Измена. Право на истинную - Рин Рууд
Если порог твоего дома переступил кто-то морозным зимним днем или ночью, то хозяин обязан согреть гостя чашкой чая и скромным угощением, чтобы у него были силы идти дальше. Конечно, Вестар не выглядит замерзшим, голодным и уставшим, но Ивар не имеет отказать в его праве на гостеприимство. Раньше это было вопросом выживания, и его уважают даже сейчас.
— Будет тебе чай и мясо, а после катись отсюда туда, откуда явился, — Ивар наклоняется к столику, подхватывает с него колокольчик.
Вызывает дает распоряжение принести гостю чай и мяса. Негодует в нем человек, а зверь пока просто насторожен. Если будет открытый конфликт, то он покажет зубы и когти, но сейчас воздух пропитан лишь презрением.
— Это обязанность хозяина дома вынести чай и мясо, — Вестар ухмыляется.
— Я не буду тебе прислуживать, — Ивар цедит каждое слово сквозь зубы.
— Я бы могла… — тихо говорю я. — Как жена… Мне несложно…
— Нет, — Ивар оглядывается на меня, и отступаю на шаг, обескураженная его злобным ледяным взглядом. — Илина, не лезь. Или тебе льстит внимание моего брата?
— Что? — в ответ хлопаю ресницами, уловив в его голосе неприязнь ко мне и нехороший намек. — Что ты такое говоришь?
Мне до слез обидны беспочвенные подозрения Ивара. Если мне и приятно чье-либо внимание, то только его, а тут я стою лишь из вежливости и
— А что? — вскидывает бровь. — Он любимец женщин и волчиц… Скандал за скандалом, под каждую юбку заглянет…
— Это пустые сплетни, — Вестар отмахивается. — И их разносят из-за зависти к моей скромной персоне.
— Ты-то скромный? — шипит Ивар.
— Да я сама добродетель, — Вестар ухмыляется, и его глаза становятся глубже и темнее. — И на чужих жен не заглядываюсь, но вся эта болтовня о якобы моих похождениях меня утомила, братец. Давай поговорим лучше о тебе.
Со злорадной улыбкой, которая пробирает меня до костей холодным ознобом, достает из кармана черный шнурок и неторопливо наматывает его на указательный палец, вглядываясь в лицо молчаливого Ивара:
— Что у тебя нового?
На секунду в глазах темнеет, сердце колет черным, как шнурок в пальцах незваного гостя, предчувствием. Меня ведет в сторону от слабости, и чтобы не упасть я хватаюсь за изголовье кресла, в котором сидит Ивар.
— Что это, Вестар?
— Или, иди погуляй, — тихий голос Ивара проникает под кожу холодными иглами.
— Но…
— Пошла прочь! — с рыком оборачивается на меня. — Это мой приказ Альфы!
Недоуменно всхлипнув, пячусь и выбегаю из гостиной, путаясь в дурацкой юбке слабыми ногами. Сталкиваюсь на лестнице с Гризой, которую грубо от себя отпихиваю к стене и вытираю жгучие слезы.
* * *
Маркиз Вестар
Глава 7. Нюансы
— Где кристалл? — медленно выдыхаю через нос.
— Ты знаешь, почему темных чародеев и прочих ублюдков не любят? — Вестар касается кончиком языка правого клыка, игнорируя мой вопрос. — Совести у них никакой нет.
— Где кристалл?
— Какая интересная история складывается, — Вестар разматывает шнурок с пальца. — Приезжает в замок жена, после бежит по лесу, ее возвращают твои шакалы, а после ночью из замка просачивается подозрительная тень и держит путь к Мариусу, который, кстати, у меня давно на крючке. Что у вас произошло? Зачем тебе понадобился Кристалл Забвения? Пришлось серьезно раскошелиться перед Мариусом, братец. Радует, что в карты недавно выиграл у одного тупого болвана, чью жену я уже пялю несколько месяцев во все дыры.
Стоило ему в детстве шею свернуть. Зверь и человек в этом вопросе единодушно согласны. Впервые за долгое время ярость сплетает меня в одно целое.
— Что у вас произошло? — улыбается и переводит скучающий взор мне за спину.
Оглядываюсь, а в дверях стоит Гриза.
— О, какая тут у нас прелесть нарисовалась, — Вестар смеется. — Кажется, — переводит на меня взгляд, который вспыхивает ехидным огнем, — я понял. Что, не наложилась судьба на любовь?
— Уходи, Гриза, — цежу сквозь зубы.
— Гриза, — самодовольно тянет Вестар. — Не прогоняй эту малышку. Может, я хочу познакомиться поближе.
Прелестно. Он положил глаз не только на Илину, но и на мою любовницу.
— Слушаюсь, Альфа, — шепчет Гриза и прикрывает за собой двери.
— Какая послушная девочка, — Вестар щурится на меня, — не то что жена, да? Как там твой волчок?
— А твой? — поскрипываю зубами. — Ты ведь уже с утра закинулся, да?
— И тебе советую.
— Точно, — усмехается. — Ты же у нас любишь ходить по краю лезвия.
— Зверь под моей волей.
— Да неужели? Ты поэтому Кристалл Забвения использовал? — выуживает из кармана узких штанов из лосиной кожи золотую табакерку, с щелчком ее открывает и шумно, будто издеваясь, втягивает левой ноздрей желтоватый порошок, пристально глядя на меня.
— Какой же ты мерзкий, Вестар.
— Кто бы говорил, — прячет табакерку в карман и вытирает нос шелковым платком. Откидывается назад и закрывает глаза. — Это ощущение того, что я один без капризной шавки… Заводит. И не криви морду, ты ведь сам пытаешься достичь этого состояния. Только мне не приходится мириться и подыгрывать зверю. Я просто его затыкаю.
Илина плачет. А зверь рвется в бой, и ему начхать, что после разорванного на клочки Вестара последуют проблемы. Перед ним его и мой враг, и какого черта я медлю? Тут все должно быть в крови и внутренностях.
— И ведь это совсем нелогично, что тебя леса признали, как Альфу, — Вестар ухмыляется. — Ты же неуравновешенный. Тебя из стороны в сторону кидает, братец, и ты принимаешь неосторожные решения. Получить артефакт, и вот так его бездарно слить буквально ради шлюхи.
— Согласен, стоило его на тебя потратить и превратить в болванчика, — по рукам прокатывается судорога боли, — и никто бы ничего не заподозрил. Сорвало крышу у Маркиза Вестара после очередной пьянки и оргии.
— Голова у тебя, оказывается, соображает, но ты все же под каблуком своей ненаглядной женушки. Как же это неприятно, да, когда мощная зверюга, которая может голову откусить, на спинку валится перед капризной девкой и хвостиком машет, как собачонка?
— Чего ты хочешь?
— Твою жену, — Вестар скалится в улыбке. — Я тебе возвращаю камушек, а ты мне Илину на одну ночь. Отымею ее во все щели и верну удовлетворенной. А еще очень виноватой. Можно сказать, я даже сделаю тебе одолжение. Будет твоя крошка после меня послушной, тихой и не отсвечивать лишний раз, ведь как она могла брату своего нареченного
