Табу (СИ) - Буланова Наталья Александровна

– Алиса, – соврала я зачем-то, назвавшись именем героини самого запутанного попадания в истории. – До свидания!

И я сдала назад, с испугом следя за доктором. Она не бросилась в погоню, не сказала ни слова. Лишь достала телефон. И от этого стало еще страшнее.

На пятачке развернулась, и дала по газам с ощущением того, что это дурной сон. Разве такое может случиться на самом деле?Нет, надо сматываться из этой дурки. Тут есть кому помочь лысому, а моя психика уже скрипит несмазанными петлями форточек.

Даже когда я вошла домой, сохранила настрой. Разулась, зашла к мальчишкам и легла к Макару под бок спать.

Я проснусь, и все это покажется сном.

Скала***

Я и так едва помещался на сидении внедорожника. Теперь же меня раздало зверем так, что до рыка хотелось выскочить из железяки и побежать во второй ипостаси. Избавиться от тесной коробки на колесиках.Невероятная сила перекатывалась по телу. Я заставлял себя спокойно сидеть за рулем, но одна нога все равно бунтарски дергалась.

Раньше я только слышал, как описывают режим охоты у оборотней. У тех, кто почуял свою пару, но не смог ее получить. Теперь же я переживал это на своей шкуре.

Так себе ощущения!

– Леон, отвлеки меня. У меня перед глазами Кудряшка. Дорогу не вижу, – попросил я, смахивая пот со лба.

Из-за отсутствия абсолютно всех волос на моем теле соленые капли стекали прямо в глаза. И это было очень неудобно. Я даже иногда приклеивал себе брови, когда важно было не дать малейшую слабину.

И не стоит меня жалеть. Обычно волосня лишь мешается, а тут везде гладкий. За волосы не зацепишься при драке, создаю ощущения модника, который не вылезает из студий эпиляции. Только по бровям и ресницам скучаю.

Это была настоящая трагедия для всего мира. Не знаю, почему я выжил один из всего клана, но судьба – переменчивая дама. Оставив меня в живых, она знала, что никто не посмеет взять себе облученного ребенка? Что я буду питаться подножным кормом и тем, что оставили жители города после эвакуации? Я чуть не одичал. Года для меня перестали существовать. Я не знал, сколько мне лет, когда у меня день рождения и забыл лица родителей.Да-да, они у меня когда-то были. Впрочем, как и волосы по телу. Ровно до взрыва на атомной станции. Я тогда под стол пешком ходил.

Из самого тихого города мира я выбрался с первым оборотом. Понял, что мне нужно искать таких же, как я. Но даже если я молчал о том, откуда я, все сверхи шарахались от моей внешности. Особенно страшен я был в виде зверя – лысого медведя. Именно тогда я понял, что могу победить, просто обернувшись и открыв пасть. Даже драться не надо. Ужас в глазах врага говорил сам за себя.

Я почувствовал оценивающий и профессионально-докторский взгляд леопарда и вернулся в действительность.

– Отвлечь оборотня в режиме охоты на пару? Да легко! Я в этом спец. Знаешь, сколько лет я в себе гасил тягу к истинной, что старше на двадцать один год? Давай сделаю один укольчик и… – Леон потянулся к своему лекарскому чемодану.

– Убери свои тыкалки от меня. Ты что, поговорить не можешь? – крикнул я.– Ненавижу эти медицинские прелюдии.

– Я не психолог, чтобы лечить словами. Я ученый, врач самого широкого…

– Леон! Сейчас рядом с машиной побежишь. Как раз отвлекать будешь, – пригрозил я.

– Признавайся, уже доложил все Альбине? – спросил я.Леопард понятливо рассмеялся, и я почувствовал, как напряжение немного отпустило.

– А ты что такой разговорчивый стал, как истинную нашел? – Мастерски перевел тему Леон.

– Тень может до малейших подробностей описать местность и людей. А ты так от истинной поплыл или…? – продолжил меня бесить леопард.– Значит, написал.

– Глава – наблюдатель, я – таран. Мне незачем запоминать детали, я иду напролом, а уже потом гребу, – пояснил я.

– Все потому, что ты лысый, – неожиданно заявил Леон, сложа руки на груди.

– А ты умеешь бесить! – Рыкнул я.

– Так сам просил отвлечь. Смотри, ты уже чуть сдулся. Работает! – Заметил врач.

Действительно! Я хоть дышать нормально могу.

– Спасибо! – поблагодарил я.

– Ничего себе! Встретил пару, и таким воспитанным стал.

– Леон, перебарщиваешь, – заметил я.

– Не вопрос. И раз мы тут одни, а ты такой болтливый, хочу спросить, как ты приобрел такую толстую шкуру?

Я никому не рассказывал об облучении, но не сомневался, что этот пятнистый проныра уже взял все образцы, какие только возможно. В нашем клане Бродячих была организована целая лаборатория, так что это не проблема для такого врача-гения, как Леон. А раз он спрашивает – то ничего не нашел.

А ведь я тоже проверялся – я не ношу радиацию в себе. И внутренних мутаций у меня нет. Только невероятно толстая кожа и быстрая регенерация. Но вот только я не собираюсь это обсуждать ни с кем. Разве только с любимой. Со своей истинной я готов быть откровенен во всем.

Мы как раз доехали до наблюдательного поста бурых. Я влетел туда так, словно мне в одно место вставили ракету. Но с каждой минутой я злился все сильнее. Ближайшие камеры не поймали ни одной похожей машины.Черт возьми! Моя истинная, она действительно существует. До сих пор не верится, что я нашел свою пару.

Сотни мониторов, тысячи картинок, миллион кадров. Все это мелькало перед глазами, а зверь внутри метался все сильнее. Просился наружу, чтобы показать, как инстинкты смогут привести его к паре. Но выпустить лысого медведя по улицам столицы было тем еще цирком.

Неожиданный смешок вырвался из Леона.

– А твоя Кудряшка интересная дама!

– Что такое? – Я тут же заглянул к нему в телефон, хотя раньше никогда не лез в личные переписки других.

– Она вернулась к тебе в гости, познакомилась с Альбиной и уехала.

Я сорвался с места.

– Меня подожди! – Леон едва успел запрыгнуть во внедорожник.

– Я ее перехвачу! – Пообещал сам себе.

Иначе я не Скала.

Нина***

Я проснулась от толчка локтем в спину. Это Макар пытался выбраться из кровати и не потревожить меня. Он был толще и меньше Матвея, но я знала, что это временно. Еще чуть-чуть и весь запасной фонд уйдет на строительство скачкообразно вытянувшегося тела.

Он с усилием пытался раскрыть сонные глаза, но у него это слабо получалось.– Ты чего? – спросил он у меня, когда увидел, что я проснулась.

Еще бы ему не удивляться! Покусилась на его территорию.

– Кровати перепутала, – отшутилась я, поднимаясь.

Макар посмотрел на спортивный костюм на мне и пробурчал:

– А меня ругаешь, когда я в уличной одежде на кровать ложусь.

Ситуацию спас старший сын.

– Мама, а что в туалете? – Матвей зашел в детскую, зажимая нос и рот рукой.

За ним влетел непередаваемый аромат вчерашних извержений Серени. Воспоминания разбудили меня лучше контрастного душа.

Я начала вспоминать все. Возвращение мужа, его перфоманс в туалете, прогулку. Когда я дошла до поездки, то, словно на повторе, несколько раз прожила момент, как из под моей машины вылезла лысая махина мышц.

В этот момент снова на коже появились мурашки, будто я вернулась во времени назад и вновь оказалась в машине в розарии.

– Ма-а-ам! – Позвал еще раз Матвей, ожидая ответа.

Будто не мог сложить два и два.

– Что? – я раздраженно не сдержалась и сорвалась на крик, а потом тут же тише добавила: – Подожди, сейчас разберусь.

Нельзя срываться на мальчишках. Они к вчерашнему сумасшествию не имеют никакого отношения.

Я проморгалась, пытаясь прогнать песок из глаз.

– Сколько сейчас времени?

– Девять.

Сколько я проспала? Час? Два? Хорошо хоть ребята немного поспали, а не вскочили в семь тридцать утра, как всегда.

И тут я услышала, как хлопнула дверь спальни, а потом туалета. И я, и мальчишки замерли, ожидая реакции.

Вот пусть только попробует меня позвать!

Я вся превратилась в слух. И услышала звук струи, входящей в воду, потом смыв воды, а потом стук двух дверей.