Р. Метьюсон - Высокий, Загадочный и Одинокий

– Готова для чего? – потребовал Тревор.

– Подожди, я только хочу сделать одну последнюю вещь.

Он наклонился и снова взял Тревора в рот.

– О, блять, да, соси этот член, сучка!

Медисон беспокойно топталась за спиной Ефраима.

– Тебе не обязательно на это смотреть, – прошептал он.

– Я в порядке, – сказала она слабым голосом. Она не верила, что все происходило на самом деле.

Мокрые сосущие звуки прорезали тишину, затем последовали стоны Тревора.

Ефраим смотрел как Паула возвращает вялый член Тревора к жизни. В тоже время он гладил себя, получив хорошую эрекцию для Тревора.

Медисон была загипнотизирована звуками. Тревору, казалось, действительно нравилось внимание. Она потянула Ефраима за руку и почувствовала как он подался назад.

– Что такое? – прошептал он.

– Это то что доставило бы тебе удовольствие? – спросила она торопливым нервным шепотом.

В темноте появились два красных глаза.

– Ты ведь знаешь, что убиваешь меня?

– Извини, просто любопытно.

– Тогда остановись. Я пытаюсь сосредоточиться.

Он сделал глубокий успокаивающий вдох. Она увидела, как его красные глаза медленно исчезают и снова не могла ничего рассмотреть.

– Я готова, – сказал Паула.

– Я тоже, соси жёстче, – простонал Тревор.

Вспыхнул свет.

– Прекрати орать! – рявкнул Ефраим.

Высокий крик медленно замер. Тревор быстро переводил взгляд от эрекции Паулы, которая случайно была больше чем его собственная, на Ефраима и Медисон.

– Это кто? – его голос надломился, когда он кивнул в сторону Медисон.

Ефраим потянулся и закрыл камеру, прежде чем зайти в комнату.

– Это та женщина, которую ты шантажировал.

– Медисон? – спросил он в недоумении.

– Да, – сказала она и быстро отвела глаза. Годы его не пощадили. С тех пор, как она видела его в последний раз, он набрал по меньшей мере 50 фунтов [8], а волосы у него поредели и поседели. Его эрекция медленно слабела. – Может кто-нибудь его прикрыть?

– Извини.

Ефраим освободил его от наручников и бросил ему одежду.

– Я сваливаю! – Мужчина натянул свою одежду так быстро как только мог.

– Нет, не сваливаешь.

– Хрен я не уйду!

Ефраим преградил ему дорогу.

– Не уходишь. Если ты сделаешь хотя бы еще один шаг к двери, я тебя арестую.

– Т-ты полицейский?

– Детектив полиции. Ты шантажировал жительницу Нью-гемпшира и у меня есть доказательства. Должен сообщить тебе, что ты не очень хорош в сокрытии следов.

– Но…

– Но ничего, арест заставит тебя за все заплатить. Ты не покинешь штат. Ты будешь осужден и наказан здесь, а потом тебя экстрадируют Нью-Мексико, где тебя тоже осудят.

– Но…

– Я взял на себя смелость нанять Пола, то есть Паулу, для того чтобы все прошло гладко. Как только я с тобой покончу, эта маленькая запись, будет моей страховкой, что ты больше не потревожишь ни Медисон, ни Джошуа.

– Но…

– Ты его не любишь. Ты никогда не думал о ребенке. Он получил хорошее воспитание у Медисон, это то что у тебя должно было быть на первом месте. Ты больше не будешь вмешиваться. Если ты когда-нибудь отрастишь себе яйца и захочешь стать настоящим отцом ребенку, ты можешь связаться с миссис Бакмен или Медисон, или же держись подальше от них.

– Но…

– Просто замолчи. Если снова услышу "но", я сломаю тебе челюсть. Теперь сядь. – Тревор сел. Ефраим подошел к своему компьютеру и включил монитор. На экране была электронная страница банка. – Какой у тебя пароль?

– Что? – Тревор смотрел мимо него. – Эй, это мой банк!

– Да, и здесь введен номер твоего счета. Пароль?

– Ты не можешь это сделать! Это мои деньги!

Ефраим обернулся.

– Правда? Хочешь со мной поспорить?

– Да, черт побери, они мои! Меня не волнует, что говорит твоя сука!

Зря он это сказал. Ефраим заставил себя не поворачиваться, но он был не прочь надрать засранцу задницу.

– Вставай! – рявкнул Ефраим. Он дернул свой галстук и откинул его, быстро снял рубашку, явив облегающую белую майку, которая идеально подчеркивала каждый мускул.

– О, мой Бог, – сказал Паула, глазами пожирая тело Ефраима.

Медисон постаралась удержаться от того, чтобы облизать губы. Он был очень притягательным.

– Давай, решим это сейчас.

Ефраим ждал, сжимая и разжимая руки в кулаки.

Тревор заметно струхнул.

– Я-я-я… Это мои деньги!

– Я так и думал. Ты не представляешь, как сильно я хочу врезать тебе, – сообщил ему Ефраим. – Ты превратил ее жизнь на пять месяцев в сущий ад и пока ты сидел и ничего не делал, она билась, чтобы добыть еду и одежду для твоего сына. Ты кусок дерьма и не заслуживаешь этого ребёнка и должен благодарить, а не красть у нее.

Он осознал, что должен выглядеть виноватым.

– Мой пароль: studmuffin69 [9].

Ефраим покачал головой в недоумении.

– Но она дала мне всего десять тысяч! Остальные мои!

– Я предупредил, что не хочу снова слышать слово "но", – Ефраим достал листок бумаги с двумя номерами банковских счетов.

Он внес первый и ввел двенадцать тысяч долларов.

– Ты заплатишь Медисон двенадцать тысяч. Из-за того, что ты забирал все ее деньги, она должна была платить комиссионные и штрафы.

– Я так предполагаю, что это честно, – сказал он строгим тоном.

Ефраим нажал на "Отправить" и внес второй номер счета.

– Второй перевод нужен для того, чтобы оплатить все те годы, что Медисон содержала твоего сына.

– Что?!

– Думаю, что десять тысяч более чем достаточно для покрытия расходов на одежду, медицинские счета, еду, кров и другие мелочи, которые так нужны маленькому мальчику.

– Прекрасно, – выплюнул он.

– Второй счет на имя Джошуа, а Медисон там как поручитель. Это будет его счет для колледжа.

Он нажал на "отправить" и оглянулся на Тревора и Медисон.

– Это честно для всех?

Медисон вытерла глаза и улыбнулась. Она беззвучно сказала: "Спасибо". Он подмигнул ей.

– Отлично. Но это все, – сказал Тревор. Он понимал, что попал в ловушку. – Ты никому не покажешь это видео, а я не побеспокою их снова.

– Не совсем. Подпиши это, – Ефраим достал доску-планшет из ящика письменного стола. – Я попросил своего адвоката набросать пару бумажек.

– Что за бумаги?

– Ты официально рвешь все связи с Джошуа и передаешь опеку миссис Бакмен, его бабушке и она, в свою очередь, позаботится о том, чтобы мальчик попал к Медисон, если с ней что-то случится. Я позабочусь о мальчике, поэтому тебе не о чем беспокоиться.