Бесправная наследница - Юлия Александровна Пульс

– И платье снимайте с нее! – вышел третий из лесу.

Вот тогда я и поняла, что конкретно попала. Даже если просто отпустят, не убьют и не надругаются, голой мне далеко не убежать!

– Только посмейте! Помогите, люди добрые! – взмолилась, устремив взгляд к небесам.

И будто в тот миг сам Бог услышал мой призыв! Раздался леденящий душу волчий вой, а за ним и грозный рык. Из рощи на дорогу стали медленно выходить огромные серые волки!

– Брось ее! Бежим! Пусть лучше девку задерут! – и кинулись в рассыпную эти «герои», оставив юную леди одну в окружении волков.

Я набрала полную воздуха грудь, чтобы унять в страхе бьющееся сердце. Звери всегда хорошо чуют страх, не стоит его показывать. Вдруг, стороной обойдут? Я смотрела прямо в большие и желтые, светящиеся фосфором глаза. Смотрела так уверенно и смело, будто я и есть хозяйка этих потерявшихся в лесу собачек.

– А ну! Пошли! Домой! Быстро! – вышла из-за дерева старушка, которой я пожертвовала брошь.

И волки ее послушались! Перестали скалиться и убежали.

– Ох, леди, ну нельзя же так разгуливать в одиночку. Идемте за мной, – и махнула мне рукой, подзывая.

Осознав, что лошадь у меня конкретно сперли и идти дальше пешком – верх маразма, я с радостью побежала за нищенкой.

Глава 5

Идти по дремучему лесу за незнакомкой в окружении зверей было страшновато, но выбора у меня не осталось. Где-то нужно переждать эту ночь и хорошенько продумать дальнейший план действий.

Вдруг мокрый нос ткнулся мне в руку. От неожиданности я вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

– Не бойтесь, леди, полуволки это. Моя Грата загуляла с волчьей стаей, а потом ко мне вернулась и ощенилась. Хотела я малышей утопить, чтобы не мучились, но жалко стало. Теперь кормить приходиться, хотя самой есть нечего. Но зато все их за волков принимают и подойти к хижине боятся, – пояснила старушка и страх исчез, я облегченно выдохнула и погладила серого пса по мягкой шерстке. Я всегда любила животных, порой, даже больше, чем людей. Хорошо, что женщина не убила щенков, а себе оставила – это о многом говорит. Значит, доброе у нее сердце. – Меня Морией кличут и стороной обходят.

– Почему? Стороной? – зацепилась я юбкой за ветку и замешкалась.

– Раньше, когда ваш отец управлял графством, мы с мужем в достатке жили, а когда его не стало и у нас все забрали. Муж хижину в лесу отстроил своими силами и умер. Осталась я совсем одна. А из-за того, что с волками дружу, ведьмой прозвали. Даже на поля не берут работать. Вот и приходится побираться, да рыбачить, – она обернулась и помогла мне отцепить ткань от ветки.

– Как это? Кто забрал у вас жилье? – возмутилась я и мы двинулись дальше.

– Когда Колдер Кромер сестрицу вашу больную под опеку взял, управлять графством стал, так и начались гонения. Муж мой художником был талантливым, самым лучшим во всем Чилтоне. Вы, наверное, его уже не помните, но и ваш портрет он в свое время рисовал. Я все диву давалась, какой красавицей выросла малышка Джослин, – вот оно что! Теперь понятно, откуда она знает меня в лицо! – Хорошие были времена, славные. А потом навешали на нас неподъемную дань и забрали имение в счет уплаты. На улицу выкинули, – тяжело вздохнула старушка, а у меня злость забурлила внутри. Снова я воочию столкнулась с несправедливостью! Господи, есть у нас во вселенной мир, где все живут счастливо? Можно мне туда? Готова даже в теле кошечки оказаться. – Совсем погибает графство, но терпим и ждем, когда вы управлять станете. Я сначала не признала, думаю, не может наша графиня вот так гулять, а потом пригляделась. Да и брошь с оттиском рода Чилтон, – деревья поредели и мы вышли на поляну. – Вот и лачуга моя, – я лишь из приличия сдержала эмоции.

Это, конечно, мало похоже на дом. Покосившаяся постройка из плесневелых бревен, соломенная крыша и загон для собак.

– Я понимаю, что вы не привыкли к такому, но сейчас ночь… – видимо, выражение моего лица все же выдало реакцию. Признаться, такой нищеты я еще никогда не видела! Но я вовсе не брюзга!

– Что вы! Я очень рада, что вы меня спасли и приютили, – улыбнулась я старушке и она ответила мне добродушной улыбкой.

– Прошу, леди, я как раз похлебку сварила, – завела она меня в теплую хижину, а собаки забежали в вольер.

– Спасибо, не откажусь, я очень голодна, – нет, голода не испытывала и могла легко обойтись без ужина, но захотелось уважить милую старушку.

– Как хорошо! – сняла она косынку с головы и распустила длинные седые волосы. Подняла с пола котелок и поставила его на горящий посреди комнатушки очаг.

Я сходу обратила внимание на низкий и узкий топчан в углу и какие-то холщовые мешки рядом. Прибитый к стене деревянный стол, а по факту, хлипкая доска. Два табурета, две глиняные чарки и две деревянные ложки – вот и все имущество этой бедной женщины! И вот сразу возник резонный вопрос – какого, прости Господи, черта, жители графства прозябают в такой нищете?! Когда графья жируют! Я уж успела увидеть, в каких царских условиях живут аристократы! Собственно, чему удивляться? Наш мир устроен так же! Но раньше я не могла никак на это повлиять, а теперь…

– Можно спросить, леди Джослин, что вас привело на широкий тракт в такое позднее время? – наполнила она чарки горячей похлебкой, а я присела на табурет и повертела в руке ложку.

Хороший вопрос! Мне отвечать на него не особо хотелось, но и промолчать нельзя.

– А то и привело, Мория, что нет хорошей жизни и в стенах графского поместья. Сестры с ума сошли, Колдер хочет на мне жениться, чтобы окончательно прибрать власть к рукам. Заставляет возлежать с ним. Вот я и сбежала. От безысходности в никуда, совсем одна. Два месяца осталось до моего совершеннолетия. Если сумею выжить и не попаду в лапы Колдера, вступлю в наследство. И тогда… обещаю… у народа графства Чилтон будет другая судьба! – то ли кровь аристократическая в венах вскипела, то ли собственное эго взыграло, но говорила я от чистой души. Пришло осознание, что не смогу я начать здесь свою собственную жизнь. Всегда буду связана с родом Чилтон. И мне нужно сделать все, чтобы его спасти!

– Как сладки ваши речи, юная леди, – шумно отхлебнула старушка бульон и тяжело вздохнула. – Если уж вам бежать