Семенной - Кейтлин Морган Стунич
Я хочу домой. Мне плевать, что у них тут золотые унитазы и инфинити-ванны. Это самая инопланетная хрень, которую я когда-либо видела, и мне она не нравится. Я ее ненавижу. Мне не нравятся родители Рюрика — особенно его мать.
Мне не обязательно это слышать, чтобы понять правду: я ей тоже не нравлюсь.
— Должно быть, ты весьма горда собой, — продолжает его отец, блаженно улыбаясь мне. Я не могу не задаваться вопросом, почему он такой чертовски огромный. Вырастет ли Рюрик таким же большим? Если да, что все это будет значить для меня? Я оглядываюсь и пытаюсь представить себе жизнь здесь. Бесконечно тревожная мысль. — Стать парой принца означает, что вскоре ты станешь королевой всей Ноктуиды.
— Разумеется, это я тот, кто гордится, — вмешивается Рюрик, снова беря меня под руку. — Моя пара пережила похищение. Она выжила в диких лесах Джунгрюка. — Он мило улыбается, и меня в очередной раз поражает тот факт, что эти уродливые существа — его родители. — Только что в коридоре она отчитала Брота. — Улыбка Рюрика слегка дрогнула. — Хотя я уверен, что вы это уже знаете.
Его родители оба, кажется, находят это уморительным, каждый из них вибрирует своей собственной версией смеха. Переводчик делает все возможное, но… это как сравнивать теплое с мягким. Одна из этих вещей совсем не похожа на другую. Я сжимаю свободную руку в покрытой кружевом юбке и крепко держусь за принца.
— Ты уверен, что мы не можем начать свадьбу завтра? — спрашивает королева, глядя на Рюрика, а не на меня. Как будто меня вообще не существует. — Народ жаждет закрепить за тобой статус наследника. Твои братья ворчат и препираются. Они развлекают самок день и ночь в надежде сместить тебя.
— Мы подождем, — заявляет Рюрик прежде, чем я успеваю хотя бы осмыслить ее слова. — Вы дали нам четыре дня, и четыре дня мы должны взять.
Четыре дня. Четыре гребаных дня.
— Конечно, сын. — Король протягивает массивную руку и касается большим пальцем моей щеки. — Отдыхай, невестка. Увидимся на церемонии спаривания. — Его улыбка кажется довольно искренней. Но королева? Я не могу заставить себя снова посмотреть в ее сторону. — У нас будет много времени, чтобы узнать друг друга. В конце концов, теперь мы семья.
— Семья, — шепчу я.
Я вижу свою маму на кухне нашего семейного дома, она смотрит дерьмовый фильм от Lifetime на своем айпаде, пока отец тайком читает пиратские любовные романы на телефоне. Мой младший брат Нейт тихонько выходит, чтобы стащить перекус из шкафа, а мама шлепает его по руке лопаткой, как вспыльчивая домохозяйка из пятидесятых.
Я жду, пока мы не вернемся в личные покои принца, чтобы закатить истерику.
Как только дверь в наш люкс закрывается, я отшатываюсь от Рюрика и с силой прижимаю основание ладони к груди. У меня гипервентиляция, я пытаюсь отдышаться.
— Ив, — начинает Аврил, но я отбиваю ее руку, когда она пытается дотронуться до меня. Я резко разворачиваюсь к ней, мое лицо пылает от гнева. Она выглядит удивленной и делает шаг назад, будто и впрямь может меня бояться.
— Ты могла бы сказать мне, что моя ебаная свекровь — галактическая многоножка! — кричу я, мой голос эхом разносится по фойе. Рюрик, кажется, не знает, что делать, щурясь на меня, пока его усики складываются за головой, как пара вращающихся кроличьих ушей. Он очарователен, признаю. Он привлекательный, мужественный и величественный, но что за чёртова хуйня с его родителями?!
— Я… — начинает Аврил, когда я подхожу к ней вплотную, хватая ее за перед платья.
— Это твоя работа — объяснять мне такие вещи, — выдавливаю я сквозь зубы, слезы разочарования щиплют глаза. — Не потому, что ты фрейлина, а потому, что ты человек.
Зеро открывает рот, но я бросаю на нее такой злобный взгляд, что она реально передумывает.
— Моя принцесса, — начинает Рюрик, но с меня на сегодня хватит.
— Принесите мне чего-нибудь поесть и оставьте меня, блядь, в покое. — Я вхожу в свою спальню, расстроенная тем, что не могу хлопнуть дверью за собой. Она просто закрывается сама по себе, а я так скучаю по своей жизни на Земле, что меня реально тошнит. Или… может, меня просто тошнит в принципе?
Я едва успеваю добраться до унитаза, прежде чем меня рвет.
Еще слишком рано, чтобы это имело какое-то отношение к возможной беременности. Я уверена, что это просто нервы.
Частично мне жаль Рюрика, но остальная моя часть… Я не могу здесь оставаться. Не могу. Мне нужно сделать то, что необходимо, чтобы добраться до Абраксаса, а затем мы должны покинуть это место. Мне плевать, как мы это сделаем, но мы вырвемся отсюда, и будем бежать, пока принц не умрет, а Весталис не потеряют ко мне интерес.
Я говорю себе, что это возможно, что я смогу все это провернуть. Смелая часть меня искренне верит, что я смогу придумать какой-нибудь хитрый способ сбежать. Остальная же часть знает, что я никогда не смогу отпустить Рюрика. Только не эти прекрасные глаза. Не боль от его зубов на моей шее. Не кружево его крови в моих венах.
В итоге я засыпаю на полу в ванной. Когда приходит Рюрик, чтобы поднять меня, заботливо укрывая в постели, я притворяюсь, что так и не проснулась.
Он выходит из комнаты, и на следующее утро я просыпаюсь с ладонью, прижатой к стене, и тонкой паутиной красного кружева, дразняще скользящей по моей коже.
На следующее утро Рюрик меня не беспокоит. Он оставляет меня дуться в своей комнате в компании Аврил и Зеро. Сегодняшний завтрак состоит из фиолетовых блинчиков и яиц с желтками размером с мой кулак. Я ценю усилия, и на вкус все не так уж плохо, но от этого я еще больше скучаю по дому.
А больше всего я скучаю по Абраксасу.
Я сижу на одном из диванов в очередном нелепом наряде от Аврил: красный бюстгальтер пуш-ап, кружевные шортики и белый халат, который волочится по полу, когда я иду. Он очень красивый. И заставляет меня чувствовать себя очень одинокой. Я много думала, и ни к чему хорошему это не привело. Мысли о Земле и семье вызывают тошноту. Мысли об Абраксасе
