Сезон охоты на невест - Кира Крааш

осиный рой, а рулон ткани — в убийственный снаряд, летящий в одном ему известном направлении.

— Куда вас проводить? — меж тем поинтересовался мужчина, галантно предлагая локоть.

— Может, не надо? — жалобно попросила я.

— Надо, — невозмутимо возразил герцог. — Иначе вас погребет под тяжестью ноши за ближайшим поворотом.

Да я уже половину пути преодолела!!!

Но, конечно, невежливо отказывать таким настойчивым мужчинам в их стремлении причинить добро. Тем более, когда добро тебе пытается причинить целый герцог.

— Ну, допустим, — пробормотала я, осторожно кладя пальцы на сгиб его локтя.

Клянусь, в этот миг меня словно магическим разрядом прошибло! Даже хотела одернуть руку, но графское воспитание не позволило. Раз уж сунула пальцы в клетку, изволь вести себя прилично, когда их откусывают.

— Где вы живете? — спросил герцог.

Слова «в пекарне» застряли где-то в глотке.

Зато появились другие, более веселые и жизнерадостные. Например, «Хотите ли попробовать моих булочек, Ваша Светлость?»

Нет, ну а что? Все равно туда идем.

8

Беркант

Почему, говоря об истинных, все представляют себе утонченную аристократку с узкими запястьями, тонкой талией и загадочным взглядом из-под полуопущенных ресниц? И ведь никто не предупреждает, что это может быть обычная горожанка в неброском пыльном платье, с открытым взглядом и взъерошенной прической медно-рыжих волос? В шедшей мне навстречу девушки из изящного было только то, что она изящно несла шпалу на плече.

Я замер посреди улицы, чувствуя себя одновременно самым счастливым и полным идиотом. Впрочем, вроде бы иногда эти понятия связаны. Я нашел, нашел свою истинную, и дракон во мне хищно скалился, подсказывая, что девицу надо хватать и волочь в пещеру. Хвастаться своими сокровищами, замками и ворохом наград, делать грудь колесом и вообще производить максимально неизгладимое впечатление. Лучше сразу обернуться в огромного огнедышащего зверя, чтобы она наверняка максимально впечатлилась.

Но я держался.

Стоял столбом и смотрел, как она приближается ко мне. Мир исчез, остался где-то за границей осмысления, растворился в бегущей по венам эйфории. Каждый шаг девушки отдавался грохотом в ушах, словно это был единственный звук во вселенной.

А в голове меж тем толпились печальные мысли. Даже, точнее, одна мысль.

«Сожрут».

Ее сожрут при дворе вместе с костями, пыльным платьем и шпалой на плече. И не спасет девчонку ни мой титул, ни строгий взгляд очей монарха из-за наших спин. Ее размажут на первом же балу тонким слоем по паркету. И защитить ее я смогу лишь в родовом замке под присмотром верных людей. И что же это будет за жизнь?

Дракон во мне ревел от несправедливости, а я пытался найти какое-то адекватное решение сложившейся проблемы. И проникся еще большим сочувствием к своему монаршему другу.

Корона — слишком сомнительный дар, чтобы здравомыслящая девушка на него согласилась. И ни один дракон не мог заставить избранную выбрать его силой.

Саяра

— Где вы живете? — спросил герцог.

— Здесь недалеко, — ответила я, лихорадочно соображая, что происходит.

Вариантов было целый ноль, а спрашивать в лоб мне не позволяли манеры и банальных страх. По чью душу явился этот шикарный во всех отношениях мужчина? Графини Роттор или хозяйки пекарни с замыленной фамилией Орс? Замыленной — потому что это была самая распространенная фамилия в королевстве. То, что нужно, когда хочешь начать жизнь с чистого листа.

В общем, я шла под руку с герцогом, волновалась, как будто мы направлялись на свидание, и даже дышала через раз. Молчать было невыносимо! Но и заговаривать первой я не хотела. Не то, чтобы меня ограничивал этикет, о котором простая горожанка банально не могла знать, но вот слова почему-то не шли. Все фразы казались скучными или, того хуже, глупыми. Глупой перед этим мужчиной мне не хотелось выглядеть категорически, а потому я следовала древней традиции, спасшей не одно поколение прелесть каких дурочек от конфуза: молчи — сойдешь за умную.

— А откуда у вас шпала? — вдруг прервал мое умное молчание мужчина.

— Шпала? — не поняла я.

— Ну… — мужчина сделала неопределенный жест рукой, и плывущий по воздуху перед нами рулон ткани подпрыгнул, привлекая к себе внимание.

— Это не шпала, — ответила я. — Это рулон ткани!

— А… — протянул герцог, а у меня проснулся живейший интерес.

— Мне из праздного любопытства интересно, — проговорила я, — а что бы по-вашему я делала со шпалой?

Герцог неловко кашлянул и, клянусь, я слышала бормотание «кто вас женщина знает»! но вслух, конечно, мужчина произнес другое:

— Если бы несли — наверняка по крайней необходимости.

— Ну еще бы, — буркнула я. — Без необходимости шпалы вряд ли можно поднять.

Разговор иссяк, но по крайне удачному стечению обстоятельств на горизонте нарисовалась моя пекарня.

— Вот мы и пришли, — сказала я, останавливаясь под вывеской в форме кренделя.

Мои вещи, отлетевшие уже порядком вперед, шустно вернулись обратно и аккуратно примостились у входной двери.

— Вы здесь работаете? — спросил герцог, с любопытством осматривая витрину, на которой остались лишь пустые красивые кружевные салфетки.

— Работаю, — кивнула я.

А затем мне почему-то захотелось немного похвастаться перед герцогом (нашла чем), и я добавила:

— И владею.

Выражение лица у мужчины было профессионально-аристократическое, нечитаемое. Я подумала, что раз уж хвастаться, но по полной.

— Раскупают быстро. Если хотите попробовать, приходите пораньше.

Поскольку герцог молчал и продолжал на меня странно смотреть, я добавила. Ну, точнее сказать, ляпнула не подумав:

— У меня прекрасные сладкие булочки!

Мужчина улыбнулся вежливо, сдержанно, как и положено герцогу, и внезапно ответил:

— Всенепременно загляну. Посмотреть на ваши… сладкие булочки.

9

Когда герцог ушел, у меня в голове крутилась всего одна фраза: «Это что сейчас такое было?».

Спрашивать «А что вам, собственно, от одинокой девушки надо?» я посчитала чреватым получить малоприятный ответ. А потому прихватила свои вещички и поторопилась спрятаться в пекарне.

Уф!

Это было ну очень странно! И очень волнующе! И мне было очень некогда обо всем этом думать, потому что время поджимало.

Люди каждый день едят хлеб, значит, мне каждый день нужно его печь.

Переодевшись в домашнее платье, я отправилась на кухню, на ходу дожевывая чудом сохранившийся пирожок с яйцом и луком.

Выкупив пекарню, я потратила еще немного средств на ее переоборудование. Теперь это походило на бесперебойную линию готовки, расположенную по периметру кухни, в центре которой по вечерам на удобном стуле с низкой спинкой и тонкими высокими ножками я дирижировала процессом.

Вот и сейчас, заварив себе крепкий чай, я уселась на свой пекарский трон и начала творить магию.

В прямом смысле!

В отличие