Избранная на подмену (СИ) - Рэйн Рина

Сперва ответом мне служит тишина и внимательный взгляд шана. Абсолютно нечитаемый и спокойный. Ни одного магического всполоха в нем не вижу.

Потом Дэрек глубоко вздыхает и, почему-то глядя на Нариссу, признается:

– Я бы сказал, что это нереально, бесполезно, смертельно опасно, что, возможно, ты зря так веришь в этого анира... И что он может быть уже мертв.

– Но?

– Но для тебя, кажется, в этом мире безопасно только в моем замке. А стребовать с Нариссы Долг и освободить тебя от ее влияния мы пока не сможем. Она заперта надежно и снять чары, что ее держат, можно только одновременным плетением трех аниров или шанов. Где их сейчас взять?.. Но это еще не все.

– Да? Есть что-то еще, что мне стоит знать?

– Есть, да. Перед уходом от Совета я спросил о Сааре все, что они могли про него рассказать. Я подумал, что раз они не хотят объяснять его мотивы, то, возможно, что-то из его жизни прольет на это свет. Так я узнал, что Саар – полукровка. Фамилию, как и магию, он унаследовал от отца. Но вот его мать и младшая сестра – они обе без магии. Были.

– Были?

– Обе умерли. Причем если мать естественной смертью, то сестра погибла при очень странных событиях. Он была разорвана хартами посреди дня на крыше замка Олдэн. И ни одной бури в тот день не было. Что она там делала и почему там появились харты, никто так и не узнал. Но самое главное не это. А то, что мать Саара звали Аллитой, а его сестру – Оридой. И мне очень не нравится, что Нарисса дала тебе имя этой девушки. А так как допросить анирэ Олдэн мы пока тоже не можем, попробуем поговорить с моим несостоявшимся убийцей. Если, конечно, еще есть с кем разговаривать.

Глава 20. Пещеры Аззисса

Из комнаты невесты, имя которой я так и не узнала, уходим также, как Дэрек сюда попал – тенями. Заодно выясняю, что, когда я, измученная после спасения его жизни, уснула у него в спальне, к себе попала точно таким же образом. И что никто в виде мешка меня через весь замок на руках не тащил, как я потом нафантазировала.

– Но как ты тогда узнал, где именно моя спальня? – спрашиваю, хотя на самом деле хочу знать, почему он в ту ночь вообще не оставил меня у себя.

Что-то внутри ужасно обижено тем, что даже несмотря на действующий в то время Зов и мою полную беспомощность, Дэрек не стал пользоваться моментом в собственнических мужских целях. И я, конечно, восхищена порядочностью шана. И вряд ли простила бы, если бы тем утром проснулась у него в кровати обнаженная и растрепанная. Но...

Но кто нас, юных девушек, поймет, да?

Дэрек же, ничуть не подозревая о моих обидах, спокойно признается:

– Использовал память Топа. Помнишь, я говорил, что если знать, что нужно спросить у Тени, то она расскажет. Точнее, покажет. Также я и сейчас тебя нашел. Только для этого воспользовался уже памятью твоих посыльных.

– Вот так просто?

– Нет, конечно. Без твоего приказа, они бы мне ничего не показали бы. А что? Ты не приказывала?

– Не знаю... Я просто очень хотела, чтобы они тебя нашли и привели. Я не знала, как точно это сработает. Ты вчера, конечно, объяснил мне многое, – виновато пожимаю плечами, догадываясь, что, возможно, и это тоже шан уже рассказывал. – Но, сидя на полу, о научном я думала в последнюю очередь.

– Ничего, – слабая улыбка все-таки трогает его красивые губы, – разберемся с этим всем, я повторю тебе столько раз все, что хочешь, про Тени, сколько будет нужно.

И я, конечно, должна бы ему напомнить, что, когда мы со всем разберемся, я вернусь на Землю. Но именно в этот момент он одним движением привлекает меня к себе и мир вокруг растворяется в тенях.

А когда он снова приобретает красочность, оказываемся на том же самом полигоне, куда прилетели днем. Только всей разницы, что сейчас тут кроме нас людей вообще нет. Ну и что облака стали розоветь, намекая на плавно приближающийся вечер.

Так что времени на то, чтобы в очередной раз спорить о разном, нет. Понимаем это оба и, не сговариваясь, действуем очень быстро. Дэрек моментально оборачивается драконом, и я, уже знакомым способом, усаживаюсь к зверю на спину. Пара сильных взмахов гигантскими крыльями поднимают нас в воздух, оставляя Парящий Осторов внизу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Уже после того, как его красоты скрывается из виду, вспоминаю, что так и не спросила у шана, о чем же они договорились с Советом и успокоились ли «гендальфы». Но так как в облике дракона Дэрек все равно не ответит мне, откладываю этот вопрос на потом и вскоре благополучно забываю про него.

* * *

Как долго и куда именно летим, понять не могу. В какой-то момент приземляемся, чтобы Дэрек мог обернуться человеком, и мы сократили часть пути с помощью теневого прыжка, а после – продолжили полет.

Но к тому времени, как не очень высокий хребет изломанных сине-черных гор появляется на горизонте, небо уже закатное. И я гоню из головы не веселые мысли о том, что мы сейчас сами добровольно лезем в очередные приключения, и, возможно, оба рискуем абсолютно всем.

Но ведь если бы Дэрек был уверен, что все совсем плохо и нам тут вообще делать нечего, он бы меня отговорил, да? Или хотя бы попытался?

Да и я не беспомощная. Магия ощущается мной все лучше и лучше. Настолько, что, если чуть-чуть сосредоточусь, даже сидя на драконе легко создаю из Тьмы черно-радужные искры. Кажется, чем больше я в этом мире нахожусь и использую силу, тем она легче поддается. Что ж, сейчас это будет только на руку.

Поэтому хоть и испытываю определенные волнения, желания сбежать и все отменить у меня нет. А вот докопаться до правды – есть. Хоть до какой-нибудь!

И, возможно, помочь тому, кто помог мне... Если, конечно, еще есть кому помогать.

Думать о том, что, может, мы уже опоздали, или о том, что Саар действительно убийца, я себе тоже всячески запрещаю. В любом случае, я не судья. И попытаться его спасти надо. А там – разберемся.

На черную, будто после пожара, землю Дракон опускается плавно и осторожно. Ведет носом, складывает кожистые крылья, перебирая лапами и вспарывая каменистую почву. Спускает меня со спины, скрывается в черном тумане...

И вот я уже стою рядом с Дэреком, который, убедившись, что со мной все в порядке, быстро оглядывается по сторонам. Делаю тоже самое. Но ничего особенного, такого, чтобы сильно выделялось на фоне мрачного пейзажа, состоящего из черных гор спереди и редкого леса где-то позади, кроме нас с шаном не вижу.

А вот мы действительно как-то очень сильно заметны. Белая рубашка Дэрека вообще смотрится неожиданно ярким пятном. Может, она с подсветкой? Или тут какая-то своя атмосфера? Место казни, же...

– Пещеры здесь? – спрашиваю почему-то шепотом.

– Да, – кивает Дэрек, отвечая также тихо. – До входов в них еще надо дойти, но они специально так расположены, чтобы приговоренные не могли выбраться.

– А пещеры тоже сделаны специально?

– Нет. Здесь рудники и когда-то велась добыча металлов. Но потом хартов стало слишком много и это пришлось прекратить. Ну а со временем пещерам нашли другое применение.

– Звучит, как начало квеста в какой-нибудь рпг-игре, – шучу от острого приступа неуместного юмора, который всегда испытываю в нервных ситуациях. – Только значка «принять задание» не хватает.

– Что? О чем ты? – Дэрек удивлено дергает бровями.

– О. Извини. Так, ерунда всякая... Пойдем?

– Пойдем, – соглашается он и первым делает шаг вперед. При этом вокруг его сжатой в кулак правой руки вспыхивает зеленоватое магическое свечение, говорящее о том, что шан только что создал какое-то плетение и удерживает его на «быстром спуске».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Издалека это все только усиливает сходство ситуации с квестами в компьютерных играх. Но шутить, даже нервно, меня больше не тянет. Ведь у этого «данжа» от тех, в которых я раньше принимала участие, есть одно существенное отличие – если тут что-то пойдет не так, перезагрузиться будет нельзя.

Так что я создаю на кончиках пальцев те самые черные искры, которыми однажды прогнала тень любовника Нариссы, и без лишних слов иду следом.