Отданная Чудовищу, или Попаданка против! - Ева Ардин

В ответ он получил список из бесконечных пунктов мирного договора. Самое паршивое, что главное требование отца — снять проклятие — эльфы выполнили лишь условно. Эльфийский королек заявил, что проклял меня вовсе не он, а их богиня-мать. Якобы напав на остроухих, мы, драконы, пошли против сил природы и самой жизни, за что теперь наказаны.

Словно издеваясь, эльфийский король отдал отцу свиток, где было написано так называемое пророчество.

Оно гласило: «Только кровь невинной девы, чьи волосы белее снега, может спасти Проклятого силами жизни».

С тех пор моя жизнь изменилась. Теперь вместо того, чтобы на поле боя завоевывать для нашего клана новые земли, я был вынужден заниматься скучной рутиной. Ну а как еще назвать управление делами герцогства, бывшего раньше каким-то человеческим королевством? Приказ отца — ведь так, по его мнению, я буду ближе к народу, и это позволит мне скорее отыскать ту самую «деву, чьи волосы белее снега».

Проблема была в том, что таких девушек найти непросто. Текст пророчества благодаря стараниям людей отца стал известен повсеместно, и ко мне потянулись вереница жаждущих получить изрядную денежную сумму, обещанную за мое исцеление.

Мне приводили натуральных блондинок, но гораздо чаще — девушек, волосы которых были безжалостно выбелены разными зельями. Я с удивлением выяснил, что никакое внешнее уродство и даже внешность, вызывающая ужас у сильных мужей, не может отвратить юных прелестниц, преисполненных жаждой наживы.

Вопреки ожиданиям, все без исключения девушки с готовностью соглашались разделить со мной ложе, только бы получить обещанную награду.

Но надежда на быстрое избавление от проклятия не оправдалась. Очень скоро я научился определять, являлась ли очередная «спасительница от проклятия» формально подходящей, или пошла на ухищрения, чтобы провести со мной ночь и заработать.

Быстро выяснилось, что девушек, которые родились с нужным цветом волос, на всех наших землях исчезающе мало, почти что и нет. После месяцев бесплодных поисков и многих неудачных попыток я начал терять надежду.

Так было до того, как я заговорил с Белиндой Ташфор.

Глава 4

Поначалу я не отнесся к словам отца Белинды серьезно. Мелкий безземельный барон, прокутивший состояние и пойманный на воровстве и взяточничестве, он был готов на все, чтобы спасти свою шкуру.

Но я все же решил выслушать его и даже велел секретарю записать требования барона — к такому тоже пришлось привыкнуть. Впрочем, девушек, что старались если не исполнить пророчество, то хотя бы доставить мне удовольствие, я всегда щедро одаривал, и не только деньгами — ну а как иначе? С другой стороны, к многочисленным родственникам, что пытались с помощью дочерей, сестер или даже жен заслужить мою благосклонность, это относилось не всегда.

Многие почему-то игнорировали то, что дева из пророчества должна не только иметь от рождения «волосы белее снега», но и быть невинной.

Как бы то ни было, от встречи с Белиндой я не ждал чего-то особенного. Проверил, конечно же, чтобы маска и перчатки полностью скрывали чешую, не желая пугать напрасно.

Девушка, увидев меня, вздрогнула, опустила глаза, но не произнесла ни слова — только кивала на слова отца, который радостно вещал, что дочь готова исполнить все мои прихоти, стоит лишь приказать. Я же, применив привычные уже заклинания, призванные выявить искусственные изменения во внешности, не увидел никаких вмешательств. Осмотр ауры девушки, навык, который очень полезен в целительстве, подтвердил — она действительно невинна.

Занимаясь этим, я, признаюсь, упустил реакцию на меня самой Белинды. Приказав экономке разместить девушку в гостевых покоях, я поспешил завершить важное дело: нужно было уничтожить розы, что снова нагло разрослись, несмотря на прорву защитных заклятий.

Эти розы снова и снова заплетали мой замок, и уже вызвали не ярость, а глухое раздражение. Они с завидным постоянством пытались достать меня и пустить кровь — во сне, во время работы или чтения, и ничего не помогало избавиться от них надолго. Разумеется, я пробовал и переезжать, но отвратительные растения появлялись везде, где я находился дольше часа.

Еще один мерзкий побочный эффект проклятия. Смиряться с ним я не собирался, и просто периодически испепелял розы — это приносило удовлетворение.

Только на следующий день я справился у экономки, как устроилась Белинда. Госпожа Маркес служила у меня уже десять лет, прекрасно знала, как я выгляжу без проклятья, и не испытывала передо мной страха.

Она была честной женщиной и, помявшись, рассказала, что моя гостья умоляла отца «не отдавать ее на расправу жестокому чудовищу». Барон жестко прикрикнул на Белинду, и девушке пришлось смириться и остаться. Всю ночь она проплакала.

Наутро я нашел ее без сознания, лежащей возле собственной кровати. Она распахнула бездонные голубые глаза, но, увидев меня, вскрикнула, и снова погрузилась в беспамятство.

Влив в девушку магию исцеления, убедился, что обморок перешел в здоровый сон, и оставил её. Она или свыкнется со своим положением, как уже бывало, или я отправлю ее домой — не в моих правилах принуждать женщин.

К сожалению или к счастью, все всегда происходило по одному и тому же сценарию.

Вначале девушки боялись меня, потом начинали осторожно общаться, и уже через несколько дней сами приходили в мою спальню. Еще ни одна не согласилась уехать по своей воле — убедившись, что плохого я им делать не собираюсь, а, наоборот, дарю подарки и деньги на дальнейшую безбедную жизнь, с радостью оставались.

Это мне приходилось настаивать на отъезде — поняв, что очередная кандидатка на роль «спасительницы от проклятья» не смогла снять его, я отсылал девушку.

К Белинде я не испытывал особого интереса.

Все изменилось на третий день. Я поручил госпоже Маркес провести девушке экскурсию по дворцу, но она долго не могла отыскать Белинду, и даже обратилась ко мне. Я раскинул поисковую сеть, и обнаружил нечто странное. След от свершившегося заклинания призыва — он привел меня в библиотеку. В одной из отдаленных секций я нашел оплавленные свечи, а еще — следы алхимического порошка. Его обычно используют, чтобы обозначить контуры пентаграммы, которые потом исчезнут — так делают, когда хотят сохранить в тайне факт проведения запрещенного ритуала.

Но кто посмел творить ритуальную магию призыва в моем замке?

Неужели Белинда? Еще разглядывая ее ауру, я заметил в ней магические способности, но способности не развитые. В этом не было ничего удивительного — мало кто из людей тратился даже на обычное образование своих дочерей, не говоря уже об образовании магическом. Тем более сложно было заподозрить в том барона