Жена в наказание, или Дракон в наследство - Надежда Игоревна Соколова

Благодарю, – сверкнула зубами она и проплыла мимо, обдав его ароматом дорогих духов.

Явно герцог из столицы получил. Ему, чтобы наконец-то выдать замуж дочь, никаких трат не жалко.

Гарольд самолично отодвинул Натали стул, она поблагодарила его вежливым кивком и села.

Он уселся напротив. Ну что ж, пора было ужинать и общаться…

Когда служанка передала Наташе просьбу жениха о совместном ужине, та сразу же приказала позвать мать. Надо притворяться дурочкой и дальше, по крайней мере, перед родителями и до свадьбы. Потом, во дворце, уже можно показать всем, что кое у кого внезапно появился мозг. Сюрприз, да.

А пока…

– Милая, что-то случилось? – встревоженная герцогиня появилась в покоях Наташи довольно быстро, хоть они обе и расстались совсем недавно.

– Да, мама, – вздохнула Наташа, – принц на ужин зовет, отдельный в его спальню, а я не знаю, что надеть.

– Ах, детка, – довольно всплеснула руками мать, – но это же отлично. Ты, главное, побольше молчи и не отказывайся, если он предложить переночевать вместе.

«Вот это у них здесь нравы, – обалдело фыркнула про себя Наташа, – спать с женихом до свадьбы, лишь бы он к венцу пошел. А Натали вообще девственница? Хотя о чем я. Была б не девственницей, уже мужем с детьми обзавелась бы».

Между тем служанки проворно переодевали Наташу, готовя ее к возможной ночи с женихом. Панталоны с кружевами, да еще и розовые, вызвали у Наташи истеричный смех, который она не особо искусно замаскировала под кашель. Она и в панталонах. Кто там в сказку хотел? Получай. Нет, пора тут все менять и вводить в моду трусы, пусть и самый скоромный фасон поначалу.

Следом за панталонами надели комбинацию, тоже розовую, тоже с кружавчиками. Цирк да и только.

А вот платье Наташе понравилось. Воздушное, с пышной юбкой и узким лифом, украшенное посеребренными нитями, смотревшимися как люрекс в искусственном свете. Рукава до локтей, фонариками, небольшой, совсем маленький, вырез, лаковые туфли под цвет наряда, на невысоком каблуке. В таком платье на балах танцевать, а не беседы с женихом вести.

Макияж и прическа сделали Наташу похожей на куклу Барби, глупую и кокетливую. Последний штрих – духи с пряным ароматом. И можно, наконец, идти покорять жениха.

Тот, надо сказать, тоже времени даром не терял и подготовился ко встрече с Наташей. Нарядный костюм, искусно сервированный стол, свечи в позолоченных подсвечниках. В общем, все, как и любила Наташа.

На ужин подали два вида салатов, из свежих овощей и с несколькими видами мяса, сырную и колбасную нарезки, жареную рыбу, графин с какой-то розовой жидкостью, видимо, безалкогольной, иначе стояла бы бутылка, и на тарелке – горку печенья. Ешьте, жених с невестой, на здоровье. А после ужина можно и сразу в койку прыгнуть.

Наташа мысленно фыркнула от подобной мысли и сосредоточилась на салате из свежих овощей, гадая про себя, когда же жених начнет свои расспросы. Ведь недаром он сюда ее позвал и сейчас пристально за ней наблюдает.

Глава 7

Гарольд старался наблюдать за невестой как можно менее заметно. Но, видимо, не всегда получалось, потому что она наконец выдала:

– Я надеюсь, у меня после этого салата рога на голове не выросли?

Гарольд юмор оценил, но извиняться не стал, вместо этого ответил комплиментом:

– Вы настолько прекрасны, что я не могу отвести от вас глаз.

– Это плохо, – сочувственно вздохнула Натали, – ведь тогда вы рискуете пропустить всех красавиц двора.

– Зачем мне кто-то, когда моя невеста – прекраснейшая девушка на земле?

– До свадьбы. А потом вас быстро заинтересуют ее подруги, – Натали пригубила налитый в хрустальный бокал компот и скривилась. – Что за вкус? Пить же невозможно.

Гарольд удивленно вскинул брови. В каком смысле, невозможно? В графине был налит ягодный морс. Ничего необычного. Гарольд взял бокал в руку, внимательно посмотрел на жидкость. На вид все в порядке. Но Натали продолжала кривиться. И Гарольд смочил губы в жидкости, плескавшейся в бокале. На удивление вкус и правда оказался отвратным: как будто прогорклое масло пьешь.

В следующую секунду по комнате закружил небольшой вихрь, за окном сверкнула молния, затем воздух пошел рябью. И возле стола появился высокий седой мужчина во фраке и штанах почему-то зеленого цвета, под цвет глаз мужчины.

– Поздравляю, дети, – расцвел он в улыбке, – боги вас благословили. Вы – истинные. Отныне и на всю жизнь, включая загробную.

– Вы кто? – слабо понимая, что происходит, спросил Гарольд.

– Не узнал, – улыбка незнакомца стала еще шире. – А так?

Снова рябь в воздухе, и лицо незнакомца изменилось. Теперь это был молодой симпатичный шатен с ярко-голубыми глазами. Гарольд не выдержал, выругался, правда, по-тролльи. Ярец, бог любви собственной персоной. Как любили говорить приятели Гарольда, когда хотели пожелать кому-то худшей доли: «Чтоб тебе с Ярецом повстречаться!». Вот Гарольд, собственно, и повстречался…

– Узнал, значит, – удовлетворенно ухмыльнулся Ярец. И Натали: – Покажи ему мой подарок. Ему понравится. Захочешь – правду ему расскажи. Теперь тебе уже нечего бояться.

После этого бог любви исчез в воздухе так же быстро, как и появился.

Гарольд выругался еще раз, теперь уже про себя. Еще и подарок.

– Может, вы объясните мне, что происходит? – нахмурилась Натали. – Вам знаком этот человек? Кто он?

– Человек, – проворчал Гарольд, – если бы это был человек, все было бы в разы проще. Это бог. Бог любви Ярец.

Натали смотрела на него так, как будто это имя ей ни о чем не говорило.

«Захочешь – правду ему расскажи, – припомнил Гарольд. – Теперь тебе уже нечего бояться». Части картинки наконец-то начали складываться в единое целое.

– Вы кто? – требовательно спросил Гарольд. – Вы ведь не Натали, верно? Она не могла так быстро поумнеть. Так кто вы тогда? И как очутились в ее теле?

«Теперь тебе уже нечего бояться», – сказал незнакомец, оказавшийся богом любви. Наташа сомневалась в его словах. Но отвечать жениху что-то было надо. Он смотрел пристально и требовательно, ловил каждое ее движение. И Наташа решилась.

– Не Натали, – кивнула она, – хотя зовут меня примерно так же. Я – Наташа, человек из другого мира. Возраст тот же. Очутилась здесь не по