Майя Хоук - Звездные женихи для матери-одиночки (Одиссея-2) - Майя Хоук

закончиться наш полет.

Время неумолимо ползет вперед, я вижу, как мгновения утекают, словно песок сквозь пальцы. И вот, наконец, я приступаю к регенерации тканей. Когда дело сделано, я чувствую, как пот струится по моей спине, программы, настроенные следить за состоянием пациента, показывают, что все в порядке. По крайней мере, пока. Но Доракс не просыпается. Это меня настораживает не на шутку, ведь действие анестезии по всем отчетам уже должно было закончиться.

Впрочем, я решаю выдохнуть. Возможно, мужчина придет в себя чуть позже. Крепко перебинтовав его грудь доступным материалом, я программирую бортового робота для того чтобы тот смог доставить Доракса в его каюту. Договориться с местной техникой выходит не сразу - как выяснилось, я легко воспринимаю чужой язык, когда я его слышу, но когда вижу незнакомые мне слова... быть может, чип недостаточно хорошо настроен и воздействию электромагнитных импульсов подвержены не все участки моего мозга.

Аккуратно провожу у себя за ухом, глядя на то, как автоматизированный помощник перегружает нашего пилота на самоходные носилки и транспортирует в жилой отсек. Подушечки пальцев задевают неровность за правым ухом – теперь я понимаю, где именно была имплантация и где воздействовали заживителем. Потом мне почему-то приходит в голову, что возможности чипа могли ограничить специально. Я тут же отбрасываю ее как ненужную. Почему, интересно, Дораксу могло быть нужно, чтобы я не умела читать?

Почему-то вспоминаются слова, высказанные Миллсом: а если он, и правда, не хотел того, чтобы я узнала все, о чем он договорился с Радой? Одергиваю себя: да как я могу быть настолько неблагодарной? Думать надо не о том, что мне могло привидеться или послышаться, а о жизни пациента - так должен любой медик поступить.

Укладываю Доракса на кровать и отхожу в сторону. Что-то тут не складывается.

Миллс за стеной, к счастью, успокоился. Или мне только так кажется? С опаской поглядываю в сторону той перегородки, за которой скрыт буйный офицер, но там

тихо. Может, у него прошло помешательство?

Разминаю руки и несколько раз прохожусь туда-сюда по каюте. Потом еще раз проверяю датчики - все вроде в норме. Но почему же мужчина провалился в летаргический сон? Что я могла сделать не так?

И тут меня осеняет. Возможно, дело в его расе? Может быть, я ввела какой-то неправильный препарат, что заставил его тело реагировать по-новому? Эта мысль меня ошеломляет. Получается, я могла навредить моему спасителю! Вот недотепа!

Смотрю на робота-помощника. На корабле должен быть бортовой компьютер с занесенной туда информацией о пассажирах - я слышала об этом от старых жителей нашей планеты. А у робота-помощника должен быть доступ туда. Опускаюсь на колени рядом с механизмом и получаю отказ. Сердце стучит чаще обычно. Прикусываю губу. Ну же! Мне надо знать как можно больше про Доракса, иначе я его попросту не вылечу!

Наконец я вспоминаю про коммуникатор. Хватаю эту странную штуку, больше всего напоминающую браслет и подношу к роботу, произнося:

- Информация.

Бездушная машина разворачивается и ведет меня в рубку. Я неуверенно следую за ней, прикрепив к лежанке нашего первого пилота ремнями безопасности. Наконец я оказываюсь в своеобразном пункте управления. Кресло пилота окружает тысяча непонятных мне кнопок и лампочек. Я боюсь трогать тут что-либо. Становится сразу понятно, что корабль летит по заранее заложенному маршруту. Он двигается так же, как и любое тело в космосе, которому придали ускорение - по инерции. В вакууме нет воздуха, а, значит, нет и трения. То есть то, что однажды толкнули, остановится только если встретится с препятствием. Сквозь огромный экран, отделяющий кресло пилота от безвоздушной среды, видно, как мимо проносятся звезды, зрелище одновременно красивое и величественное. То, что собственными глазами мечтали увидеть поколения моих предков, но странное счастье вместо этого выпало мне.

Я вздрагиваю, когда робот-помощник подсоединяется к системе и в пульте управления открывается слот, очевидно подходящий для того, чтобы туда можно было вставить коммуникатор. Аккуратно погружаю браслет в отверстие и занимаю кресло пилота. Над моей головой тут же показывается шлем, правда висит он пока на антигравитационных упорах. Быть может, Доракс запрограммировал все так, чтобы мы с Миллсом в любом случае долетели куда он там сказал? До окраин какой-то там империи.

- Доступ разрешен, капитан Доракс Дант, - сообщает механический голос и я вжимаюсь в кресло, - чтобы вы хотели настроить? Курс? Точка завершения маршрута? Связь с командованием?

Только не курс!

Нет, нет, нет!

Возможно, вот этому самому бортовому роботу настолько надоели мои махания руками и затруднения с чтением, что он привел меня к бортовому компьютеру. Сейчас я понимаю, что по удивительному стечению обстоятельств получила доступ в систему.

- Информация, - хриплым голосом говорю я, не надеясь даже на то, что мой тон может сойти за мужской. Надеюсь, что идентификация по голосу тут не установлена. Система молчит в ответ на мою фразу.

- Информация о полете, - тут же уточняю я. - О команде.

- Что вас интересует, капитан? – отзывается искусственный интеллект и я немного сползаю в кресле. Слава звездам, сработало!

- Личный профиль, - бормочу я, немного холодея. Странно, но я почему-то чувствую смущение, думая о том, что придется залезть в личное пространство, в которое меня совсем не звали.

- Вслух, - добавляю, когда передо мной начинают появляться голографические изображения букв.

Тогда искусственный интеллект начинает зачитывать мне биографию капитана звездного флота Доракса Данта. Как выяснилось, Доракс получил взыскание за слишком острый язык и непослушание командованию - во время последней миссии он отказался выполнять самоубийственный приказ, чем спас жизни своего звена.

Полет за окраины федерации стал заменой военного трибунала. Сюда сослали двух неугодных начальству вояк. B секторе зет, как его называют альтерранцы, говорят, стали промышлять контрабандисты. Экипаж должен был засечь любую подозрительную деятельность и доложить о ней своей планете. Сроком миссии был выбрал альтерранский год. Экипаж корабля вместо возвращения, которое было намечено по графику на минувшие космические сутки, послал сигнал о катастрофе, которую ему удалось засечь, тратя при этом последние резервы собственного корабля, рассчитанные на путь обратно. Так им удалось организовать спасательную миссию, вызвав на помощь корабли империи и одинокий транспортник федерации.

За эту самодеятельность Доракс был окончательно разжалован в рядовые.

Сердце замирает. Выходит, мужчина ни в чем мне не соврал. Запрашиваю информацию про особенности его расы и нахожу не самое приятное для себя: оказывается, если альтерранцы не могут полноценно вступить в союз со