Вы слышали как поют эльфы? - Людмила Вовченко

балладе, что ты сочинила у костра. “Сквозь шум ветров, я всё равно иду к тебе…” Помнишь?

— Нет… Я её просто... придумала.

— Ты её вспомнила.

---

Позднее, когда её проводили в “гостевые покои” (на деле — уютная комната с книжной залежью и ворчащим котом), Лана сидела на подоконнике, обняв гитару, и шептала в пустоту:

— Я — не она. Я — Светлана. Бухгалтер. Почти певица. Травница-любитель. Спаситель кур. Я не знаю, кто этот эльф. Почему его глаза мне снятся. Почему я чувствую…

— ...что знала его до того, как запела.

Тиара молчала.

Ворон дремал на карнизе.

И только сердце билось странным ритмом, словно вспоминало мелодию, которую душа Ланы уже не могла забыть.

Глава 9.

Глава 9

— Вставай, певица судьбы, госпожа разрухи и недопечённых куплетов! — прошипела Тиара у неё в голове.

— Ты вообще всегда будишь, как будильник с характером? — простонала Лана, закутавшись в одеяло.

— А ты всегда дрыхнешь, когда у тебя внизу скребутся двое эльфов с лицами «узнали не ту, но очень похоже»?

— Эльфы? Внизу? Это… Я ещё сплю, да?

— Нет. И надень штаны. Давай, сюрпризируй их.

---

Лана спустилась вниз в полный комплект наряда: жилетка, бандана, гитара и выражение лица "я вежливая, пока кофе внутри".

В зале действительно сидели два эльфа. Один — высокий, с волосами цвета холодного молока и взглядом, которым можно было выровнять обои. Второй — младше, симпатичнее, и более живой. То есть, хотя бы моргал.

Оба уставились на Лану. Молча.

Лана кивнула.

Они продолжали пялиться. Она помахала. Молча.

— Извините, вы хотели бы… автограф, пирог или сдаться добровольно?

— Ты… не ты, — сказал блондин.

— Но ты похожа, — добавил моргающий. — Ты певица, но не та. — Ты маг, но не должна быть. — Ты сбила нашего шамана песней с ног. — Ты теперь… в списке.

— Каком списке?!

— На обсуждение у Совета Сомнений.

— Где что?!

— Это как Верховный Совет, только никто ни в чём не уверен.

---

После недолгой паузы — и пирога (они всё же принесли!) — выяснилось следующее:

✔ Лана очень похожа на одну эльфийку, давно исчезнувшую; ✔ эта эльфийка не обладала магией — во всяком случае, тогда; ✔ тиара — легендарный артефакт, который «не надевается просто так», а значит Лана кому-то из Древних понравилась; ✔ после её последнего выступления стая оборотней объявила:

«Эта певица вызвала катарсис у Вожака. Мы в долгу.»

— Вы понимаете, что сделали?! — взвыл вбегающий в зал оборотень. Рыжий. Косматый. В панике.

— Вы заставили нашего вожака… рыдать. Как при просмотре трагедии “Лапки-2: Ушёл, но обещал вернуться”!

— Я просто пела! Песню про одиночество и волчью долю!

— Он теперь ходит и читает стихи! МЫ НЕ ГОТОВЫ К ТАКОМУ ЛИДЕРСТВУ!

Тиара всхлипнула.

— Ох, ну хоть у кого-то вкус.

— Ты серьёзно щас?!

— Серьёзнее, чем оборотень в берете.

---

— Так что ты предлагаешь? — спросила Лана у взмыленного лохматого.

— Ты должна прийти в Стаю. Показаться. Выступить. Сказать, что это была не магия, а просто… ну, творческая ошибка.

— А если я откажусь?

— Тогда они придут сюда. Все. С цветами. И соплями. Ты не видела, как оборотень с воем бросает розы. Это… это больно.

Лана опёрлась о стену. Тиара запульсировала.

— Если хочешь моего совета… — прошипела она.

— Стаю лучше задобрить. Они потом понадобятся. Особенно их повариха. Она готовит зелье на бульоне из тревожности и укропа.

---

— Ладно. Один концерт. Только без душераздирающего вопля.

— Это не я был! Это Вожак!

— Тогда пусть он носит беруши. А ты — веди. Я готова поразить волчью публику…

— Ты поразишь. Они чувствительные. Один от ромашки плачет.

— Вот и отлично. Я возьму… ромашку, рок и гитару. Пусть трепещут.

— Ох, девочка, — прошептала Тиара.

— Вот теперь ты действительно на пути. А ну-ка, подвинь лоб. Мне неудобно комментировать из такого угла.

— Это моя голова!

— Теперь — наш офис.

---

И где-то в другом краю леса, под вечерним небом, эльф с зелёными глазами смотрел в озеро. Тихо.

Он снова слышал песню. Но не голос — эмоцию. И знал: она близко.

Глава 10.

Глава 10

— Я просто хотела спеть. Не лечить. Не взрывать. Не вызывать массовые эмоции у меховых громадин с тоской в глазах.

— Никто не говорит, что быть великой — это удобно, — хмыкнула Тиара. — Зато у тебя отличный подбор подбородка. Я как трон на нём сижу.

— Ты можешь не комментировать каждое моё движение?

— Могу. Но не буду.

---

Стая жила в лесу. Глубоко. Так глубоко, что последние пять километров они шли по кустам, обтирая всё, кроме гордости. Лана тащила гитару. За ней семенил Роарк — уже снова человек, но с ушами, которые всё ещё тикали в такт опасности. И, конечно, их встречал Вожак.

Огромный, суровый, с глазами “я видел жизнь, и она с зубами”.

На голове — венок из ромашек. Под мышкой — свиток со стихами.

— Ты пришла, — сказал он. Голос был таким низким, что вибрировала почва.

— Да, — кивнула Лана. — А ты всё ещё плачешь под «Мой путь одинок, но волчий»?

— Да. У меня… чувства.

— Ты Вожак. У тебя должны быть зубы, а не чувства!

— А у тебя песни. И они…

— Не извиняйся. Лучше отойди. Я сейчас выступлю. Только... можно без цветов на сцену? У меня аллергия.

---

Они устроили концерт на поляне.

Волки — в человеческом и зверином виде — сидели на пеньках. У одного был мегафон. У другого — кот. Кот был не в курсе. У третьего — табличка «Лана, ты поёшь — мы живём». Тиара тут же прокомментировала:

— Эти вообще с ума сошли. Ты им богиню включи, но не увлекайся. Они могут тебя утащить замуж всем кланом.

— Я не хочу замуж за стаю!

— Вот и пой с достоинством. Без смазки.

Лана встала. Вдохнула. Гитара вспыхнула мягким светом. Тиара зажглась. И пошла баллада.

Роковая. С нотками ветра, стучащего в окна,

с волчьим завыванием,