Почти прекрасное чудовище - Екатерина Юдина

губы и вообще выглядела так, словно я являлась самой глобальной ошибкой в ее жизни.

- Почему я должна переживать из-за того, что кому-то безразлична? – я сидела в кресле, подперев голову кулаком и, смотря на беспрерывные метания женщины, думала о кое-чем более важном – о деньгах.

Вообще, я не притязательный человек. Мне отлично жилось и в детдоме без всяких благ, но так уж получилось, что в нашем мире деньги решают все.

И так же сложилось мнение о том, что омеги не способны на самостоятельную жизнь и самостоятельные решения. Мы являемся лишь дополнением к альфам. Как игрушки для утех и способ продолжения рода.

И вот я думала, а что, если я смогу доказать, что способна на самостоятельную жизнь? Но для этого требуется заработать прямо очень много денег. И доказать, что я не хуже, даже самых сильных альф, чтобы по отношению ко мне вообще никаких вопросов не было.

Но, как это сделать?

Умом я понимала, что это невозможно, но мое нежелание выходить замуж и до конца жизни терпеть к себе отношение, словно к животному, выходило за все грани. Поэтому, ничего, как-нибудь справлюсь.

- О, боже, ты стала еще хуже, - Гвен закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев. Уже теперь раздражение ядом слышалось в ее голосе. – Раньше, насколько бы никчемной ты не была, но тебя хотя бы заботило, что говорят другие.

Она взяла свою сумочку и, бросив на меня еще один ледяной взгляд, пошла к двери, но, перед тем как выйти в коридор, сказала:

- Я сейчас поеду к мистеру Тернеру и буду умолять его забрать тебя из больницы. А ты пока что… Я пришлю к тебе горничную, чтобы она помогла тебе собраться.

После этого Гвен покинула мою палату, а я продолжила думать о деньгах.

Ко мне как раз вошла медсестра и я попросила у нее ручку и блокнот, после чего умостилась на подоконник и принялась рисовать улицу.

Я вообще с детства рисовала. Много. Каждый день. В детдоме привыкла к тому, что моя одежда, руки и волосы вечно в краске. И даже будучи в семье Лоу для меня это стало спасением. Они мне никаких денег не давали. Лишь покупали то, что, как они считали, для меня нужно, а так я в тайне через сеть брала заказы на портреты. Благодаря этому у меня имелись хоть какие-то карманные деньги. Иногда я вообще могла заработать вполне неплохо, но абсолютно все откладывала.

Сейчас, рисуя в блокноте, я видела то, что линии нечеткие. Пальцы Мериан не поддавались. Но, ничего, справлюсь.

Правда, одним рисованием сыт не будешь. Вернее, замужества не избежишь. Следовало еще что-то думать.

В дверь постучали и в палату вошла девушка лет двадцати пяти.

- Можно, я войду, мисс Колинз? – спросила она, держа в руках чехлы, предназначенные для одежды. И выглядела она очень растерянной. Чуть не спотыкнулась о ковер. – Меня зовут Скарлет. Ваша мать направила меня сюда, чтобы я помогла вам собраться.

- Да, конечно, - я не поняла к чему был вопрос про войти, если она и так уже стояла в палате. Но все же кивнула.

Пытаясь закрыть дверь плечом, девушка выронила все чехлы. Испуганно посмотрела на меня и, упав на колени, начала все собирать. Я спрыгнула с подоконника и направилась ей помогать.

- Не нужно. Простите, я сейчас все соберу, - быстро произнесла она, вновь повторяя «простите». – Я лишь месяц работаю в вашем доме, поэтому еще немного растерянна…

Мне понравилась эта девушка тем, что она мне напомнила Глорию. Та тоже была такой же когда только пришла работать в семью Лоу.

Я все же помогла собрать ей вещи и, когда мы разложили их на кровати, в мою палату опять вошла мать Мериан. Она выглядела немного более спокойной. Гвен кивнула горничной, чтобы та вышла из палаты, после чего вальяжно села в кресло и сказала:

- Мне удалось уговорить мистера Тернера, чтобы он приехал и забрал тебя. Это было очень не просто и он согласился лишь при определенных условиях, - женщина поправила прядь волос, выбившуюся из идеальной гульки. – Первое – он все так же не намерен видеть тебя в своем особняке, поэтому после больницы отвезет тебя в наш дом. Потом разберемся, что делать. Будет лучше, если ты, как и раньше не станешь высовываться. Чем меньше тебя видно, тем меньше плохих слухов.

Гвен посмотрела на тонкие наручные часы.

- Как раз второе его условие связано с этим, - женщина продолжила. – Ты будешь обязана в дальнейшем не попадаться ему на глаза. Я недовольна этому условию, но пока что выбора нет.

Гвен поднялась с кресла.

- Мистер Тернер приедет за тобой через час. К этому моменту спустись в холл и жди его.

После того, как женщина ушла, в палату вернулась Скарлет и мы начали открывать чехлы с одеждой. Ее было много. Есть из чего выбрать, но меня абсолютно все ввергло в шок. Это что за рюшики даже в местах, где их быть не должно?

- А другой одежды нет? – спросила, перерывая чехлы. – Что-нибудь попроще.

- В вашем шкафу другой одежды не было, - девушка отрицательно качнула головой.

- Хм… - я нахмурилась. – А у тебя есть джинсы и свитера? Сможешь мне одолжить?

- Что вы такое говорите? – Скарлет перевела на меня непонимающий взгляд. – Как это госпожа будет ходить в одежде прислуги?

- Ты в первую очередь не прислуга, а человек и, если ты мне что-нибудь одолжишь, я буду очень благодарна. Позже обязательно отплачу.

Мне понадобилось время, чтобы уговорить девушку, но, учитывая то, что я лучше застрелюсь, чем одену, эти рюшики, к счастью, мне удалось склонить Скарлет к согласию.

Она быстро съездила домой и, пока ее не было, я выпросила у медсестер ножницы. Они были предназначены для бумаги, но, закрывшись в ванной, я пусть и с трудом, но смогла себе подстричь челку.

После этого испытала немыслимое наслаждение. Как же все эти дни меня раздражали волосы лезущие в лицо. Теперь я хотя бы могла смотреть на мир.

Единственным минусом являлось то, что, пытаясь подровнять челку, я подстригла ее слишком коротко. Даже как-то ненормально. Она теперь чуть выше середины лба.

Но немного посмотрев на себя в зеркало, поняла, что мне даже нравится. У Мериан нетипичная внешность. Большие глаза и миловидные, нежные черты