Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

– Бернард? – Малвэйн строго посмотрела на старшего сына.

– Нападение на человека не считается самозащитой, – даже не взглянув в сторону матери, откликнулся Бернард.

– Он первый начал! – продолжила я настаивать на своём. – Или в высшем обществе принято щупать за всякое незнакомых девиц? Стефан? – я вновь обратилась к своему «жениху». Потому что если он рассчитывал, что я буду играть этот спектакль в соло, то очень сильно ошибся. Втянул меня в этот балаган? Так пусть подыгрывает! – Ты тоже в ресторанах заигрываешь с официантками?

– Никогда, – ответил тот совершенно серьёзно.

– Правильно, потому что у тебя безупречное воспитание, – кивнула я. – А тот невоспитанный хряк получил по заслугам.

– Приличная девушка так не выражается, – попыталась снова влезть Малвэйн со своими нравоучениями.

– Так то приличная! – фыркнула я. – Приличные все в институтах благородных девиц обучаются. А я даже школу не окончила. Так что всем этим вашим этикетам не обучена.

И, глядя прямо в глаза Малвэйн, широко улыбнулась.

На высокомерном лице леди отразилась растерянность – она явно была не готова к столь жёсткому отпору.

«Наверняка привыкла, что все на её обвинения и замечания сразу начинают что-то невнятно блеять в своё оправдание, – подумал я удовлетворённо. – Не на ту напали, дамочка. Я уже давно научилась играть в эти игры и никому не позволю себя унижать».

Ну, и чтобы добить присутствующих…

– Так мы будем есть или нет? – поинтересовалась я невинным тоном и окинула многозначительным взглядом всё ещё пустой стол. – Меня вроде на ужин пригласили, а не просто на поболтать.

Семейный ужин

Леди Малвэйн скривилась, будто у неё разом заболели все зубы, однако величественно махнула рукой прислуге, и те начали вносить тарелки с холодными закусками, а дворецкий в строгом чёрном фраке принёс небольшое ведро со льдом, в котором стояла бутылка шампанского.

– Габриэлла не пьёт алкоголь, – тут же заявил Стефан и обратился к одной из служанок. – Принеси для неё сок.

Он тут же вырос на один пункт в моих глазах. Потому что при нём о своей нелюбви к алкоголю я упоминала один единственный раз. А он, глядите-ка, запомнил.

«Ну, или Агата ему напоминала об этом каждый раз, когда мы все вместе обедали или ужинали», – подумала я.

– Вы больны или беременны? – тут же строгим тоном спросила меня Малвэйн.

– Я абсолютно здорова, но пока не планирую порадовать вас появлением на свет внуков, – спокойно ответила я. И, не дожидаясь разрешения, утащила с общего блюда тарталетку с красной икрой. – А алкоголь я не пью во избежание всяких неприятных ситуаций. У меня, знаете ли, и так темперамент огненный, а под действием алкоголя я становлюсь и вовсе неуправляемой.

Что было чистой правдой. Когда мы с Агатой отмечали её девятнадцатилетие и впервые распили на двоих бутылку вина, мы умудрились искупаться в фонтане, оборвать цветы на клумбе перед полицейским участком и на каблуках убежать от офицеров полиции.

Было, бесспорно, весело. Но больше я предпочитаю не рисковать. Тем более в незнакомой компании, в которой, ко всему прочему, есть мужчины.

– Впрочем, – добавила я, заметив, что леди Малвэйн собирается что-то сказать по поводу моего заявления (и вряд ли приятное), – вашего сына, кажется, моя страстная натура полностью устраивает. Не так ли, дорогой?

Стефан, явно уже неплохо вжившийся в роль, ответил мне широкой улыбкой, а затем взял меня за руку и нежно коснулся губами кончиков пальцев.

– Всё так, моё сокровище, – ответил он.

А у меня аж скулы свело от этой приторности.

Ещё и Бернард не сводил с меня такого пристального взгляда, что, казалось, вот-вот просверлит во мне дырку.

Тут служанки весьма удачно поставили перед нами тарелки с овощным салатом, и я смогла отвлечься на еду.

Я окинула взглядом разнообразие вилок, усмехнулась и демонстративно взяла суповую ложку.

Нет, ну а что? Ложкой есть салат из мелко нарезанных огурцов и помидоров намного сподручней. Да и веселее, учитывая, как забавно округлились глаза леди Малвэйн.

– Салат принято есть вилкой, – с нажимом проговорила она. И тут же перевела взгляд на младшего сына. – Стефан, ты не мог объяснить своей невесте элементарные правила столового этикета?

– Не ругайте его, он честно пытался, – тут же вступилась я за своего «жениха». – Но я не вижу в этом никакого смысла. Вот взять хотя бы все эти вилки, – я подняла со стола вилки, лежавшие возле моей тарелки, и расправила их веером. – Ну, вот зачем столько? Два зубчика, три, четыре… Десертная вилка, вилка для рыбы, вилка дляя мяса. Зачем все эти сложности? Вполне можно справиться одной!

Я вернула вилки обратно на стол, свалив их неаккуратной кучей, точно полешки в дровянике, и продолжила невозмутимо есть салат ложкой.

У леди Малвэйн задёргался глаз.

– И вот это ты собираешься ввести в наш дом? – возмущённо спросила она у Стефана. – Девушку, которая даже столовыми приборами пользоваться не умеет!

– Ну, так в девушке главное не умение пользоваться столовыми приборами, – не дав Стефану и рта открыть, тут же встряла я. – А красота, чтобы услаждать взгляд супруга; отменное здоровье, чтобы родить много здоровых малышей; и, разумеется, умение доставить мужу удовольствие в постели.

Мне на секунду показалось, что матушку Стефана сейчас хватит удар, настолько сильно она покраснела. Ещё и глаза выпучила так, что того и гляди они из орбит выскочат.

– Бесстыдница! – наконец, справившись с собой, прошипела леди Малвэйн, прожигая меня возмущённым взглядом. – Говорить такие возмутительные вещи в приличном обществе…

– А что в этом такого? – невинно поинтересовалась я. – Маленьких детей и невинных девиц за столом нет. Вы дама замужняя, так что мои слова не должны стать для вас шоком. А уж оба ваших сына и подавно должны неплохо разбираться во взаимоотношениях с женщинами.

– Достаточно, – отрезала миледи и, с шумом отодвинув стул, поднялась из-за стола. – Что-то мне нехорошо. Стефан, – он строго посмотрела на младшего сына. – Проводи меня в мою комнату.

И звучало это не как просьба, а как самый настоящий приказ.

– Конечно, мама.

Обречённо вздохнув, Стефан поднялся из-за стола, подошёл к матери и позволил той взять себя под локоть, после чего они чинно вышли