Ольга Безмирная - Танец стихий

Я подошла к большому тусклому зеркалу, которое служило единственным украшением маленькой комнатки. Серая, словно ртуть, поверхность неясно отражала испуганную девушку в спортивном костюме и с растрепанными по плечам пепельными волосами:

— Куда же тебя занесло, танцовщица с Земли? — печально спросила у отражения и, не дождавшись ответа, прошептала: — И, что еще важнее — кто же ты сама?

Глава 2

Наутро я тепло попрощалась с новыми знакомыми, стараясь не замечать тоскливого взгляда сальных глаз толстячка и грозного зырканья старшей жены, которая вопреки рекомендациям ведуньи вскочила с постели, дабы убедиться в моем скором отбытии. Я же поспешила успокоить эту ревнивицу, постаравшись отправиться в Валрад как можно скорее.

В доме на окнах повсюду висели плотные шторы, поэтому я не могла предположить, что будет представлено моим глазам в свете дня. И будет ли этот свет… Хотя, честно говоря, я сама очень боялась, что подозрения оправдаются: мы под землей. Поэтому, ничто не могло меня заставить приподнять тяжелую ткань занавески. Выйдя за порог с крепко зажмуренными глазами, я глубоко дышала, стараясь восстановить нормальное биение сердца. Убедив себя, что хуже уже не будет, я распахнула глаза и озадаченно уставилась на веселое оранжевое солнышко, карабкающееся на белоснежное небо. А озадаченно потому, что на горизонте, оттеняя багровую линию чужих лесов, пыталось последовать за братом точно такое же оранжевое солнышко.

— Два солнца! — потрясенная до глубины души, я тяжело облокотилась на косяк. — Это точно не подземелье!

Теперь я жалела, что это не так: из подземелья можно было бы выбраться на поверхность. А откуда выбираться теперь? Голова закружилась: неужели, я действительно оказалась в другом мире? Но это же просто невозможно! Может, истории из желтых газетенок не такие уж и выдуманные? Тогда все просто: меня похитили инопланетяне. Хотя, судя по уровню техники, — ее здесь просто нет, — летающие тарелки еще не изобретены. Теперь уже не знаю, что и подумать. Голова кружилась, хотелось просто убежать. Только вот беда: бежать тоже было некуда.

Пока я в легкой панике следила за двойным светилом, пытаясь привести себя в чувство, из дома вышла веселая Марвия. По пути молодая женщина поправляла многочисленные сумочки на длинных лямках. Следом за ведуньей выкатился сам кавай. Воровато оглянувшись, он потянул меня в сторону от двери:

— Вот, держи, — толстячок накинул на меня толстый серый плащ, ткань которого была немного похожа на шинельную. — Ходень все-таки… И письмецо возьми. Ступай по этой дороге в Валрад, спроси Дика. Там тебе любой покажет, где его гостиница. — Кавай немного помолчал, в нерешительности переминаясь с ноги на ногу. — Ну, если захочешь вернуться… — Он пытливо заглянул мне в глаза и с надеждой произнес: — А может, проводить тебя? Как бы не заблудилась…

— Я провожу, — громко заявила Марвия: толстяк даже подпрыгнул от неожиданности. — Мне нужно прикупить в городе некоторые ингредиенты для зелий. Дика я знаю. А ты, добрый хозяин, обещал Кире немного денег на всякий случай…

— Ну вот, раз ты берешь гостью с собой, то и денег ей не понадобится, — раздраженно буркнул кавай, поспешно ретируясь в дом.

Спрятав свои потрясающие глаза без зрачков, женщина пробормотала, что камы просто невероятные скряги. Я благодарно улыбнулась ведьме: добрая ведунья, кажется, решила убедиться, что со мной все будет хорошо. Это было очень приятно: практически незнакомый человек проявляет к тебе столько участия.

Но немного подумав, я поняла, что это меня все-таки немного настораживает. Поэтому, попробовала уточнить причину нежданного счастья. Марвия рассмеялась такой «нечеловеческой» проницательности и объяснила, что хочет проследить за моей дальнейшей судьбой: может быть удастся установить, что же за неизвестная магия решила почтить этот мир своим присутствием. Так что все оказалось еще проще: обычное человеческое любопытство. Хотя, конечно, человеческим тут и не пахло, так что — обычное ведьминское.

— Может, ты просто не знаешь о такой магии, — осторожно возразила я, вспомнив реакцию ведуньи на проигрыватель. Для таких вот миров, находящихся в развитии примерно рыцарских времен, любая техника — волшебство! — Ведь ты не можешь точно знать, какая магия обитает в далеких уголках Кеприи.

— Я хоть и ведунья, — пожала плечами Марвия, — но учиться приходилось и другой магии. Как раз для того, чтобы точно знать. И штудировать тысячи забытых легенд различных рас… Ведунья может неожиданно столкнуться с древним проклятием, решившим снова почтить этот мир своим присутствием. Жили раньше такие шутники: наложат заклинание на какой-нибудь предмет. Сами тысячу сот как умерли, а заклятие живет и может проявиться в любой момент…

— Тогда что же ты делаешь в этой глуши? — изумилась я.

— Знаешь, полукровкам непросто пробиться на хорошие места. К тому же это не совсем глушь. С одной стороны нашего леса Вилрад, это сход торговых путей, один из самых богатых городов долины Кабал, к тому же единственный, имеющий выход к морю, то бишь порт… кроме Арвна, конечно. Но там идет торговля исключительно рабами. С другой стороны леса простирается граница владений цваков. А на севере лес упирается в горы, где живут анахи.

— Это те, на которых я похожа, только синие? — уточнила я, вспомнив разговор жен кавайя.

— Хороший у тебя слух, — криво усмехнулась Марвия. — Если на то пошло, я тоже похожа на анахов. Собственно, именно поэтому я маг. Досталось от папочки, — ведьма горько улыбнулась. — Он поддался было моде: брать в гарем иноземных женщин. Да в Лив'утвао считают, что анахи — высшая раса. И поэтому полукровок не признают. А влюбленная камка как назло понесла… Добрый папа просто взял и выбросил мать за пределы владений анахов. А родила она меня уже в долине.

— В смысле, — пораженно ахнула я. — Беременную бросил? Вот гад!

— Я не жалуюсь, — невесело покачала головой Марвия. — Анахи чересчур высокомерны, да и диктатура их мне не по душе, жить там я все равно бы не смогла. Я просто не хочу, чтобы ты попала в ту же ловушку, что и моя мать.

— То есть так завуалировано ты предлагаешь мне свою помощь? — уточнила я.

— И дружбу, — улыбнулась она.

Мы шли по дороге, уложенной толстенными керамическими плитами, многие из которых уже давно были расколоты в мелкую пыль, поэтому приходилось внимательно смотреть под ноги, просто чтобы не остаться искалеченной.

— А мама твоя, — камка, это кто? — уточнила я.

— Так мы ночевали у кавайя, — лицо Марвии удивленно вытянулось. — Вся его семья — чистокровные камы.