Походная жена генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

родить мне наследника. Это не значит, что я буду любить кого-то больше, а кого-то меньше. Ни в коем случае. Просто ты понимаешь, что наследником семьи Легард станет мой ребенок. Но Кириана я тоже наследством не обижу. Он получит достаточно много. Но главой семьи станет мой сын, которого ты мне родишь! Поэтому… успокойся, не делай глупостей и, главное, оставайся дома. Нас и так сейчас обсуждают во всех гостинных!

Валентайн сглотнул, осматриваясь. Он усадил меня в кресло.

С выбором мужа мне даже повезло. Обычно такие люди умели хранить даже чужие постыдные тайны, если они касались его и его семьи. Ведь самым страшным для них было то, что кто-то посмеет подумать о них плохо.

Я смотрела на мужа, понимая, что из всех вариантов он был самым лучшим.

К тому же он был влюблен в меня. Я видела его отношение к Кириану, и в этот момент мне казалось, что я даже люблю Валентайна. По своему, конечно. Без страсти, без огня. А может, это была не любовь, а благодарность?

Но сейчас я понимала, что сидеть сложа веер ни в коем случае нельзя! Чем дольше я здесь сижу, тем больше шансов, что я никогда не увижу своего мальчика!

Глава 9

— Нет! — я вырвалась из мягких оков кресла и направилась к двери. Валентайн схватил меня и вернул в кресло, нависая надо мной. — Ты разве не понимаешь? Я должна поехать! Обязательно!

— Подумай, — мягко сказал он, тяжело вздохнув. — Ты — леди. А леди не место в суровых фронтовых условиях. Там очень опасно. Хорошо, допустим. Ты как-то доберешься до Северного Форта. И что? Что дальше? Там дальше враги! Дальше не пустят. А что, если ты все-таки доберешься? Что с тобой сделают эти изголодавшие солдаты? Свои или вражеские? Поэтому успокойся. Лучше дождемся новостей от генерала.

Каждый раз, когда звучало слово “генерал”, Валентайн менялся в лице. Он тут же начинал усмехаться, вспоминая, чьей невестой я была, и чья я жена теперь. Его очень тешила эта маленькая странная победа, распирая его гордостью за свою фамилию.

- Но я хотя бы попробую! А вдруг генерал Моравиа ничего не станет делать?- произнесла я, сглатывая и едва сдерживая волнение внутри. - Лучше попробовать, чем сразу сдаться! Я буду знать, что сделала все возможное и невозможное для спасения ребенка!

- Я уверен, что он откликнется на твою просьбу, - с каким-то пренебрежительным смешком заметил муж. - Или я не видел, как он на тебя смотрел?

Я снова направилась к зеркалу, пытаясь вызывать магией поместье. Как вдруг я увидела сына. Он был бледным и растрепанным.

- Кириан! - закричала я, бросаясь к зеркалу, которое пошло рябью.

- Мама! - послышался голос Кириана. Он обернулся, а потом посмотрел на меня. - Мама, все исчезли! И горничная, и дворецкий! Мама! Я проснулся один!

- Все хорошо! Ты пока спрячься! И не выходи! Просто спрячься! - прошептала я, как вдруг по зеркалу пошли светящиеся полосы, и все исчезло.

Я раз за разом пыталась вызвать сына, но оно молчало. Тишина без ответа меня убивала. Раз за разом я рисовала знак, но больше ответа не было.

- Ты уже вызываешь раз сотый, - произнес Валентайн, положив руку мне на плечо.

- И что? Надо будет и тысячный! - дернулась я, хотя, сама понимала, что это бесполезно.

В дверях прокашлялся дворецкий, держа в руках газету.

— Простите, господин, госпожа. У нас тут … новости, — произнес он тихо, словно удрученно.

Я вскочила с кресла и выхватила из рук дворецкого газету и чуть не порвала ее. Заголовок бил по глазам: «Наша армия потерпела поражение, но врага удалось сдержать! Нам удалось отбить Фалендор, но не удалось выбить врага из Лисмирии!».

Я медленно опустилась в кресло, словно земля под ногами исчезает. Мне показалось, что я ползу в никуда, проваливаюсь в бездонную пропасть.

Глава 10. Дракон

— Итак, перед тобой выбор, — произнес мой отец, его голос звучал строго и безжалостно. — Или ты бросишь армию на верную смерть, чтобы спасти ребенка своей драгоценной Анны - Шарлотты. Или ты возьмёшь себя в руки и начнёшь думать головой.

Я стиснул зубы.

В роскошном кабинете отца царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками движений и редкими шорохами бумаги. Стены были украшены тяжелыми гобеленами с изображениями древних битв и героических подвигов, а позолоченные рамы картин мерцали при слабом свете свечей.

Портрет над камином был мне особенно дорог. На ней была изображена моя покойная матушка. Рядом с ней висел портрет моей мачехи.

Я вспомнил, что однажды сам чуть не женился на ней. “Одна невеста на двоих!”, - пестрели заголовки газет.

Я действительно однажды поступил как подлец и обесчестил девушку. И это вскрылось во время моей помолвки с Анной - Шарлоттой. Обесчещенная девушка стала женой моего отца, который влюбился в нее как мальчишка. А Анна - Шарлотта после обморока во время помолвки сделала вид, что мы с ней не знакомы.

А буквально через неделю стала женой Легарда и уехала в Лисмирию.

Время шло, боль притупилась.

Я все это время любил её — и не мог остановить это чувство. Я знал, что это запретно. Шарли — жена другого человека. Я понимал, что нарушаю границы, поэтому поначалу старался держать себя в руках, старался не показывать это в глазах, когда она рядом, чтобы не выдать свою ревность, свою страсть, которая горела внутри.

Они часто приезжали на балы и званые вечера. Иногда я ее видел. Я видел, как она улыбается. От ее улыбки внутри сжималось, как будто я тону, и единственный способ не утонуть — это спрятать всё это под маской спокойствия.

Сколько раз я ловил себя на мысли, что мне хочется подойти, сказать что-то. Да что угодно, лишь бы просто услышать её голос, но я всеми силами подавлял это желание. Я знал: если я это сделаю — это сделает только хуже.

Я молился всем богам, чтобы однажды всё это ушло, чтобы я смог отпустить её и оставить в покое.

И вот однажды я запретил себе любить её. Я просто понял, что однажды не могу с этим справиться. Я так долго боролся, чтобы не потеряться полностью, чтобы не разрушить её спокойствие.