Кэш Ремингтон и Опасная гонка - Селия Аарон

Корабль скользит по воде, огибая край бурлящей ямы и подходя слишком близко к бурлящему извержению с левого борта. Я отодвигаюсь дальше от бушприта и спрыгиваю вниз, обхватив ногами резную фигуру русалки.

— Левее! — кричу я, когда судно начинает дрожать на краю водоворота. Скеб корректирует курс, но избежать обеих опасностей невозможно.

Из бурлящей воды вырывается неуклюжий шестиголовый зверь. Чешуйчатые головы имеют несколько глаз и почти разделены пополам зубами-бритвами. Чудовище быстро поднимается, его головы приближаются всё ближе и ближе к кораблю.

Твою мать. Если мы направимся к правому борту, весь корабль затеряется в водовороте. Если мы возьмём левый борт, корабль может быть уничтожен, а люди погибнут.

— Капитан? — высокая нота страха в голосе Скеба побуждает меня действовать.

— Срезать ближе к порту. Избежать водоворота! — кричу я в ответ, когда матросы мечутся по палубе, собирая паруса, чтобы корабль повиновался рулю Скеба. Я обхватываю русалку ногами и хватаю её за горло. — Прости, девочка. Надеюсь, тебе понравится грубость.

Головы зверя прикреплены к извивающейся массе чёрной плоти с гнойными мешками, сочащимися жёлтой грязью в пенящееся море. Головы сталкиваются друг с другом, и некоторые вытягиваются, чтобы добраться до корабля.

— П*зда и член! — моё сердце колотится в груди, когда мы приближаемся к монстрам.

Многочисленные зубастые пасти зверя могут разорвать корабль на куски и убить каждого человека на борту. Мы остаёмся вне досягаемости, имея достаточно места, чтобы проскользнуть между опасностями. Мы идём по лезвию ножа, и я могу только надеяться, что мы не окажемся выпотрошенными и истекающими кровью на дне океана.

Я поднимаю голову, чтобы увидеть поверх деревянной русалки коралловую корону. Воды за пределами этого ужаса гладкие и прозрачные. Мы просто должны сделать это.

— Пока идём ровно! — кричу я.

Ближайшая голова бросается вперёд, её челюсти всего в нескольких ярдах от судна. Чёрные немигающие глаза смотрят на меня. По моей коже бегут мурашки, когда зловоние этого существа переваливается через бушующие волны. Мои люди кричат и поддерживают движение корабля, киль рассекает воду по направлению к спасению.

— Ах вы, чёртовы уродливые ослы! — кричит матрос Трент. Я запрокидываю голову, чтобы взглянуть на него. Он стоит на краю поручней, крича на существ, которые находятся вне досягаемости.

— Трент, заткнись!

— Всё в порядке, капитан! Эти сукины дети не могут меня тронуть! — он указывает на монстров и продолжает выкрикивать все ругательства, какие только может придумать. Другие собираются вокруг него, смеясь и насмехаясь, когда мы выходим из громадной массы. Головы шипят и вытягиваются, чтобы добраться до корабля.

Я снова перевожу взгляд на воду.

— Чёрт возьми! — водоворот расширяется, и корабль начинает раскачиваться. — Левее! — кричу я, перекрывая шипение воды и прерывистый рёв голов.

— Есть, есть! — отвечают мужчины, и Трент, наконец, успокаивается.

Брызги жалят моё лицо, когда я наблюдаю за бурлящей водой. Крик разрывает воздух позади меня. Чёрт. Головы достаточно близко, чтобы нанести урон. Палубный матрос убит одним из них; зубы монстра разрезают его тело пополам и одним глотком пожирают его. Ещё одна голова крепится к парусу, разрывая и кусая его, когда ещё четыре монстра падают на палубу. Они щёлкают зубами и ловят другого члена экипажа, Трента. Он кричит как баба.

Голова поднимает его вверх, а другая хватает за ноги. Они разрывают его пополам, его внутренности с плеском падают на палубу. Водоворот снова расширяется, но мы ещё не прошли мимо голов. Дерево раскалывается, когда один из монстров ломает верхушку мачты. Я подтягиваюсь на носовую палубу.

У Чудовищ горячее и зловонное дыхание, и грязный дождь в виде разорванных тел обрушивается на корабль. Новые крики прорезают навалившееся уныние.

Голова падает передо мной, её дюжина черных глаз фокусируется на мне. Она дёргается ко мне и щёлкает зубами. Я прыгаю и перекатываюсь к левому борту. Ещё одна голова щёлкает за моей спиной, когда я встаю и бегу.

— Держи нас подальше от водоворота! — кричу я и бегу к главному парусу. Один из монстров срывает верёвки со стрелы, спустив паруса. Если ветер не будет дуть в паруса, мы окажемся здесь в ловушке и будем либо уничтожены этим существом, либо засосаны в крутящийся океан.

Половина тела падает передо мной, обрызгивая меня кровью. Я уворачиваюсь, но затем лечу вперёд, когда один из монстров врезается мне в спину. Я ударяюсь головой о палубу, и весь корабль начинает трястись и скрипеть. Водоворот захватывает.

Я откатываюсь в сторону, когда ещё одна голова врезается в палубу, где я только что лежал. Верёвка от паруса болтается всего в десяти футах. Я встаю и отпрыгиваю в сторону, когда одна из голов бросается на меня, широко раскрыв пасть. Мимо меня пробегает ещё один матрос, и его проглатывают прежде, чем он успевает закричать.

Голова отступает только на мгновение, когда я бегу и прыгаю на верёвку. Мой толчок перебрасывает меня над грузовым отсеком, двери давно сломаны. Одна голова похоронена внутри, грабя наши украденные вещи. Я врезаюсь ботинком в его мясистую шею и толкаю себя обратно к парусу. Эти крики — ужасный верещащий звук, когда я уношусь прочь.

Я врезаюсь в стрелу и хватаюсь за неё одной рукой. Другой рукой я привязываю к ней верёвку. Главный парус — теперь полный дыр и разрывов — раздувается от ветра. Мы снова движемся к спокойным водам. Корабль качается и трясётся, когда одна из голов срывает фигуру с носа. Он сжимает русалку между зубами, осыпая осколками океан и палубу.

Ещё больше криков раздаётся, когда весь корабль начинает наклоняться. Я оглядываюсь на Скеба. Он ушёл, и штурвал сильно качается вправо, руль следует за водоворотом.

Если я не доберусь до штурвала и не получу контроль, всё будет потеряно.

Ещё одна голова пробивается сквозь брёвна палубы подо мной. Эта чёртова штука разорвёт корабль пополам.

Я выхватываю меч и прыгаю. Я приземляюсь над одним из его выпуклых глаз, мой ботинок погружается в массивную жёлтую пустулу[2]. Голова дёргается подо мной, но я вонзаюсь в её бок. Визгливый рёв зверя оглушает меня, пока я не слышу только звон. Она корчится и отрывается от палубы. С сильным рывком мой клинок соскальзывает, и я падаю, приземляясь у подножия лестницы на четвёртую палубу.

Я встаю и, спотыкаясь, поднимаюсь по ступенькам. Штурвал резко качается вправо, и я дёргаю его в сторону левого борта. Зубы щёлкают над моей головой, и я пригибаюсь. Наступили сумерки, а головы продолжают разрывать мой корабль на части. Мои люди кричат в ужасе, пока их не заставляют замолчать одного за другим.