Его самое темное желание - Тиффани Робертс

отогнала мысль о том, что кто-то ее раздевал. Она просто… не могла тратить время на размышления об этом, когда были гораздо более насущные проблемы, первая и самая главная из которых: где я, черт возьми?

Подвинувшись к краю кровати, она встала, и юбка ночной рубашки упала, задев лодыжки. Ее ноги коснулись чего-то мягкого. Посмотрев вниз, она заметила пучки зеленого мха, растущие на половицах. Она пошевелила пальцами ног.

— Это становится все более и более странным.

Казалось, что эта комната была живой, дышащей частью леса.

И хотя природа буквально поглощала комнату, она совсем не выглядела заброшенной. Все было чистым, без пыли и паутины, словно здесь кто-то жил.

Она огляделась в поисках своих вещей, но их нигде не было видно. Подойдя к платяному шкафу, она потянулась к нему и заколебалась. Это было бесцеремонно — рыться в вещах незнакомца.

Разве это не бесцеремонно — раздевать человека, который находится без сознания?

Может, в таких обстоятельствах можно сделать исключение?

Она открыла шкаф.

Аромат дубового мха и амбры наполнил ее сознание. Она закрыла глаза и наклонилась вперед, чтобы глубже вдохнуть этот аромат. Он был чувственным, пьянящим и таким… знакомым. Жар разлился по ее телу, соски напряглись, а лоно сжалось.

— Ох… — Кинсли ухватилась за дверцу шкафа и поджала пальцы ног.

Почему она так сильно реагировала на запах?

Возьми себя в руки, Кинсли! Ты нюхаешь одежду незнакомца.

Она отпрянула назад и заставила себя открыть глаза.

И кто теперь ведет себя жутко?

— Очевидно, я, — пробормотала она, осматривая содержимое гардероба. Темная одежда, висевшая внутри, выглядела как что-то из коллекции костюмов эпохи возрождения. Длинные туники с замысловатыми вышитыми узорами, изысканные рубашки и даже несколько плащей с капюшонами. Большую часть цвета придавали пояса, перекинутые через плечики.

Если бы что-нибудь из ее вещей было внутри, они бы выглядели как бельмо на глазу.

Закрыв шкаф, она подошла к столу, надеясь найти среди беспорядка свою сумку или одежду. Но их там тоже не оказалось.

Кинсли провела пальцами по корешку одной из книг, изучая надписи на ней. Такие же надписи были и на других книгах и разрозненных листках бумаги — странные руны, которые не имели для нее никакого значения. Но что-то все равно зудело в глубине ее сознания.

Когда они с Лиамом учились в школе, они иногда писали друг другу записки эльфийскими рунами, которые расшифровывали, пользуясь инструкцией, скопированной из книги в жанре фэнтези. Эти символы были совсем не похожи на те, но все равно казались знакомыми. Как будто она знала их когда-то, давным-давно, но почему-то забыла.

Это всего лишь твое воображение, Кинсли.

И все же эта мысль не покидала ее, немного тревожа, немного интригуя.

Отвернувшись от стола, она подошла к ближайшей двери и толкнула ее. Та распахнулась, и за ней оказалась ванная комната.

Волшебная, захватывающая дух ванная комната.

С благоговением оглядываясь по сторонам, Кинсли медленно вошла внутрь.

Как и в спальне, здесь повсюду были плющ, мох и кристаллы. Из каменного пола по обеим сторонам комнаты росли деревья. Их ветви тянулись к потолку, переплетаясь в причудливый узор, слишком совершенный, чтобы быть настоящим. На дальней стене возвышались высокие окна с узорами из ветвей на стеклах, за которыми виднелся густой лес.

На полках, встроенных в каменные стены, лежали стопки полотенец и всевозможные разноцветные бутылочки и баночки.

Но что действительно привлекло ее внимание, так это огромная ванна в центре. Она была изготовлена из розового кварца, снаружи необработанного и неровного, а внутри гладкого, и была наполнена горячей водой с ароматом специй. Ванна излучала нежно-розовое свечение, которое контрастировало с густым зеленым мхом, покрывавшим каменный пол вокруг нее. Еще больше маленьких баночек и бутылочек стояло на бортике рядом со старомодным краном.

— Это нереально, — сказала Кинсли, направляясь к ванне. Мох под ее ногами был прохладным.

Она провела рукой по гладкому краю, не в силах обнаружить ни малейшего изъяна в кварце.

Здесь жил либо безумно богатый эксцентричный отшельник, либо эльф, и то и другое казалось одинаково абсурдным и одинаково вероятным.

Чего она не увидела сразу, так это туалета. После недолгих поисков она обнаружила маленькую комнатку, спрятанную в углу, дверь в которую была почти скрыта за каменной кладкой стены. Внутри — простая скамья с отверстием. Напоминало деревенский туалет, но без характерного запаха. Набравшись храбрости или глупости, она заглянула в дыру. Та казалась… бездонной.

— Я ожидала увидеть хрустальный унитаз, но, полагаю, этот подойдет.

За свою жизнь она пользовалась множеством надворных построек, и ей много раз приходилось изображать из себя настоящую горную женщину во время походов и кемпингов. Эта дыра была верхом роскоши по сравнению с другими местами.

Она не увидела никакой туалетной бумаги, но в стену был встроен кран, что, как она предположила, было биде. Поблизости также был высеченный в камне неглубокий бассейн, в который стекала вода, как будто из родника, вероятно, предназначенная для мытья рук.

Приподняв подол ночной рубашки, она поспешно сходила в туалет и привела себя в порядок.

— Теперь нужно найти хозяина.

Вернувшись в спальню, она подошла к единственной другой двери, взялась за железную ручку и потянула ее на себя.

— Ого, — выдохнула Кинсли, переступая порог большого круглого помещения.

В центре помещения возвышался ствол огромного дерева. Потолок смыкался над стволом. У основания дерево разветвлялось на множество толстых корней, исчезающих под половицами. Местами к коре прилипли мох и грибы, а осколки хрусталя на стенах придавали ей многоцветное сияние.

Кинсли нерешительно подошла ближе к дереву. На голой коре были вырезаны крошечные знаки — руны, которые она видела в спальне. Она провела по одному из символов кончиками пальцев. Он задрожал от ее прикосновения, и Кинсли отдернула руку, потерев пальцы друг о друга и нахмурившись.

Странно.

Если бы не гложущий голод в животе, Кинсли была бы уверена, что все еще спит. Как все это могло быть реальностью? Почему мне казалось, что здесь замешано что-то более мощное?

— Эй, кто-нибудь? — позвала она.

Взгляд скользнул по зале. Справа была закрытая дверь, слева — открытая; она направилась к последней. Спустившись по ступеням за аркой, она оказалась в комнате с холодным каменным полом.

Одну из стен занимал огромный камин с железными приспособлениями для подвешивания кастрюль. С потолка свисали пучки сушеных трав, с металлической стойки — кастрюли и сковородки, а на деревянных полках были аккуратно расставлены тарелки и миски, запечатанные глиняные и стеклянные банки и корзины, наполненные различными фруктами и овощами. Вода с журчанием стекала в большую чашу,