Шеррилин Кеньон - Призрачный любовник

В полутемном зале было всего несколько человек, расположившихся за столиками. Только сейчас она поняла, что забыла спросить доктора, как он выглядит.

— Эрин?

Она обернулась и увидела, как следом за ней в дверь вошел высокий, представительный мужчина, лет сорока с небольшим.

— Да?

— Рик Суорд, — сказал он, протягивая ей руку.

Эрин пожала ее.

— Приятно познакомиться.

— Да, — отозвался он с вежливой улыбкой. — Да, мне тоже.

Заняв столик в глубине ресторана, они сделали заказ. После чего она описала ему свои кошмары.

Сначала Эрин немного нервничала, но постепенно стала добавлять в рассказ все больше деталей, потому что мистер Суорд слушал очень внимательно и, казалось, ничуть ее не осуждал.

— А потом там появился этот парень, Вэйдан, и он назвал чудовищную змею Скотос. — Она помолчала, болтая соломинкой в стакане с кока-колой. — Вы, наверное, считаете меня сумасшедшей.

— Едва ли, — возразил он, и его синие глаза были искренни. — Если честно, я нахожу Вас очаровательной. Скажите, Вы слышали о Скоти прежде?

— Нет, никогда.

— Хммм, интересно.

Девушка нахмурилась, поскольку он сделал несколько пометок в блокноте, который принес с собой.

— Почему?

— Ну, они — часть истории. Вам когда-нибудь преподавали курс древнегреческой цивилизации или мифологии в колледже?

— Можно сказать, нет. Я имею в виду, что мы проходили основы греческого пантеона в средней школе, и нужно было прочитать «Одиссею» и «Царя Эдипа»[5] в колледже, но это все.

— Хммм, — сказал доктор Суорд, как будто ему и это показалось занимательным.

— А почему Вы спрашиваете?

— Я просто удивился, каким образом мысли о Скоти попали в Ваше подсознание.

В его голосе прозвучало что-то такое, от чего она сразу насторожилась.

— Вы говорите, они существуют?

Он засмеялся.

— Это зависит от того, верите ли Вы в древнегреческих богов. Но они были частью той культуры. Их считали, за неимением лучшего определения, демонами ночных кошмаров. Согласно поверью, они проникали в сны людей, и таким образом могли высасывать эмоции и творческий потенциал. Это возвышало их, если хотите.

— Как энергетические вампиры?

— Вроде того. Так или иначе, легенда говорит, что они посещали душу всего несколько раз за всю жизнь и шли дальше. Так древние объясняли свои кошмары. Но, по их мнению, время от времени Скотос мог прицепиться к конкретной жертве, и тогда он возвращался много раз, пока человек не терял рассудок от этих посещений.

— В каком смысле «терял рассудок»?

Он сделал маленький глоток.

— Научная теория на основе легенды состоит в том, что посещения, независимо от того, реальны они или нет, нарушают нормальную структуру сна. Из-за этого жертва фактически никогда не отдыхает и не восстанавливает силы за ночь, и, таким образом, возникает психологическое давление. Если это продолжается достаточно долго, то приводит к психической неустойчивости.

Дрожь пробежала по спине Эрин. Это прозвучало как-то слишком похоже на то, что случалось с ней.

— Итак, как можно избавиться от Скотос?

— Согласно легенде, Вы — не можете.

— Я могу бороться с ними?

Он покачал головой.

— Нет, но древние греки верили в идеальный баланс. Поскольку есть злой Скотос, то, по аналогии, должен быть и добрый Онир, чтобы бороться с ним за Вас.

— Ониры?

— Их считали детьми бога сна Морфея. Они защищали людей и были подобны богам. Неспособные испытывать чувства, они тратили вечность, охраняя людей в их снах. Всякий раз, когда Скоти привязываются к конкретному человеку и начинают истощать его слишком активно, Ониры приходят и спасают смертного от их когтей.

— Как Вэйдан сделал для меня.

— Вполне вероятно.

— А Скоти, откуда они вообще появились?

— Они были детьми Фобетора, бога, принимающего образ различных животных. Его имя означает “пугающий”, и поэтому они властвуют над кошмарами.

— Таким образом, Скоти и Ониры связаны?

Мужчина кивнул.

— Поразительно, — сказала она, обдумывая полученную информацию и вспоминая свои сны.

Она смутно припоминала, как Скоти угрожал Вэйдану. Возможно ли, чтобы демоны каким-то образом действительно проникли в ее сон? Есть ли вероятность того, что Вэйдан и остальные реальны?

Это было нелепо, но все же …

Эрин покраснела. Если они были реальны, то у нее только что был случайный секс с прекрасным незнакомцем.

— Доктор Суорд, — спросила она серьезно, — Вы верите, что они существуют?

Взгляд его светло-голубых глаз буквально впился в нее.

— Юная леди, в своей жизни я видел такие вещи, от которых любой мог бы поседеть раньше времени. Еще давным-давно я понял, что нельзя отбрасывать никакую, даже самую невероятную, возможность. Но предположение о том, что греческие боги проникли в мои сны, лично я рассматриваю как очень тревожащее.

Ее лицо вспыхнуло еще жарче.

— Уверяю Вас, меня это беспокоит гораздо сильнее.

Он улыбнулся.

— Полагаю, что так. — Он потянулся к маленькому кожаному чехлу на поясе и вытащил КПК Palm Pilot. — Скажите-ка мне вот что. Почему бы нам с Вами не назначить встречу на следующей неделе, чтобы проконтролировать Ваши сны? Мы можем присоединить Вас к нашим аппаратам, погрузить в долгий сон и проконтролировать электроэнцефалограмму. Возможно, это даст нам научное объяснение того, что же такое с Вами происходит.

Эрин благодарно кивнула.

— Это звучит намного лучше, чем греческие боги и демоны, свободно разгуливающие по моим снам.

Вэйдан сидел высоко над океаном, на маленьком скалистом выступе, на котором с трудом помещалось его длинное тело. Он приходил сюда, сколько себя помнил. С тех самых пор как был маленьким ребенком, целую вечность назад.

Сюда он приходил после ритуальных избиений, предназначенных уничтожить его чувства и сострадание. Здесь отдыхал, ожидая пока утихнет боль его существования, чтобы вновь обрести нечувствительность, ради которой поклялся жить.

Здесь, на высоте, мог слушать рев волн и смотреть на бескрайний простор океана и чувствовать необыкновенную умиротворенность.

Только теперь этот покой ушел. Разрушен.

Что-то странное случилось с ним, когда он занялся любовью с Эрин. Словно он оставил с ней часть себя.

Даже сейчас Вэйдан мог ее почувствовать. Закрыв глаза, он мог бы даже сказать, что ощущала она.

Хуже того, он страстно ее желал. Хотел быть с ней снова, почувствовать ее мягкие прикосновения к его коже. Прежде он и не подозревал, что существует такая нежность, и теперь, когда узнал…