Лесная жена (СИ) - Богданович Марина

- Куда это ты вырываешься?

Прижимаю ее к себе сильнее так, что ей не дернуться.

- Пока не приедем в поселение, лежишь у меня на груди и отдыхаешь, не бойся, я не дам тебе упасть.

Девочка возмущенно пыхтит и мои губы невольно расплываются в улыбку.

- Не того я боюсь, - в ее голосе слышится осуждение, - неприлично это, - заканчивает она уже тише.

- И кому такая порядочная девица достанется? - пропел позади нас Исмар, - эх, жаль, моему старшему только 15-й год пошел.

- И не говори, - подхватил Игнас. - Такая правильная — и мимо наших сыновей.

- Хватит девицу смущать! - Притормозил я этих олухов, не хватало еще, чтобы она снова от волнения сознание потеряла.

- Ита, тебе придется меня послушать. Здоровье твое явно не в порядке и твоему телу нужен отдых, понимаешь? Ничего непристойного мы не делаем. У меня сейчас нет другого способа облегчить для тебя дорогу, так что не дури и не трать силы впустую, я все равно не отпущу. Лучше расслабься и поспи. Скоро приедем.

Мне ничего не ответили, но и сопротивляться сил у девчушки не было, и вскоре я заметил, как она постепенно расслабляется в моих руках.

Путь наш лежал в ближайшее к границе поселение, где нам предстояло передать Иту княжескому распорядителю, который и решит судьбу моей подопечной, как уже, наверняка, решил судьбы ее землячек. Ведь по моим подсчетам, та часть нашего отряда, что выехала рано утром, уже должна была прибыть на место назначения, и то, что мы до сих пор их так и не нагнали, лишь подтверждало мою мысль.

Остаток пути прошел гладко, и вскоре, быстро пройдя проверку у городской стражи, мы въехали в укрепленный поселение.

Ита мирно спала на моей груди, и даже громкие голоса стражников ее не разбудили, а потому, остановив коня у каменного строения на центральной площади, где располагался городской совет, я не торопился спешиваться, чтобы не разбудить ее.

- Спит? - Исмар подошел к нам, ведя своего коня под уздцы.

- Да, замучилась она в пути, бедная. Попробуй снять ее аккуратно и неси внутрь, пусть еще хоть немного отдохнет.

Исмар лишь понятливо кивнул и аккуратно забрал девушку из моих рук. Я проводил его спину взглядом, когда он с Итой на руках направился ко входу.

- Эй, малец, - окрикнул я мальчишку, что ошивался здесь в компании своих друзей, - знаешь, где у вас тут лекарь живет?

- Как не знать, это все знают.

- Беги к нему и попроси поскорей прийти в городской совет, скажи, тут одной из привезенных девушек плохо стало и нужна его помощь.

Я бросил пареньку медную монету, которую тот ловко словил, и он споро убежал по моему поручению.

Глава 7.

Ита

Слышу негромкий мужской голос, который что-то говорит на незнакомом языке и чувствую, как кто-то аккуратно держит меня за запястье.

Становится страшно. Наверное, мы успели приехать, куда направлялись, и меня уже отдали какому-то чужаку. Веки были тяжелыми, но я с усилием разлепила их, чтобы увидеть того, кто держал меня за руку.

Им оказался незнакомый мужчина средних лет, не такой крупный, как наши авалорские провожатые, но все же довольно высокий и крепко сложенный.

- Ну здравствуй, будущая Ашим, - обратился он ко мне на имперском, стоило встретиться с ним взглядом.

Он говорил с бОльшим акцентом, чем воины, что сопровождали нас, но речь его была вполне понятна.

- Здравствуйте, - тихо ответила я. - Что такое «Ашим»?

- Аш — чернота по-авалорски, а Ашим — это те, которые избавляют наших мужчин от нее.

- А чернота это?

- Негативное влияние нашей местности, которому подвержены только мужчины. Когда оно накапливается в теле, их глаза чернеют, ну, и чувствуют они себя не очень хорошо. Это если кратко.

От его слов мне стало еще больше не по себе. Судя по его рассказу «чернота» — та еще гадость, если даже крепким авалорцам от нее плохо. И выходит, что каким-то образом они вымут ее из них и запихнут в меня. Ну что-ж, надежды на долгую счастливую жизнь у меня и так не было, хотя умирать в муках от этой их черноты все же не хочется.

- А другие наши девушки, которых привозят сюда, тоже Ашим? - Осмелилась я задать еще один вопрос.

Мужчина не выказал никакого раздражения, лишь кивнул в ответ и едва заметно улыбнулся.

Вот и стало понятно, почему мы здесь: избавлять авалорских мужиков от местной гадости. Если мне страшно, то могу представить, каково другим девушкам. Если б артефакт на них не среагировал, они бы смогли прожить долгую жизнь на нашей родине, а теперь нам всем придется разделить одну незавидную судьбу.

Признаюсь, по дороге сюда, пользуясь заботой и добрым отношением со стороны авалорцев, я в глубине души надеялась, что нам не причинят здесь вреда. Но, видно, выбора у них нет. Наверное, они бы сами умирали от этой черноты, если бы не отдавали ее нам.

- Ну что стоишь? - Обратился врач к Саору, которого я теперь заметила стоящим возле двери, - иди найди кого-нибудь, кому нужна услуга Ашим.

Наверное, мой страх и тревожные думы не уталились от авалорца, так как Саор вместо того, чтобы выйти, подошел к кровати, на которой я лежала и присел рядом со мной на корточки.

- Ну и чего ты испугалась, трусишка? Разве тебя кто-то уже успел обидеть? - Спросил он совсем теплым голосом.

- Нет, просто... я боюсь черноты, что бы это ни было. Скажите, это больно? Избавлять вас от нее?

- Не умеют наши лекари нормально с больными разговаривать, - все еще улыбаясь, сказал Саор, кинув укорительный взгляд на, оказывается, лекаря.

- Для Ашим чернота не страшна, и им не больно ее поглощать. А в твоем случае это еще и лекарство. Лекарь как раз говорил мне об этом перед тем, как ты проснулась. Сейчас я пойду найду кого-то, кому нужно уже сейчас избавиться от черноты, и мы проверим, станешь ли ты себя чувствовать лучше.

Я ничего не понимала. Наверное, он перепутал слова лучше и хуже. Все же — чужой язык. О чем и спросила Саора.

- Ахаха, малышка, я все верно сказал. Так что прекращай волноваться за зря, а то снова в обморок хлопнешься. Вот увидишь, тут ничего нет страшного.

Мне ничего не оставалось, как поверить ему или сделать вид, что поверила. Ага-ага. Огромных мужиков эта их чернота косит, а хрупким девушкам она все равно, что лекарство. Но ведь и не убежишь никуда, а потому оставалось смиренно ждать своей участи.

- Пить хочешь? - Спросил меня лекарь после небольшой паузы, когда мы с ним остались вдвоем.

Я отрицательно замотала головой. Пить совсем не хотелось, а вот плакать — это да. Но я держалась из последних сил. Наивная дура, думала, Саор меня жалеет, а он просто вез меня, как скотину на убой. И даже сейчас улыбался и врал в глаза, наверное, чтобы я не закатила истерику и не доставляла проблем. И это понимание ранило больше всего.

Может, если бы я во время нашего последнего разговора разглядела в его взгляде хоть каплю сочувствия, которое я видела при первой нашей встрече, мне сейчас было бы немного легче принять свою незавидную долю.

Дальше лекарь просто молча сидел на табурете подле моей кровати. Стерег, наверное. А я отвернулась лицом к стене и зажмурилась, пытаясь хоть как-то успокоиться.

Лекарские пальцы снова прижались к моему запястью. Через несколько мнговений они исчезли, а потом он встал и пошел греметь какими-то бутыльками.

- Ита, повернись, давай выпьем успокоительные капли, что-то ты разволновалась, пульс частит.

Я не понимала, что такое «пульс», но еще больше не понимала, почему его удивляет, что я в такой ситуации разволновалась.

Однако, капли я выпила. Если это средство действительно поможет мне хоть немного успокоиться, то отказываться будет глупо. Да и убивать меня раньше времени им невыгодно, так что яда я не опасалась. С другой стороны, может, яд оказался бы получше той черноты, которой они собираются меня пичкать.

Мне не пришлось слишком долго терзаться разными предположениями, так как вскоре я снова услышала скрип отворяющейся двери и в комнату вошел Саор в компании незнакомого авалорца.