Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова
Хотя наш мир однажды сотрясла магическая катастрофа, из-за чего находиться за пределами городов опасно для жизни, а оборотни — часть нашей жизни, в чудеса я не верила. Вроде тех, где деньги падают с неба, когда так нужны. А значит… Я всхлипнула, закрывая лицо ладонями.
Мама растила меня одна. У нее и папы была настоящая любовь, счастливейший брак. Я помнила, как однажды сидела у него на коленях и требовала на день рождения себе братика или сестричку! А он и мама смеялись и обещали, что обязательно будут. И один, и другая. Вот только тем же днем нам позвонили с плохими новостями. Несчастный случай на заводе, где работал папа.
Я тогда нарвала одуванчиков возле подъезда. Уже умела считать до десяти. Так что десять — четное число. Чтобы положить на холмик свежей могилы. Больше родни, кроме мамы, у меня толком не осталось. Папа был сиротой из детдома, а она обоих родителей похоронила еще до своей свадьбы. Был еще ее брат, старше на десять с лишним лет, но он укатил куда-то на другой конец света, и мы ничего друг о друге не знали. Так и жили я и мама, одни друг у дружки. Выйти замуж во второй раз она так и не смогла, только плакала иногда тайком над папиной фотографией в черной рамке. Теперь и мамино фото будет стоять в такой же?
Я не обратила внимания на тихий гул подъезжающей машины, на приближающиеся шаги. Лишь ощутила, как на озябшие плечи легла тяжесть плотного пиджака.
— Поехали, Ева, — Марк приобнял меня за плечи.
Я вздрогнула, поднимая на него удивленный взгляд.
— Как… как ты здесь оказался? — мой голос сел от слез. — Связь же прервалась.
— Твою фамилию я уже выяснил на заправке, — пожал плечами Марк. — Как и адрес. Осталось только проверить обе ближайшие больницы. Ты не замужем, так что фамилия у тебя и твоей матери одинаковая. Пойдем. Тебе не нужно сейчас оставаться одной.
Он приобнял меня за плечи. Я была слишком вымотана слезами, так что послушно поднялась со скамейки, чувствуя себя тряпичной куклой. И опомнилась только уже на пути к машине.
— Но мама… Я не могу ее оставить здесь одну! — я попыталась упереться.
— Ее перевезут в хорошую клинику. И начнут подготовку к операции. Не думай ни о чем, — Марк взял меня за плечи, глядя в глаза.
— Но у меня… я…
Я нервно сглотнула, не зная, как сказать, что у меня нет нужной суммы на это. Да что там? Даже половины от нее. От унижения комок встал в горле. Оборотню же в костюме ценой в две мои зарплаты не понять таких проблем!
Марк кивнул и произнес с нажимом:
— А ты, Ева, поедешь со мной.
Глаза оборотня опасно сверкнули. Совершенно по-волчьи. И я не посмела спорить.
Если честно, пока мы ехали по ночному городу, я ни о чем не думала. В голову будто набили плотный грязный туман. Так что мои глаза удивленно распахнулись, когда стало понятно, что Марк привез меня к себе домой — в огромную роскошную квартиру в центре города. Она находилась на каком-то там этаже стеклянного небоскреба, я не обратила внимания. Только растерянно закрутила головой, как котенок в новом доме, когда оказалась в просторной гостиной, вся стена которой была стеклянной.
— Заказать тебе ужин? — спросил Марк.
Я вздрогнула от его голоса. И осознала, что по-прежнему стою с его пиджаком на плечах. Еще и вцепилась в него до побелевших костяшек! С запинкой я помотала головой.
— Вот, возьми. Здесь уже точно не холодно! — нервно улыбнулась я, возвращая пиджак Марку.
— Не хочешь? Значит, просто напою тебя чаем.
Марк отвел меня на кухню. Я села на высокий стул, неуклюже сминая в пальцах край туники. Вскоре передо мной оказалась большая чашка с ароматным чаем. От волнения руки у меня по-прежнему были холодными. Так что я с удовольствием обхватила ее ладонями, по-прежнему не глядя на Марка. Хотя краем глаза видела, что он оперся о шкаф-пенал и скрестил руки на груди. Белая рубашка отчетливо облегала широкие крепкие плечи.
— Как давно началось ухудшение? Какие показатели по анализам?
Я вскинула лицо и нахмурилась. Марк сканировал меня глазами, как букашку под микроскопом! Взгляд сосредоточенный, четкий и холодный, как острие скальпеля.
— Что? — растерялась я.
— При таком диагнозе твоя мать должна была регулярно сдавать анализы и обследоваться. Как быстро идет ухудшение?
— Ну… в последние месяцы, — пробормотала я.
Вопросы Марка не выглядели праздным любопытством или попыткой поддержать беседу. Это, скорее, напоминало допрос. Подумав об этом, я вскочила на ноги.
— Послушай, Марк, если ты думаешь, что это все спектакль, чтобы выпросить у тебя деньги, то мне лучше уйти! — выпалила я, чувствуя, как в лицо ударил жар от унижения.
Всего шаг по направлению к двери — и вот Марк уже оказался передо мной. Тяжелая ладонь опустилась на мое плечо.
— Никуда ты не пойдешь, — рыкнул он. — А вместо того, чтобы во всем искать подвох, лучше бы поинтересовалась, кто я такой.
— И кто же? — я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть.
— Между прочим, твою мать будут оперировать по моей методике.
Я отступила назад, чувствуя, как у меня в голове сбились какие-то шестеренки.
— Так ты… врач? Ученый? Или как? — я потрясла головой, понимая, что окончательно запуталась.
— Сейчас владелец большой сети клиник и аптек, — пожал плечами Марк, слабо улыбнувшись, будто с сожалением. — Фамилия Демидовых накладывает свои обязательства. Даже если предпочел бы не вылезать из операционной, а не из зала для совещаний. Но после университета несколько лет я посвятил тому, что было мне интересно на самом деле.
Я уставилась на Марка, слегка разомкнув губы, но еще не найдя слов. В моих глазах он перестал выглядеть просто кошельком на ножках. Теперь у меня зародилось уважение к этому мужчине. Ведь я понимала, сколько человеческих жизней может спасти какое-то подобное изобретение. Это впечатляло гораздо сильнее, чем дорогая машина или ужин в роскошном ресторане!
— Ого… — в шоке протянула я. — Подожди, так получается, ты брат… того самого
