Екатерина Васичкина - Про любовь

— Я услышу заранее. Еще чуть-чуть…

Я был склонен с ней согласиться, так здорово у нее получалось врачевание, но времени и правда не было. Поэтому я молча отлепился от стены и без вопросов направился за воительницей.

А вопросов была целая куча! Например, как им удалось открыть порталы, если магия здесь не работает? Тоже что-нибудь украли?

Все оказалось куда проще. Наверное, лично я ничего не понял, но со стороны это выглядело очень просто. Майя провела рукой по стенам и готово! Ладно, мне бы выбраться отсюда, а там уж я выясню, как ей удается подобное. Я уже и в ветра эти ее поверить готов!

Стена, еще стена, коридор, снова стена. Засада. А нет, не засада! Девчонки были готовы, вон как вступили в бой. А Майя еще и магий бросается! Лихо, кстати. Куда ж я глядел-то? Хотя, что за вопрос? Туда и глядел, на фигурку ее дивную да на глазки чудные! Надеюсь, эти изменения не навсегда.

— Ты о чем задумался? — Хельга хватает меня под локоть и снова куда-то тащит.

Я иду, хотя сознание явно отказывается принимать в этом участие. Я бы упал в обморок, но Майя иногда вспоминает, что она целительница и что-то такое со мной проделывает, отчего становится тепло, но сил прибавляется. Еще десяток шагов, поворот, выход.

Я ощутил, что защитные поля тюрьмы остались позади, и попытался открыть телепорт. Не вышло. Вообще-то оно и понятно, с чего бы? В этой поганой стране, будь она проклята много раз, магия вообще не действует!

Оказалось, что только моя. Майя потянулась всеми суставами, раскинула руки, чуть приподнялась над землей, из-под ладоней ее хлынули воздушные потоки и… и мы оказались у меня дома. Дома. Ох и устрою я шухер в думе!

Но на этом мысли мои померкли, и я провалился-таки в обморок, позорно обвиснув на своих спасительницах. Слава богам, что хоть отец этого не видел!

Майя

Я открыла глаза и отпустила руку Хельги. Опасных ран у нее не было, так что лечение не затянулось.

— Благодарствую. Ты сама-то как? Небось, такие фортеля даром не проходят?

Я прислушалась к себе и поняла, что проходят. Не знаю уж как это удалось, но тело мое вернулось к начальному состоянию без всяких неприятных последствий. Только виски слегка заломило от внезапного ощущения пустоты, когда дедушкина нота перестала звучать. Я даже потянулась было за ней, но получила лишь ощущение знакомой усмешки. Правильно, дедушка свою жизнь уже прожил, теперь моя очередь.

Не было больше холодной злой силы, не было стали, поющей в крови. Здесь снова была только я. Но разве этого мало?

— Со мной все хорошо.

— Опять твои ветра? Или дедушка? Сколько же в тебе всего понапихано?

— Я не знаю. Хочешь есть?

— Хочу спать. А потом еще долго кого-нибудь убивать.

Хельга покачала головой и я поняла, что она так шутит.

— Ладно, тогда я пойду посмотрю как там Велор. Он, кажется, очнулся.

— Иди-иди. Передавай ему привет от меня. Скажи, если он соберется устраивать революцию, то я с ним!

На лестнице, ведущей на второй этаж, где была спальня Велора, было тихо. Я постояла там какое-то время, вновь привыкая этому месту. Хорошо здесь, хоть и не дома.

— Здравствуй, диво, — мой возлюбленный сидел, откинувшись на подушки, — как там наша воительница?

— Спит. С ней все хорошо.

— А с тобой?

— Со мной тоже. И с тобой все будет хорошо. Скажи, а ты и правда будешь кого-то убивать из думы?

— Да нет, только скандал устрою.

— Хорошо.

Я присела на край его кровати. Он взял было меня за руку, но тут же отпустил, будто обжегся.

— И что же мне с тобой делать? Жениться на тебе что ли?

Мне стало смешно.

— Зачем вообще что-то менять? Ты же понимаешь, что я тебе не пара. Все портреты твоих предков покраснеют от стыда.

— Ну, однажды я уже пытался жениться на безродной девчонке, только она от меня сбежала. Но ты ведь не сбежишь?

— Не сбегу. Только… Ну какая из меня жена? Да и к чему тебе это вообще? Оставь как есть…

Я не понимала, отчего он так волнуется. Что такого случилось, что ему непременно надо жениться? Да еще на мне! Видела я какие платья носят здешние дамы! Да я в таком и шага не сделаю.

— Не хочу, как есть. Хочу, чтобы ты спала в одной постели со мной.

— Ну, в прошлый-то раз ты меня замуж звать не стал…

— Дурак был.

Я молча прижалась к нему не в силах высказать того, что твориться сейчас у меня на сердце. Мне было спокойно и радостно от его слов, мне было хорошо рядом с ним и совсем ничего не было от него нужно.

— Ладно, — он вдруг встрепенулся от какой-то мысли, — говорят, твой дедушка твою бабушку двадцать лет уговаривал. Чем я хуже? Через двадцать-то лет согласишься?

— Через двадцать? Соглашусь.

— Договорились. Только не передумай! Я этого не переживу.

Хельга

Она не передумала. Дурочка деревенская, что с нее взять?