Настя против Князя Зла - Тальяна Орлова

Да, такое прохождение испытания нельзя считать полностью справедливым, но действительно, правила не нарушены. А я растерялась еще сильнее – почему вдруг Тарас начал меня защищать? Да и Дима с Колей закивали, подтверждая его ложь. Задумали что-то? Или это их благодарность за то, что я их не сдала?

К счастью, прения прекратились с появлением декана Эллеса. На этот раз он опоздал – видимо, совещание по поводу расселения студентов затянулось. Пришел и, не поздоровавшись, снова бегло объяснил ситуацию. Повторил о том, что в академии присутствовала нечистая сила пятого ранга, и каждый из нас впредь должен быть очень внимателен и не пропустить никого, кто хотя бы отдаленно похож на изображения на плакатах. Мне показалось, что теперь он расставил иные акценты: студентов прогоняют не из-за ремонта, а чтобы обновить защитные заклинания и все тщательно проверить – вдруг князь прячется в каком-нибудь тайном месте? Их ключевая ошибка только в предположении, что он вообще прячется… Милорд убедился, что у всех на ближайшую неделю будет крыша над головой, выдал попаданцам адрес гостиницы, уже оплаченной из бюджета академии. Закончил речь напоминанием о моем штрафе – не иначе, ректор настоял на том, чтобы этот пункт был так отчетливо озвучен. И поторопил нас собирать вещи, уже через час находиться на территории будет смертельно опасно.

Этим я и собиралась заняться, но в мою комнату постучала Маша. Не отвлекаясь, я пригласила ее войти и бездумно затараторила:

– Ты уже все? Подожди меня пять минут! В гостинице будут расселять по трое – позовем Регину? Таня и Света точно будут жить в одной комнате, они давние подруги. Как бы Регина не почувствовала себя лишней, если ни мы, ни они ее не позовут.

– Настя, – позвала она, и уже сам сухой тон меня насторожил и заставил обернуться. Маша прикрыла дверь и стояла у стены, поджав губы. – Настя, остановись и объясни. Лучше сразу не мне, а управлению. Где твой артефакт связи?

– Что объяснить? – уклонилась я от последнего вопроса.

– Все, – припечатала она холодно. – Оказывается, ты уже давно дурила всем нам головы. Милорд Эллес сделал тебе предложение, но ты отказалась – как так? В чем же вообще была твоя цель?

Я заволновалась. Ну не думала же я, что такую новость пропустят? Ревнивица-Катрина сама не знала, какую свинью мне подкладывала, когда об этом секрете начала рассуждать при всех!

– Мы можем обсудить это уже в гостинице? Времени немного.

– Пиши при мне в управление и все подробно объясняй! – она повысила голос. – Иначе…

Она замолчала, а я заинтересовалась и с усмешкой уточнила:

– Что иначе? Ну же, Маш, мы ведь подруги – говори уж до конца, чтобы белых пятен не осталось.

Девушка побледнела и немного отступила от темы:

– А ведь я тебя предупреждала, советовала просто вернуться в Ису. Но ты постоянно вела какую-то свою игру. Нет вероятности, что ты предашь нашу страну, ведь ты уже ее предала. Все наши секреты драконам выложила или что-то оставила на будущее?

Я устало рухнула на стул и покачала головой.

– Маш, ты даже половину секретов Исы не знаешь, а я тем более. Мы все – просто марионетки. Мое отличие от остальных в том, что я отказалась от ниточек – шевелюсь сама: плохо, с потерями и ошибками, но сама. Кажется, я догадываюсь, к чему ты ведешь. Но ты добрый человек, ты даже не воин, а потенциальный лекарь. Читала про психологию толпы, нет? Попробуй для начала просто выйти из строя. Вместе будем изгоями, обычно это даже весело. А когда такими же становится большинство, то изгоями начинают называться все остальные. Дело же не в том, на чьей стороне правда, а откуда ты на эту правду смотришь.

Она заторможенно и с явным усилием развернулась. Медленно открыла дверь и вышла в коридор.

Я наконец-то смогла выдохнуть. Сумела подобрать правильные слова, достучалась! Но меня мелко колотило, а руки тряслись, пока я быстро закидывала в сумку последние вещи. Видимо, заклинание по взрыву усилителя выдали именно Маше, раз уж ее приставили за мной следить и типа «помогать в моей миссии». Я плохо разбираюсь в магии земли, поэтому на нее думала в последнюю очередь, но, видимо, активация универсальна. И сейчас был действительно идеальный момент – все разъедутся, когда еще мое тело обнаружат и где потом искать концы? Хотя, по словам Юты, выброс огня был бы такой мощи, что и от тела ничего не останется – не зацепило бы и самого заклинателя.

Я уже почти восстановила дыхание, когда дверь распахнулась, а влетевшая Маша истерически закричала:

– Почему ты не уехала сама?! Я ведь просила! Почему не вернулась в Ису вместе с делегацией?! Тогда это пришлось бы делать им, а не мне! Ты не оставила мне выбора! Я не хотела сюда ехать и не хочу здесь оставаться, но чтобы вернуться, я должна исполнить приказ! Управление ценит преданность, а я… я не герой, чтобы воевать в одиночку!

Все эти аргументы были адресованы не мне, а ей самой – слабая по натуре Маша пыталась накрутить себя и окончательно убедить в решении. Хотя важный пункт она случайно озвучила – в Ису я бы уже не вернулась. Я была жива, только пока сулила помощь. Но когда результата ноль, а вред имеется, то не до гуманизма: светлое будущее Исагона гораздо важнее попутных жертв. А я, замерев на месте, все еще глупо надеялась, что девушка одумается и не отважится на последний шаг. Но в итоге она вскинула левую руку, начертила в воздухе знак и добавила заклинание. Разумеется, пустышке на моей груди было все равно, что она там изображает.

Маша, увидев, что взрыва не произошло, нервно повторила то же самое еще дважды – в последний раз истошным визгом. Я же одеревенело переосмысливала всю природу человеческой натуры.

– Как?.. Почему не… Ты и об этом уже знала… – В конце концов Маша не выдержала и осела на пол, вмиг обмякнув. Она разревелась и что-то забубнила себе под нос.

Взяв сумки, я подошла и наклонилась к ней.

– Что теперь будешь делать? Возьмешь канцелярскую скрепку и попробуешь затыкать меня до колик? Руками-то убивать живого человека не так просто, да? Даже Егор в сравнении с тобой хоть чего-то стоил, жалкая тряпка.

Она еще сильнее сжалась, словно собиралась вообще обратиться в тугой комок. Я переступила через нее и пошла из спальни.

Но моя бравада была наигранной и стоила мне немыслимых усилий воли. Возле корпусов собралось