да… двадцать, я слышала. Я немного постарше, думаю, это будет допустимо…

— Я всегда рада прямому разговору, — ответила Ева, ощутив предательский внутренний трепет.

Впрочем… когда встреча состоялась, и во взгляде Верианы не просквозило узнавания, Ева больше не испытывала такой уж тревоги.

Даже хорошо, что нахальная принцесса приехала сейчас. Так у Евы будет меньше поводов волноваться на балу.

— Что же… Раз мы обе предпочитаем прямой стиль общения, — уже нормальным тоном, без всякого светского «щебетания» произнесла Вериана. — Хочу сказать, что я приехала успокоить и заверить вас… Ведь, должно быть, вы слышали, что меня прочили в невесты принца Бормиаса?

— Признаюсь, мне доводилось слышать подобное… — кивнула Ева.

— Для меня не секрет, что принц Грайнор отправился встречать меня, когда стало понятно, что принц Бормиас уже выбрал невесту. Вам, Ева, могло прийти в голову, что я чувствую себя… отвергнутой. Что вы как бы… заняли мое место. Ведь жена принца Бормиаса однажды станет королевой Андиора. И мне не хотелось бы, чтобы подобные подозрения стояли между нами, — Вериана непринужденно откинулась на спинку кресла и с широкой улыбкой произнесла: — Так вот, Ева, спешу заверить вас, что меня все устраивает. Я не испытываю подобных чувств и не претендую на трон Андиора. А принц Бормиас интересует меня меньше всего. Грайнор меня полностью устраивает. Я также буду признательна, если вы столько же прямо обрисуете мне свое отношение к сложившемуся «раскладу»… Который лично я нахожу весьма удачным — если, разумеется, вы следуете зову сердца или хотя бы радуетесь, что вытащили билет, весьма счастливый для…

«Провинциальной маркизы…» — усмехнулась про себя Ева. А Вериана все же не стала вслух указывать на формальную разность в их положении.

Что же, это было понятно. На это Ева не обиделась. Ведь в глазах общественности она вполне могла выглядеть, как провинциальная маркиза, внезапно вытащивщая самый счастливый билет — возможность стать королевой большого и сильного государства. Этакая Пепелюга — девушка из сказки, которая жила замухрышкой, потом поехала на бал и привлекла внимание принца. И да, после ряда приключений стала королевой.

Плохо было другое… И Еву невольно взяла злость. Даже не столько грусть, сколько злость. Из слов Верианы — если она нигде не лжет — следовало, что принцессу интересует Грайнор. Что она искренне хочет за него замуж.

Даже возможность стать королевой Андиора отходит на второй план. Впрочем… Ева помнила, что и в юности развлечения да светская жизнь интересовали Вериану намного больше власти.

— Ответите, Ева? — немного напряженно переспросила Вериана. В ее глазах промелькнуло сомнение, и Ева выдохнула. Справилась с замешательством и неприятным злым чувством.

Злиться-то, в сущности, не на что.

— Конечно, ваше высочество… Отвечу, — она прямо посмотрела на бывшую подругу. — Могу сказать лишь одно: меня тоже устраивает создавшееся положение.

— Прекрасно! — рассмеялась Вериана. — Впрочем… я и не сомневалась в этом. Что же… Ева, послушайте… В таком случае я предлагаю вам дружбу. Знаете… — она искоса поглядела на Еву. — Мне все равно, если в принце Бормиасе вас интересует лишь корона… Я не осужу вас за это.

— Разумеется, такие мысли могут возникнуть у представителей прессы… — мягко встряла Ева на паузе, созданной принцессой. — Но преимущества, что дает союз с принцем, интересуют меня намного меньше его самого…

— Поверю вам. Хоть мне не понять этого! — снова рассмеялась Вериана. — Ведь у вас такая разница в возрасте и… Впрочем, неважно. Я рада, Ева, что мы поняли друг друга. Называйте меня Верианой, и давайте будем союзницами при дворе старого Фрайгира. Раз уж нам нечего делить — что очень радует. И… мне будет приятно дружить с тобой. Знаешь… Когда-то у меня была подруга. Чуть младше меня, твоего возраста, полагаю. Ее тоже звали Евой… Поразительно, жизнь словно сделала круг, и я снова встречаю девушку… чем-то похожую на нее и с тем же именем…

— Родители называли меня Таурина, можно сказать, что это мое настоящее имя. Просто мне всегда больше нравилось Евелина, — улыбнулась Ева, скрывая охватившее ее волнение.

— В любом случае для меня ты будешь Евой… Ах, как замечательно мы поговорили! Кстати, скажи мне, Ева, принц Бормиас хотя бы умеет танцевать? Ведь сегодня вечером на балу я должна буду подарить ему один танец, как и ты моему элегантному Грайнору… А то слышала, твой принц слишком занят в гарнизоне…

«Ну и змеей ты стала!» — подумала Ева. Хотя… Кроме легкого превосходства и некоторых слишком откровенных шуток, сейчас Вериану не в чем было обвинить.

— Принц Бормиас в равной степени владеет и воинским искусством, и искусством светских увеселений, — парировала Ева. — Слухи о его нелюдимости сильно преувеличены. Равно как преувеличены слухи о коварстве младшего принца Грайнора — впрочем, тут вам лучше знать, Вериана…

— Прошу на «ты»! Мы ведь становимся подружками! Как неудобно будет, если каждый раз ты будешь называть меня на «вы». Очень рада, что воин умеет танцевать, ведь у меня будут шикарные туфельки… Право слово, Ева, ты действительно напоминаешь мне ту мою подругу. Она была такой же милой и честной — всегда вступалась за близких ей людей, причем очень корректно.

Сердце Евы похолодело. Что же она делает не так?! Неужели Ева из прошлого Верианы столь очевидна в ней?

— И где же сейчас твоя прежняя подруга? — словно бы небрежно, для поддержания беседы, спросила она.

— Ах, это такая грустная история… Ее родители подняли бунт против моего отца. Погибли при штурме замка, а подругу отец посадил в какую-то тюрьму… Мне было так жаль ее! Но потом она вроде бы сбежала… Если честно, думаю, ее давно нет в живых. Вместо нее у меня теперь будешь ты, Ева? Хорошо?

— Не уверена, что я смогу заменить именно ту твою подругу, но я всегда к твоим услугам, — улыбнулась Ева.

— Что же… Пожалуй, нам обеим нужно спешить. Благодарю, милая Ева, за такой радушный прием. Ты скажешь мне имя кондитера, который присылает тебе такие восхитительные пирожные?.. Прекрасно! До встречи на балу! И надеюсь, твой принц действительно не отдавит мне ногу. За своего я ручаюсь, он великолепно танцует, не волнуйся!

Ева шумно вдохнула и сжала кулаки, как только проводила Вериану.

Проклятье!

Ей действительно было нечего предъявить Вериане. И вроде бы у принцессы не закралось подозрений, что подружка из детства и Ева — одно лицо.

Ее вообще волнует что-то другое. Хотелось бы знать, что… Ведь вряд ли единственной целью визита было просто наладить отношения с возможной соперницей при дворе.

И что это — Ева не понимала.

К тому же своеобразное сочетание светского «щебетания» и мужской прямолинейности, которые теперь были присущи Вериане, почему-то очень сильно раздражали и оставляли неприятный осадок.

А где-то в горле застыло ощущение подвоха.

Вот не зря она боялась встречи с принцессой! Что-то не так. Вериана не узнала в ней Еву из прошлого, но может создать другие, тоже очень серьезные проблемы.