Хозяйка усадьбы "Детское счастье" - Диана Клэр

семьи Лоусонов было стабильным и ювелирные лавки приносили довольно приличный доход, расточительность Джейн не слишком напрягала Джеймса. Но когда начался кризис, и продажи резко сократились, суммы, выкладываемые любимой дочкой на платья, украшения и прочие развлечения, стали его не на шутку тревожить. Сбережения таяли, как прошлогодний снег. И нет, чтобы резко сократить траты дочери... На это любящее отцовское сердце было просто не способно. Джеймс начал залезать в долги, теша себя надеждой, что кризис скоро закончится, и доходы возобновятся.

Однако ситуация в государстве лишь ухудшалась, две лавки из трех пришлось закрыть. И однажды Джеймсу пришло заложить дом...

Джейн все эти "мелочи" абсолютно не интересовали. Она пребывала в полной уверенности, что "папа всё решит" и что их положение просто не может измениться. И на мягкие увещевания лишь отмахивалась, а то и взрывалась, считая, что папа лишь хочет ее позлить.

Однажды, в один теплый, летний день экипаж, в котором ехали Джейм и Амалия, сорвался с моста. По словам очевидцев, лошади, испугавшись чего-то, внезапно понесли, и кучер потерял управление. Оба погибли в одно мгновение.

А уже на следующий день после похорон, в доме появились люди в черном. Как оказалось, долги Джеймса были настолько велики, что одной лавкой отделаться не удалось. Дом был конфискован, а Джейн осталась без денег - помимо маленькой, благосклонно выделенной ей кредиторами суммы. А, так же, без дома и без слуг. И единственное место, куда она могла отправиться - это была заброшенная усадьба ее бабушки со стороны матери. Которая уже давно умерла, разумеется.

Из всех слуг с Джейн осталась только Ханна, которая просто не смогла оставить свою "деточку". Это была простая, сердечная женщина, которая добрую часть своей жизни посвятила заботе о Джейн. И, вопреки взбалмошному, скверному характеру, любила ее как родную. И сейчас, когда ее малышка потеряла обоих родителей, сердце этой чудесной женщины обливалось кровью. Она забыла все истерики, все оскорбления. Единственное, что она сейчас испытывала - это жалость и сострадание.

Сама же Джейн пребывала в каком-то странном оцепенении. Ее мозг отказывался принимать резко изменившуюся реальность. Еще вчера у нее были платья, слуги, поклонники, бесконечные поездки по магазинам, развлечения. А сейчас они с няней тряслись по ухабистой просёлочной дороге, которая вела в неизвестность. В ее бумажнике лежало несколько купюр, а в багажном отделении громыхали три жалких сундука с платьями и бельём, которые спешно успела собрать Ханна, прежде чем их выкинули из дома.

Когда экипаж остановился у усадьбы, Джейн подумала, что возница ошибся адресом. Ну не могло это старое, обветшалое здание с трещинами по стенам и неухоженным, буйно заросшим садом, быть ее новым домом! Просто не могло!

Но ошибки никакой не было. Высадив девушку с няней у ворот, возница щелкнул хлыстом и, даже не предложив помочь им занести вещи в дом, укатил прочь.

А на следующий день Джейн слегла с лихорадкой. Лекарь, которого в отчаянии вызвала Ханна, заплатив ему несколько драгоценных купюр, сказал, что это нервное расстройство. Он прописал больной кучу лекарств, сделал два кровопускания, но лихорадка продолжалась. И девушка таяла на глазах. А неделю спустя она впала в беспамятство, и вердикт лекаря был однозначным: надежды на выздоровление нет, она умирает...

Глава 7

- Джейн, детка? Что с тобой? - словно издалека до меня донёсся голос Ханны.

Я вздрогнула и вернулась в реальность. Точнее, в мою новую реальность.

- А? - пролепетала, не зная, что сказать. Потом поспешно добавила. - Да, Ханна, мне уже лучше. Суп был бы очень даже кстати.

На самом деле, есть мне не хотелось. Мало того, от одной мысли о еде меня выворачивало наизнанку. Но я понимала, что моё истощенное тело нуждается в срочной подпитке. И есть мне придется, если я не хочу загнуться во второй раз.

К тому же, мне кровь из носу нужно было побыть одной. Разобраться в своих чувствах. Понять, что делать. И... хотя бы взглянуть на себя новую.

- Сейчас, милая! - захлопотала надо мной старушка. Погладив меня по голове, она поспешила к двери. - Сейчас всё разогрею. Ой, как же я рада!

- Ханна? - мой оклик заставил ее обернуться. - Прости меня...

В глазах женщины отразилось неподдельное изумление. Она посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

- За что, Дженни?

- За... да за всё, - я опустила глаза.

Я не знала, что сказать и как объяснить этой доброй женщине, что я чувствую - без того, чтобы выдать себя. Мне просто было невыносимо стыдно за ту, чьим прекрасным телом я сейчас обладала.

Несколько секунд няня пристально смотрела на меня, потом покачала головой и молча скрылась за дверью.

Я выдохнула с облегчением. Теперь и у меня было время подумать.

Итак, очевидно, что Джейн умерла. Как и я в своём мире. И что моя душа переселилась в ее тело. Процесс этот, скорее всего, необратимый. А, значит, мне придется смириться с произошедшим и начать новую жизнь.

И, в первую очередь, посмотреть на себя новую…

Странное дело, но эти мысли вовсе не вызывали во мне отторжения. В моём мире меня никто не ждал, и я никому не была по-настоящему нужна. Несмотря на огромное количество людей, окружавших меня, - коллеги, ученики, соседи - я чувствовала себя невероятно одинокой. Ко мне проходили лишь тогда, когда людям была необходима моя помощь. Посидеть с детьми, помочь с домашними заданиями или по хозяйству. Или с подготовкой к детскому празднику... И всё. Я сама, как личность, никого не интересовала. Лишь как полезный инструмент.

Почему так произошло? Этого я не знала. Возможно, я сама виновата. Была слишком замкнутой, не любила говорить о себе... Но сейчас это уже не имело никакого значения.

Теперь я Джейн Лоусон. И, возможно, меня перенесли в этот мир, чтобы я что-то исправила. И в ее жизни, и в своей.

Джейн Лоусон...

Я покатала имя на языке.

А что, звучит очень даже красиво! И, странное дело, но я ощущала это имя чуть ли не роднее своего прошлого. Может, потому что с детства любила роман "Джен Эйр" и часто отождествляла себя с главной героиней?

Ладно, Джейн... Тогда давай-ка посмотрим, как ты выглядишь.

Мой взгляд заскользил по комнате. Когда-то эта комната, скорее всего, была очень уютной.

Просторная спальня в старинной усадьбе. Огромные окна, резная, деревянная мебель. Большая кровать с балдахином. Тканевая, когда-то нежно-розовая обивка на стенах. Несколько