Ненужная Избранная (СИ) - Тюрина Татьяна

— «Что значит переборщи?»

— «Это значит, что если этим злоупотреблять, то оно перестанет действовать».

— «А как понять, злоупотребляю я или нет?»

Я улыбнулась. У меня было множество историй о том, как взаимодействовать с мужчинами. Главное уже самой не переборщить и не навязывать своё мировоззрение. Девочке просто нужно немного уверенности в себе, но никак не феминистические взгляды на жизнь, тем более отрицательные и пагубные, из-за которых некоторые и в нашем мире превратились в мужененавистниц с радикальными идеями. Я рассказала ей кое-что о личном опыте, в процессе, конечно, отредактировав для её мира и понятий. В какой бы эпохе ты не жил, а постоять за себя нужно всегда уметь. Леона всё же была принцессой, и воспитывалась в соответствующей манере. И, естественно, со всякими подонками и негодяями не встречалась, но подготовка хотя бы в теории не помешает. Как-нибудь обязательно нужно ей показать парочку приёмов, в частности рассказать о классической коленке и мужском достоинстве.

Я начала рассказы с очень лёгких и поверхностных примеров вроде пощёчины, наступания каблуком на ногу и прочих маленьких уловках. Кавалеры, видя, что мы устроили девичник, постепенно рассосались. Остался только незабываемый Ландри, будто ему тут мёдом намазано. Общался он, к счастью, с моей самопровозглашённой соперницей. Остальные девушки «слушали» меня внимательно, чуть ли не с раскрытыми ртами. Они просили больше и больше историй, и мне уже приходилось пересказывать опыт подруг и знакомых, а потом и вовсе сюжеты фильмов. Это было нелегко, так как в процессе приходилось всё жёстко цензурить и переделывать. Так что к вечеру я изрядно вымоталась.

И только ложась спать в тот день, я осознала, что за всё это время так и не вспомнила об Аллене. Это даже как-то немного грустно.

Любила ли я его вообще? Размышляя об этом, я и заснула.

И снилось мне, что я сидела на месте принцессы и наблюдала за двумя птицами, что резвились на ветке дерева. И тут дверь в комнату открылась, вошёл Аллен и сказал:

— Я принял решение, леди Левальд. Ты выйдешь замуж за графа Ферре.

Я подскочила и с ужасом уставилась на него.

— Нет! Не хочу!

— Обсуждению не подлежит, — строго сказал он, поправляя корону на голове. Подойдя ближе, он схватил меня за руку.

— Он старый и некрасивый!

— Зато единственный, кто согласился на тебе жениться. Пошли, свадьба через пару минут.

Я начала вырываться, но он крепко держал меня за руку. Мы вышли из замка и направились к ближайшей часовне.

Остановившись возле входа, Аллен повернулся ко мне и опустил на лицо белое кружево, которое выполняло функцию фаты. И тут я к своему ужасу осознала, что стою в большом белом платье.

— Всё готово, пошли! — скомандовал он и, распахнув дверь, поволок меня к алтарю.

— Не хочу! — продолжала я упираться изо всех сил, одновременно с этим осматриваясь по сторонам. Вокруг было полно людей. Фрейлины принцессы вытирали фальшивые слёзы платками и украдкой бросали на меня торжествующие взгляды. Мужчины, вопреки словам принца, смотрели грустными, влюблёнными взглядами и всё повторяли:

— Она слишком хороша, чтобы уйти так рано.

Тут даже стояли непонятно откуда взявшиеся родители. Папа выглядел строго, но гордо, а мама промокала глаза платком, но, в отличие от фрейлин, её слёзы были искренними. Чуть дальше стоял Костя и улыбался.

— Зато теперь никто не будет громить мой магазин. Ты точно останешься здесь.

У меня на глазах тоже начали наворачиваться слёзы, но естественно ни счастья или радости, а гнева и отчаяния. Я в очередной раз дёрнула свою руку, но снова безрезультатно.

В конце концов, я увидела Ландри, который смотрел на меня с разочарованием и грустью.

— Не надо было меня отвергать, — сказал он и отвернулся к Ниоле, которая цепко держала его за руку.

— Нет, Ландри! Спаси меня!

— А не могу. Ты же сама выбрала его.

— Я не выбирала.

— Но ты же выходишь за него.

— Я не хочу выходить за него!

— Уже поздно.

Аллен по-прежнему непреклонно вёл меня к алтарю, который утопал в голубых колокольчиках. Цветы начинали увядать с каждым моим шагом. Рядом стоял граф, а его сын чуть подальше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не получилось выдать своего сына за ту принцессу, так я сам женюсь на этой принцессе.

— Я не принцесса.

— Ещё какая принцесса!

Где-то фоном слышались слова священника:

— Согласен ли ты, граф…

Я открыла рот, чтобы закричать, что не согласна, но тут рядом со мной возникли четыре мага с горящими глазами.

— Скажи! Скажи хоть одно слово!

И я вдруг поняла, что не помню ни одного языка, кроме русского. Даже банальное выражение отрицания на английском или французском не помню. Отчаяние захлестнуло меня. А священник между тем обратился ко мне:

— Согласна ли ты выйти замуж за Тассиуса Ферре, графа Малиша?

Я начала отчаянно мотать головой.

— Вы должны сказать вслух, — упрямо произнёс священник. — Иначе молчание будет признано за согласие.

Я схватилась за голову и закричала:

— Не-е-е-е-ет!

— Она сказала! Сказала! Теперь мы сможем ею управлять! — радостно заголосили маги.

От отчаяния и гнева я кинулась на магов и начала лупить их своим свадебным букетом, попутно пиная по всем мужским местам. Выпустив пар и отпинав их как следует, я тяжело дышала, стояла и смотрела на четыре тела у своих ног. Вдруг ко мне подошёл принц и встал рядом.

— Ну вот и разобрались с магами, — послышался его философский голос. — Я же тебе обещал избавиться от них.

После этого я проснулась в странном состоянии. Одновременно в глубокой ярости и в тоже время в полном негодовании напополам с обидой.

Ну вот к чему снится такой бред?

Хотя один вывод я всё же должна сделать. Как минимум сказать Аллену, чтобы не смел выдавать меня замуж. Чёрт возьми. Я во сне готова была даже за Ландри выйти.

Покрутившись в кровати, я попыталась опять заснуть. В конце концов, стояла середина ночи, но перед тем, как погрузиться в сон, я дала себе чёткое обещание, что, если вдруг что-то подобное повторится… первым, кого я буду пинать, будет сам принц.

Глава 11. Порхающая

Несмотря на довольно странные сны и полный разочарований предыдущий день, моё утро было на удивление хорошим. Я встала и умылась водой, которая моя служанка уже принесла. Её, конечно, как и слуг в загородном доме, весьма озадачило моё требование носить мне тёплую воду утром и вечером, но, благо, она исправно его выполняла.

Сегодня будет долгожданный бал, к которому мы готовились несколько дней. В гостиной принцессы все стояли на ушах. Как всегда. Что-то примеряли, что-то перекладывали, что-то рассматривали. Принцесса уже избавилась от своей меланхолии и деловито гоняла своих фрейлин.

— «Я так понимаю, на прогулку мы сегодня не пойдём?» — спросила я её.

— «Нет! Я хочу надеть платье, как у маркизы Вайшаран».

Я ужаснулась, вспомнив, как упомянутая дама одевается. Чтобы вы поняли, представьте себе монашку, вышедшую в общество. То есть максимально тёмные цвета, максимально закрытая одежда. Маркиза Вайшаран чем-то болела и была очень худой, поэтому её одежда, ко всему прочему, выглядела на размер больше. И разве что на голове ничего не было.

— «Зачем вам такое?»

— «Я не хочу, чтобы на меня заглядывались мужчины. Не хочу, чтобы, как ты говорила, смотрели только на красивую внешность».

Протяжно вздохнув, я ударила себя по лбу. Воспитала, блин, феминистку. Теперь придётся переучивать. Подойдя ближе, я начала говорить терпеливым и мягким голосом:

— Послушайте, принцесса. Нет ничего плохого в том, чтобы нравиться. Все люди сначала обращают внимание на внешность. Это нормально. Важно только, чтобы их, помимо внешности, интересовало ещё что-то. И важно иметь это что-то. Так что не бойтесь красиво одеваться. А вот полностью закрываться или одевать слишком откровенные наряды, конечно, не стоит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})