Ларисса Айон - Смертоносный всадник (ЛП)

– Извини

Тан уткнулся ей в волосы и прошептал:

– Больше никакой борьбы.

– Больше никакой борьбы, – тихо согласилась она.

– Мне нужно лучше за тобой ухаживать. Если проголодаешься – я тебя покормлю. Если устанешь – я буду сидеть у кровати и приглядывать за тобой, пока ты спишь. И я не стану заставлять тебя выполнять мои прежние требования о восьми месяцах, – он прижался лбом сзади к её шее, и Реган застонала от интимности такого действия. – Я не лгал, когда говорил, что ты пробудила что-то сексуальное во мне, то что, по правде говоря, пугает меня до усрачки. Но это моя проблема, не твоя. Я не стану принуждать тебя делать что-либо, чего ты не захочешь.

– А что… – она сглотнула. – Что если я хочу?

Танатос напрягся за её спиной, и Реган мысленно дала себе пинка за то, что спросила. Сейчас они находились на тонком льду, и хоть он и жаждал секса в отместку, но не был готов для интимности, которая бы не произрастала из гнева.

Его ладонь опустилась от руки Реган к бедру.

– Я тебе и это дам.

Реган подавила стон, когда ладонь Танатоса проскользнула ей между ног.

– Я не хочу секса из жалости.

– О, это совсем не из жалости, – он медленно поглаживал круговыми движениями кожу на внутренней стороне бедер, его палец касался того места, которое изнывало по ласкам. – И это не обязательно должен быть секс, если ты не хочешь.

Тогда ладно. Она хотела. Боже, как она хотела. Но что её по-настоящему удивило, потрясло на столько глубоко, что она и вправду задрожала – это внезапное желание не просо получить оргазм, но и связь. Хотя бы раз она желала почувствовать, каково это, когда кто-то заботится не о том, что ты можешь предложить, а о том, чего хочешь ты. Да, Танатос хотел ребенка, которого она носила под сердцем, но его обязанности заканчивались предоставлением пищи, крова над головой и безопасностью.

Доставить ей удовольствие – это подарок, который мог преподнести только он. И Реган хотела получить его только от Танатоса.

– Я… хочу.

– Покажи мне.

Желание зародилось внизу живота тугим дрожащим комком. Реган потянулась вниз и взяла его руку в свою. Они оба дрожали, когда она направила его пальцы к своему лону.

Стон Танатоса прокатился дрожью по её спине, когда его палец проник между складок.

– Ты такая влажная.

Реган выгнулась, прижимаясь к его руке, заставляя проникнуть глубже. Его член уперся ей в попку, и Реган инстинктивно приподняла ногу, позволяя твердой плоти скользнуть между бедер. Желание нарастало со скоростью крови, несущейся по венам, и раздавалось раскатами грома в ушах.

– Я не… – Танатос потерся о неё бедрами, заставляя свой член скользить по жаркой коже. – Я многого не знаю об этом.

Наверное, для него это было болезненным признанием, но он не остановился, и он проник пальцем внутрь, совершая круговые движения, задевая чувствительные точки, как профессионал.

– Как и я, – вздохнула она, – Но, клянусь, ты справляешься на отлично.

Он отодвинул руку, заменив её своим членом. Его плоть скользила между бедрами Реган, пока не проникая внутрь, но всё равно с каждым движением задевая изнывающую от желания плоть. Танатос приподнялся на локте, потянулся к её подбородку, и, обхватив его ладонью, наклонил лицо Реган, чтобы хорошо её видеть. Его глаза сияли в тусклом свете, и в них отражался абсолютный и отчаянный голод.

– Поцелуй меня? – в его словах прозвучала ранимость, которая так сильно повлияла на Реган, что она чуть не поперхнулась.

В ответ Реган приподняла голову и прикоснулась к его губам своими. Даже в такой неловкой позиции, они слились в обжигающем, настойчивом поцелуе. Губы Тана открылись, пуская язык Реган внутрь и позволяя языкам переплестись. Боже правый, его вкус был неповторим. Как эль и горький шоколад, грех и разврат.

– Пожалуйста, – надломано прошептала она ему в губы. – Пожалуйста… сейчас.

Она подалась назад, и головка его члена упёрлась о вход в её тело. На какое-то мгновение они застыли, их дыхание было синхронным, а сердца бились в унисон. От Танатоса исходил жар, обволакивая Реган теплом. Они оба испытывали одну и ту же потребность, и, казалось, Тан почувствовал, что она больше не может терпеть, и вошел в неё одним глубоким, медленным движением.

Он опустил голову Реган на подушку и устроился позади, тесно прижавшись своим телом.

– Ты в порядке, – спросил он невероятно чудесным хрипловатым голосом.

– О, да.

Реган выгнулась, делая проникновение глубже, и Танатос застонал.

Её кровь побежала быстрее по венам, когда он начал двигать бёдрами. Толчки были лёгкими, нежными, до умопомрачения сдержанными, в то время как резкое быстрое дыхание задевало шею.

– Всё, о чём я мог думать – это ты, – Тан ускорил движения, его ладонь скользнула вдоль круглого живота Реган к тому месту, где он отыскал чувственный бугорок, который покалывало от его прикосновений. – Когда меня не было, единственное, чего я хотел – оказаться рядом с тобой. Только с тобой.

Переводчик

:

navaprecious

Редактор

:

natali1875

Глава 22

Я мог думать только о тебе. Когда я уходил, всегда хотел вернуться сюда, к тебе. Только к тебе.

Танатос поверить не мог, что сказал это. Пять тысяч лет доказали, что мужчины, находясь внутри женщины, несут всякую дерьмовую чушь, но Тан считал, что будет другим. Если только когда-нибудь займётся сексом.

И что он сделал? Тан взял и излил свое глупое сердце Реган. Он только что полностью раскрылся как один из тех влюбленных идиотов, которых так презирал.

И все же, с каждым медленным толчком, он не мог отрицать правильности своих ощущений. Его растили поклоняться природе, с понимаем, что все имеет свои причины, и если чувствуешь, правильность происходящего, то плывешь по течению. В день, когда его прокляли Всадником, человеческая жизнь Тана была позабыта, ее сменили гнев и насилие… все то, чего его учили избегать.

Только сейчас он начал вспоминать фундаментальные основы своей юности – радость и смех, прием пищи с теми, кто не являлся братом или сестрой, чувство покоя от разделенного перед огнем момента тишины, потрескивание энергии за дразнящей улыбкой, взаимная любовь к чему-то настолько простому как масло на бутерброде.

Это была жизнь. Те вещи, что заставляли людей наслаждаться жизнью. Все это возвращалось к Тану, и в этот момент, с этой женщиной, все стало реальностью.

Реган хрипловато вскрикнула, и прекрасный женственный звук воспламенил кровь Тана. Ее шелковистое лоно пульсировало вокруг него, сжимаясь и разжимаясь в идеальном ритме с его движущимися бедрами. Поза на боку ограничивала его движения и глубину проникновения, но возможность обнять свою женщину, прикрыть своим телом и защитить жизнь внутри нее, была невероятной.